Ирина Скидневская – Страна мурров (страница 15)
– Большое спасибо. А то я не знала.
– Так в чём проблема? Ты только свистни, Монцы набегут со всех сторон. Уж у них-то кровь наверняка погуще, чем у меня.
– Свистну. Но сначала ты мне объяснишь, почему в Перевёрнутой книге линия Багориков выделена особо и отслеживается чуть ли не со времён Рейна.
– Опять! Кто это, вообще, сказал?
– Тебе книгу показать?
– Не надо, – буркнул Мир, – я верю. Ты ещё про мельника говорила, тоже, мол, наш родственник… Может, его позовёшь? – Мира внезапно разобрал смех.
– Что смешного? Вы с ним самые перспективные наследники. Многие мельники, между прочим, становились хозяевами мурров.
– Ну, дела… Мельники, но не Багорики.
– А ты будешь Багорик Первый.
Мир ещё больше развеселился.
– Нет уж, пусть лучше мельник. Пропущу вперёд.
– Мельник, к сожалению, не подойдёт… – Фанни загрустила. – Дело даже не в том, что он работает каменщиком и совсем не похож на Монца, светловолосый, с голубыми глазами…
– Правда? – Мир смешно набычился и взъерошил огненно-рыжие кудри. – То ли дело мы, брюнеты!
– Понимаешь, он совсем дикий. Как-то встретила его в дедушкином магазине, так он двух слов связать не мог. Дедушка приучает его к чтению, даёт ему книги и журналы, но не знаю, будет ли польза от нескольких прочитанных книг. Образование должно быть системным. И на это требуется время.
– Похоже, Питер-мельник произвёл на тебя странное впечатление.
– Ужасное! Глаза отводит, мычит… Я даже подумала, а вдруг он просто-напросто прикидывается дикарём? Не может цивилизованный человек быть таким… таким…
– Он же фигура. Мельник! А кто мельнику проговорится, умрёт в тот же день. Представь, как все на него пялятся. Боятся лишнего сболтнуть, шушукаются за спиной. Я бы сам нервничал. Он живёт в особой атмосфере.
– Ты не поверишь, но я легко могу представить, как все пялятся и шушукаются, – унылым голосом сказала Фанни.
Мир улыбнулся.
– Забыл, что ты тоже звезда. Кстати, о чём нельзя говорить мельнику?
– Никто не помнит. Слушай, я тут подумала… У нас скоро парадный обед для именинников из слуг. Придёшь?
– У меня день рождения зимой, и я вам не слуга.
– Не прикидывайся, будто не понял, что это просто повод. Ну, пожалуйста, Мир… Вот приглашение! Получи и распишись! – Фанни положила перед Миром красивую открытку с изображением роскошного натюрморта.
Продолжая энергично натирать чайник, Мир взглянул на натюрморт.
– Дыня, персики… Это меню?
Фанни прыснула. Готовя приглашение, она никак не могла решить, какая открытка подойдёт больше. С видом Спящей крепости – претенциозно, с гербом Монца, на котором изображён грозный меч Уго, – как-то глупо…
– Фрукты тоже будут, не беспокойся. Как тебе сама идея? – вкрадчиво спросила Фанни. – Думаешь, я позвала бы на семейный обед чужого, братец?
– Ох, подпустила лести… А как бабушка-то обрадуется родственнику. Ждёт меня с нетерпением.
– Да, представь себе, обрадуется! Она о тебе спрашивала.
– Ничего себе.
– Интересовалась, есть ли у тебя братья.
– Только две сестры.
– Я так и сказала. Ну, так что? Было бы здорово увидеть тебя среди гостей… – Фанни затаила дыхание.
Мир поднёс чайник к лицу, дохнул на заблестевший медный бок.
– Нет, Фанни. Извини. Не для меня ваши парадные обеды.
– Вот, значит, какие у тебя бескрылые мечты?! Всю жизнь просидеть в тёмной лавке, куда заходят одни старухи?!
– Допустим, не одни, – добродушно сказал Мир. – Как раз сегодня заглянула наследница древнейшего рода.
– Ну, и работу ты себе выбрал! Дай сюда, продавец чайников… – Фанни выхватила у Мира чайник. – Вцепился… Смотреть противно, как ты возишься со всяким замшелым старьём…
Но ничто не могло пробить спокойствие Мира.
– Как будто работать водолазом или, там, ветеринаром лучше. Трупы из реки поднимать – лучше? Кошек от лишая лечить, стричь им когти в то время как они пытаются выцарапать тебе глаза? Нет уж, спасибо. На свете много профессий и похуже, детка, чем торговать подержанными вещами. Иногда мне попадаются потрясающие экземпляры, я их спасаю – чищу, восстанавливаю. И они меня кормят. Чайник-то отдай? Вдруг он от Рейна?
– Как бы не так, от Рейна… Из него ещё пещерные люди чай пили, – проворчала Фанни, но чайник вернула.
Мир с удвоенной энергией принялся тереть его ветошью.
– Горлышко узкое, рука не пролазит, – пожаловался он. – Ты не поможешь?
– Ещё не хватало! – с возмущением сказала Фанни.
– А ведь я брат твой.
– Мне кажется, ты чего-то не понимаешь… – Фанни была в отчаянии. – Такого добра в Спящей крепости – горы! Ты же с ума сойдёшь от радости, как увидишь! Всё-всё твоё будет! И не надо ездить в брошенные деревни. А захочешь покопаться в пыли, перебирая всякий хлам, так у нас подвалы набиты под завязку. Только представь себе эту красоту, а?
Мир вздохнул.
– Не хочу я в вашу Спящую крепость, Фанни.
– Но почему?!
– По-настоящему меня радует только то, чего я добиваюсь сам. Получу всё сразу, и жизнь потеряет смысл.
– Новый найдёшь.
– Думаешь, это так просто – найти своё место в жизни? Или интересное занятие… или, например, свою половинку?
– Тысяча отговорок, причём, глупых, – сердито сказала Фанни. – Нет, я уеду отсюда, господин Багорик, точно уеду. А вы тут сами разбирайтесь, кто будет приглядывать за вашими муррами.
Мир отложил тряпку и упёрся руками в прилавок.
– Пока не уехала, может, займёшься чем-нибудь полезным? Слышала, что ещё один ребёнок пропал?
– Нет… Когда?
– Три дня назад. Там же, в частных домах недалеко от Розового Рая. Где старые бани.
– Я тот район совсем не знаю… Расскажи.
– Женщина проснулась среди ночи, видит, муж сжигает в печке детские вещи. Она его сначала даже не признала, так он поседел. Она спрашивает, что, мол, случилось, зачем жжёшь?! А он будто не слышит. Кинулась к детям, а кроватка годовалого мальца пустая. Побежала к соседям, вызвали полицию, все закоулки обшарили – не нашли пацана. Мужа забрали, но только, говорят, он всё равно ни гу-гу. Улыбается, как дурачок.
Фанни поёжилась.
– А что говорят в предместьях?
– Ничего не говорят, боятся, детей прячут. – Мир выдавил на ветошь пасту из тюбика и снова занялся чайником. – Да, я был бы не прав, подбивая тебя на такое рискованное дело…
– На какое?
– Забудь.
– Нет, скажи!