Ирина Шведская – И тогда приходит зверь (страница 3)
Он шёл и вспоминал тот месяц. Самый сложный, самый кошмарный. Едва схоронив родных, Фёдор ушёл в лес. Он жил лишь потому, что надеялся. Отчаянно надеялся отомстить. Скитаясь целыми днями среди диких зверей, забыв о еде и сне, он всё ждал и ждал, что появится княжеская охота, и он пустит пулю в ненавистного изверга.
Но, как на зло, княжич не хотел охотиться в те дни. Позже, Фёдор узнал, что сотворив зло, и опасаясь, что последствия всё-таки догонят его, молодой княжич уехал куда-то в заграничные земли, якобы навестить дальних родственников.
Мучимый болью, тоской и виной, Фёдор уже не мог выносить. Настал миг, когда он решил покончить со всем этим. Оперевшись спиной о ствол старой сосны, он взвёл курок, собираясь сунуть дуло в рот, как вдруг, ему на плечо легла тяжёлая ладонь, и голос, чужой, спокойный, вернул его в сознание:
–Зачем тебе, Фёдор, так бездарно губить свою жизнь? Мести хочешь- мсти! Я же могу помочь тебе.
Так Фёдор познакомился с колдуном Михаилом, который тайно жил в их лесу, скрывая дом свой под мороком. Тогда они и заключили сделку: колдун даёт Фёдору силу зверя для свершения мести, а тот отдаёт ему свою жизнь в последующее служение.
Не знал тогда ещё Фёдор, чего именно захочет от него его новый хозяин, но, по некоторым высказываниям колдуна, понял, что дело, которое им нужно свершить непростое, и имеет для Михаила крайне важное значение.
***
Небо начало сереть на горизонте, когда Фёдор подошёл к границе родной деревни. Постояв за широким стволом дуба, он прислушался. Тишина! Самое сонное время, когда спят все. Что же, можно добраться домой незаметно.
Однако, как только он зашёл на ближайшую улицу, переполошились собаки.
Дворняги подняли неимоверный вой. И опешившему Фёдору казалось, что голосить начали, словно по команде все до одной.
Странно!
Почему? Ведь зелье он ещё не принял. Неужели что-то настолько сильно изменилось в нём. Ведь он уже ходил по родным местам в образе зверя. Тогда собаки лишь пугались его, уползали, поджав хвосты. Неужели пузырёк в его кармане так ощутим для них? Чуют магию? Что же будет с ним, когда он вольёт это в своё тело?
Пути назад нет.
Он максимально ускорил шаг, и, стараясь не появляться на открытых местах, прижимаясь к заборам, добрался до своего двора. Оказавшись за забором, он выждал ещё примерно полчаса, пока успокоились собаки, только потом, тихо отворил свою дверь и зашёл в дом. Печь была не топлена со вчерашнего утра, изба остыла. Благо, дрова заготовлены заранее.
Растопив печь, и заварив травы, Фёдор сел за стол, сложив перед собой тяжёлые кулаки. Нужно было принимать решение.
«Сложно рассчитать дозу.– думал он.– Как же понять, что станется со мною после того, как я выпью это? Вдруг зверь захватит всё моё существо, и я причиню зло невинным?»
Фёдор понимал, что стоит выпить ему этот пузырёк, и обратного пути не будет. Он покинет родную деревню, привычный уклад жизни навсегда. Однако. Это единственный путь мести.
Встав из-за стола, охотник прошёлся по комнате, и опустился на колени перед сундуком, который не открывал месяца три, со дня похорон. Там хранилась одежда жены и детей. Подняв тяжёлую крышку, он положил руки на сложенные рубахи, и…плечи его мелко сотряслись от удушливых рыданий.
Сколько он их сдерживал…
В то утро Фёдор принял решение: последний день он проведёт в родной деревне. Сходит на могилы семьи, попрощается, соберёт то, что не хотел бы забывать, и отнесёт это к колдуну. Ведь тот не откажет и найдёт в своём доме место нескольким вещицам. А потом он отправится к княжескому поместью, где и примет зелье. А дальше, будь что будет. Ежели в разуме останется, значит сделает всё по уму. Но если обезумеет и потеряет контроль, то хотя бы отомстит.
В дверь постучали.
Фёдор бросил взгляд на окно- за расписанными морозными узорами стёклами играл розовыми красками рассвет. Ловко сунув пузырёк в нагрудный карман, он пошёл открывать.
На пороге стоял Тихон- помощник кузнеца, молодой, но крепкий парнишка.
– Дядько, меня послали серебро собрать. Все дома дают кто сколько может. А ещё, сказать я должен, что сегодня, в обед, сбор у старейшины.
–Сейчас поищу.– буркнул Фёдор, уходя вглубь избы.
Тихон прошёл в сени, и остался стоять возле выхода.
Из серебра нашлась лишь бабушкина ложка, да старая пряжка с пояса. Ложку Фёдор решил оставить на память, пряжку отдать. Странное чувство испытал он, когда взялся пальцами за серебро. Не жгло, но было невероятно дискомфортно, словно кололо и разъедало одновременно.
Получив своё, Тихон быстро поклонился, и пошёл в следующие дома.
