Ирина Скидневская – Ведьмин корень (страница 32)
– Так его приняли в Спящей крепости?! И мурры?!
– Ещё как приняли! Он же Монца, дальний родственник, младшая хозяйка за него горой. Теперь он у нас вместо… мастер, короче… всё умеет, всё, что ни скажу, делает, руки – ну, просто золотые! И характер у парня хороший. Когда выйдешь?
Летка разволновалась.
– Может… Не знаю… Может, завтра… Поговорю с мамкой… Она сейчас на нервах… молоко пропало, и за детей боимся… Как вы думаете, мада, это уже закончилось… с ведьмой?
– Столько домов пожгли, но кто его знает? – горько сказала Виктория. – Ну, всё, пока, родная! Скоро обед. А ты думай!
3
Дверь в комнатку господина Даймона была открыта. Длит постояла на пороге, пока её не заметил отжимающийся от пола хозяин, и одарила его приветственной улыбкой.
– Вижу, залюбовались, – закончив упражнение, сказал Даймон и взял в руки полотенце, чтобы обтереться, – его обнажённый торс блестел от пота.
– Скромность – ваш конёк. Ну, вот, пришла на зов.
– Охрипнуть можно, с утра вас зову.
– Я только что приехала, и Хейго передал мне ваше приглашение.
– Вы верите в предсказания? – Даймон натянул спортивную фуфайку, выгодно обрисовывающую фигуру.
– Поверю, если смогу убедиться в их правдивости. Госпожа Монца говорила…
– Вы зовёте её Айлин, не стесняйтесь.
– …что вы занимаетесь расшифровкой пророчеств. Нашли что-то интересное?
– Упоминание прорицателем Аджитом меня – в связи с Птицеловом.
– Вы не шутите?
– Было бы удобнее, кстати, – иронично сказал Даймон, – перейти из этой вызывающе интимной обстановки в мой рабочий кабинет.
Они прошли в помещение со стеллажами, которое Даймон называл кабинетом, хотя по размерам оно могло соперничать с бальной залой. Предложив даме стул, Даймон уселся за стол, заваленный бумагами.
– Дело в том, дорогая ловисса, что
– Значит, у вас псевдоним? И имя явно местное.
– Да, имечко выбрал сам, а Даймон – это мне покойный Ульпин присоветовал. Вообразите моё удивление, когда я прочёл следующее:
Длит закончила:
Даймон усмехнулся.
– Значит, Птицелов должен жить в Спящей крепости? – спросила Длит.
– Знаю только, что Аджиту можно верить на восемьдесят процентов.
– Есть что-нибудь про похищенных детей?
– Даже странно, но нет.
– Дадите мне остальные переведённые пророчества? Или будете выдавать их порциями?
– А как ещё мне заманить вас в подвал?! Кстати… – Даймон вздохнул. – Передайте, пожалуйста, хозяйке, что вчера её ограбили. Пока я отлучался в город, кто-то залез в мой сейф и украл все манускрипты с пророчествами. У сейфа четвёртая степень надёжности, и я не понимаю, что за ловкачи орудуют в этой крепости. К счастью, с некоторых пор я уничтожал сделанные переводы, предпочитая держать их в голове. – Даймон постучал пальцем по лбу. – Перевёл почти всё. А над переводами манускриптов воришкам придётся потрудиться, пусть хоть зачитаются. Госпожа ловисса… – Даймон встал из-за стола, подошёл к Длит и, взяв её за руку, побудил подняться. Длит смотрела на него непонимающим взглядом – у Даймона был слишком торжественный вид. – Как можно быть такой женственной, умиротворяющей… и такой непреклонной? Некоторые в Спящей крепости считают вас опасной – даже если принимают вашу помощь. Девочка. Она в лице меняется, когда речь заходит о вас. Вот и у меня тоже… дрожь по телу, когда вы в такой опасной близости от меня…
Длит охнуть не успела, как Даймон заключил её в объятия. Сопротивляясь, Длит запрокинула голову, и вдруг что-то привлекло её внимание.
– Посмотрите вверх! – воскликнула она, оттолкнув Даймона, целующего её в шею.
– Это не моё! – поспешно крикнул Даймон. – Я никого не ждал!
– Держите! Она падает!
Они вместе поймали сверзившуюся на них в полубессознательном состоянии Гриватту – в голубом форменном халатике, с наэлектризованными, дыбом вставшими волосами.
Стонавшую горничную уложили на пол. Длит осмотрела её; ран на теле не было, только оторвалась пуговица на халате.
Даймон, задрав голову, изучал ровный, без повреждений, аккуратно выбеленный потолок.
– Принесите воды, пожалуйста, – попросила Длит.
Она легонько похлопала Гриватту по щекам, чтобы привести в чувство, помогла ей подняться и сесть на стул. Девушка выпила воды, поданной Даймоном. Её трясло.
– Как ты, Гриватта?
– Тошнит…
– Что за чудеса с тобой происходят?
Красивое лицо Гриватты сморщилось.
– Из-за доктора пострадала, госпожа ловисса… Он, когда шарился в спальне, уронил тетрадь хозяйки, а я увидела записи… И сразу почувствовала себя странно, накатывало непонятное, а потом началось… Уже во второй раз проваливаюсь, когда подо мной пустота.
– Нашла время, – недовольно сказал Даймон. – И как прицельно. У меня, можно сказать, личная жизнь налаживается, а тут ты… в кружевах…
– Я что, нарочно?! – Гриватта горько расплакалась. – Мог бы посочувствовать…
Даймон задрал голову, чтобы ещё раз осмотреть потолок, и недовольно скривился: не нарочно…
– Не пойму, у вас отношения? – безучастно поинтересовалась Длит.
– Один раз не считается, – буркнул Даймон. – Так вот кто напал на Бомбаст. Как же ты умудрилась, подруга?
– Над её комнатой пустуют апартаменты, в них раньше муж хозяйки жил. Там шикарная ванна – мрамор, позолота. Я по ночам в ней моюсь. Извините, мада, что без спросу…
– Помнится, покои законсервированы, – сказала Длит.