Ирина Скидневская – Страна мурров (страница 14)
– Поверить в такую глупость способна только Стина, – сказала Влада, а Милена добавила:
– Не дружи с этой противной Вилявой, Фанни.
2
Выходя из школы, Фанни столкнулась в дверях с бабушкиным водителем Гордоном.
– Вы? А где Хейго?
– Госпожа Монца разрешила возить вас без охранника, но…
– Ура! – возликовала Фанни.
– …но глаз с вас не спускать!
– А почему вы на крыльце? Мы же договорились с бабушкой! – обрушила Фанни на водителя яростный шёпот и поскакала по ступенькам вниз.
Гордон поспешил следом.
– Я беспокоился, госпожа Фанни… У школы несколько «скорых»… Что там случилось?
– Девчонки перестарались с духами, у половины класса аллергия, чихают, покрылись красными пятнами.
– Понятно… как у Цветы… – Гордон слегка задыхался. – А вы? С вами всё в порядке?
– Конечно, в порядке, вы же видите. Я стойкая.
Когда они сели в машину, Гордон, помявшись, спросил, не будет ли она возражать, если они сделают крюк до южных предместий и посетят ярмарку садоводов на Деревянной улице. Ему хотелось посмотреть новинки, приобрести кое-что и завезти покупки домой.
– А по пути заедем к моему родственнику! – оживилась Фанни.
– К господину Горну?
– Нет! К Миру Багорику.
– Кто это, извините?
– Его дальние предки – Монца, этот факт зафиксирован в нашей родословной. Для простоты, я считаю его троюродным братом.
– А как считает госпожа Айлин? – без энтузиазма спросил Гордон.
– Она о нём знает! Мы с Хейго уже не раз ездили в его лавку, пока вы болели! – Целых два раза, подумала Фанни. Но ведь это больше, чем один.
– И где он обретается?
– Совсем рядом с ярмаркой, в нескольких кварталах. Так удачно! – Фанни уклонилась от более точного ответа, опасаясь, что адрес
– Тогда после ярмарки заскочим к нему, а уж потом милости просим к нам… У Цветы сегодня пирожки с ревенём. Вы же любите пирожки?
– Обожаю!
– Вот и Кристофер тоже. Он к нам часто захаживает.
Да, этот любит поесть, подумала Фанни про бабушкиного секретаря.
По дороге на ярмарку Гордон рассказывал Фанни о болезнях и вредителях растений, о коварных возвратных заморозках, о луне – повелительнице вершков и корешков, но истинные его страдания были связаны с вакансией главного садовника в поместье Монца. Оказывается, тот человек, что занимал её раньше, не имел ни малейшего представления о тонкостях ландшафтного дизайна и способах компостирования, а единственный постоянный садовник, что сейчас копается в саду по протекции ловиссы – Лунг, кажется, – и граблей-то в руках никогда не держал, это ж сразу видно.
– И никого не волнует, что приходящая бригада работает в поместье без всякого надзора… Уж простите, госпожа Монца, но это такое безобразие!
– Чистый антракноз, – поддакивала Фанни.
– А с такой теплицей, как в Спящей крепости, мы могли бы сами выращивать зелень и овощи, а не покупать у нижних!
– Бабушке продукты из долины очень нравятся, – заметила Фанни.
– Выращенные на навозе?
– Это плохо?
– Сплошной навоз!
– А.
– Сам я, к сожалению, специального образования не имею, такая у меня беда, растратил молодость на пустяки… Но практический опыт гораздо важнее всяких там сомнительных курсов и фальшивых дипломов. Вы с этим согласны, госпожа Монца? – с пылом вопрошал Гордон.
Фанни была согласна со всем, лишь бы он довёз её до Мира Багорика.
…Они не меньше часа бродили по многолюдной ярмарке, где в хлопающих на ветру палатках торговали саженцами, цветами, садовым инструментом и прочими товарами для любителей покопаться в земле. Гордон сиял. Покупал он мало, зато поминутно раскланивался, весело перебрасываясь со знакомыми последними новостями с огорода, и Фанни наконец взбунтовалась, заподозрив, что привезена сюда в качестве важного гостя,
с которым их водителю лестно показаться на людях. Зато после этого Гордон повёз её на
улицу Сомнений без всяких препирательств. Только, услышав адрес, крякнул, как спугнутая утка.
…Они остановились у одноэтажного кирпичного дома с жестяной вывеской, на которой было выведено красным по чёрному:
АНТИКВАРНАЯ ЛАВКА БАГОРИКА.
– Проходите, не бойтесь, – сказала Фанни и первой вошла в тесное помещение со сводчатым потолком и истёртым каменным полом.
Гордон нехотя переступил через порог и прищурился, привыкая к полумраку. Сундуки вдоль стен, глиняные горшки, металлическая посуда, коробки, громоздившиеся на полках, – всё это он окинул крайне недовольным взглядом, но, поколебавшись, всё же снял шляпу.
Фанни подвела его к прилавку, за которым высокий рыжеволосый парень в клетчатой рубашке натирал ветошью медный чайник, покрытый зеленоватой патиной, и представила их друг другу.
– Вот что, Мир Багорик… – Гордон стряхнул невидимую пылинку с лацкана безупречного чёрного костюма, одёрнул рукава, из-под которых выглядывали ослепительно-белые манжеты. – Я правильно называю твоё имя?
– Правильно, господин Ломонос.
– Я не собираюсь задерживаться в этом подозрительном месте. Госпожа Фанни моя хозяйка, но, придя сюда, я делаю ей одолжение. Надеюсь, вы быстренько переговорите и мы отбудем по своим делам. – Гордон покосился на Фанни и вышел.
Мир принюхался.
– Чем пахнет?
– А на что похоже? – испугалась Фанни.
– Какие-то противные духи.
Фанни перевела дух.
– Уф… Да это в школе… Не обращай внимания. – Она уселась на высокий табурет у прилавка. – Как жизнь, брат Монца?
– Нормально. Только я Багорик, – отозвался Мир с дружелюбной улыбкой, которая часто озаряла его простецкое скуластое лицо.
– И Монца тоже. Люблю твои табуретки, у них такая удобная перекладина для ног. Чем занимаемся? Счищаем столетнюю грязь?
– Пытаюсь. Зачем приехала?
– В гости!
– Чаю хочешь? – Мир потряс чайником. Фанни сделала гримасу. – Согласен, шутка так себе.
– Ты думал над моим предложением?
– Представь себе, думал. И поспрашивал кое-кого про твоих родственников…
– Про наших родственников, уж извините!
– Ой, ну, ладно, про наших. И вот что я выяснил. – Голос Мира зазвучал торжественно. – В Дуке полно Монца!