Снова сбор. Фёдору никак не хотелось идти в эту толпу. Чувствовать их страх, поддерживать беседы о том, как можно извести оборотня… Странно и глупо всё это. Никто не должен был знать. Если бы он остался в сознании после того, как выпил первое зелье. Однако, иная сила овладела им, и заставляла его делать то, что он не планировал следующие пять ночей.
А может не пойти на сход? Собрать вещи и уйти в лес? Пожалуй, это будет разумнее всего. Пока его кинутся, пока поймут, куда он делся, времени пройдёт много. А дальше уже будет всё равно.
Он собрался, бросил последний взгляд на родной дом, печка всё ещё весело трещала, давая тепло… сюда он привёл свою любимую, здесь родились его сыновья. Щемящее чувство обожгло его грудь, словно расплавленным оловом! Здесь он любил и был счастлив, а теперь он уходит в холод и пустоту. Навсегда.
Подавляя боль, охотник захлопнул дверь, зная, что больше не вернётся.
Фёдор вышел со своей улицы, и уже собрался было свернуть к лесу, как его окликнули. Повернувшись, он увидел двух охотников.
–Ты тоже пораньше идёшь?– спросил один из них.
Поняв, что те уже идут на сход, и не найдя что ответить, он кивнул, и пошёл рядом с ними.
В доме старейшины уже начали собираться мужики. Все тихо переговаривались, кто-то вспоминал страшилки о нападениях перевёртышей на деревни, кто-то о колдунах и бесчинствах знати…
Фёдор сидел молча, не вступая в диалоги. Впрочем, это никого не удивляло- он почти всегда был таким: молчаливым, необщительным, а после гибели семьи ещё и мрачно-хмурым.
Время пролетело незаметно, и пришли все, кого ожидали. Наконец, в комнату зашёл старейшина, вместе с ним два незнакомых старика.
–Это ведуны из соседней губернии.– представил гостей старейшина.– Они приехали по моему приглашению, чтобы помочь нам победить напасть.
Как только эти двое появились в комнате, Фёдору стало не по себе. Так, словно он лёг в муравейник с мелкими муравьями- особо и не кусают, но заползают под одежду и щипаются…
И как только двое ведунов вошли, один из них задумался, постоял молча, опустив глаза, а потом уставился прямо на Фёдора, так, словно хотел просверлить его насквозь.
Фёдор встретился с ним глазами, и взгляда не отвёл. Ведун склонился к старейшине, что-то прошептал, а Фёдор почувствовал, как волосы на его голове зашевелились, словно шерсть на холке хищника.
Нужно бежать! Но как? Между ним и выходом как минимум пятеро здоровых мужиков…
–Один из наших гостей предлагает испытать присутствующих. Чтобы знать наверняка, что перевёртыша нет среди нас.– сказал старейшина.– Он разольёт настой, и все мы выпьем его.
Мужики одобрительно загудели. Кто-то взвёл курки на ружьях.
Старейшина позвал дочерей, и они принесли кружки. А Фёдор всё думал и думал, как прорваться к выходу.
Не прорваться.
Только в комнату смежную с этой. Между ними тяжёлая дубовая дверь, которую закрывали на защёлку изнутри. Пока её высадят, он может успеть.
В кружки стали разливать настой… Фёдор встал. Один из ведунов не сводил с него взгляда. Сделав вид, что тянется за кружкой, охотник, немного продвинувшись в бок, скользнул в смежную комнату, быстро захлопнув за собой дверь. Закрывая защёлку, он услышал крик ведуна:
–Вот оборотень, держите его!
Счёт времени пошёл на секунды.
В дверь стали неистово барабанить.
Фёдор выхватил пузырёк, рванул зубами восковую пробку, и выпил залпом.
Словно огнём охватило его изнутри. Боль, чувство распирания, но вместе с этим и безудержная сила разлились по его венам, меняя тело, разум, дух… Раз…два…три…четыре…
Дверь уже трещала. Вот-вот вылетит запор.
Зверь повернул голову к окну- в глазах расползались красные круги… Он оттолкнулся изо всех сил от пола, и ударился всем телом в светлое пятно окна.
Ох, сколько же силы!
Рама и часть стены вылетели наружу, следом- покрытое тёмной шерстью существо, одежда была на нём, но местами треснула и разорвалась. На ходу срывая с себя эти тряпки, оборотень побежал к лесу со скоростью, которую не то, чтобы догнать, отследить сложно было глазу человека.
Вслед ему стреляли, но пули те уже не могли достичь цели.
***
Дыхание!
Он никогда не думал, что может дышать так глубоко. Опустил глаза на руки- длинные пальцы, острые когти. Ударил по стволу дерева, и, с удивлением рассмотрел оставленные им глубокие борозды.
Сила переполняла его. Она била через край, распирая и обжигая. И…
Он всё понимал! Помнил. Осознавал.
Взбежав на возвышенность, Зверь убедился, что за ним никто не гонится. Теперь он видел гораздо дальше, чем ранее. Перед ним простиралась долина, на окраине которой, перед самым лесом ютилась деревня. И взгляд его выхватил полыхающее пятно- горела его изба. Последнее, что связывало его со старой жизнью, полыхало, пожираемое пламенем. Но боли уже не было- лишь принятие и оттенок тоски.