Ирина Шолохова – Я назову твоим именем сына (страница 11)

— Не было, а если и будет, то только с любимым человеком.

— Меня это радует! Я и не думал, даже не предполагал, что… — он не успел закончить свою мысль.

— Я похожа на распутную девку?

— Почему сразу на распутную! Я этого не сказал, просто ты слишком хорошенькая, чтобы тебя до сих пор никто «не распечатал».

Она дёрнулась, ускорила шаг:

— Всё, Максим, забудем! Каждый останется при своём интересе. Ты — в поисках тупого, бессмысленного секса, я — в поисках любви!

— Получается, что ты противопоставляешь меня и себя! Я — тупой баран, у которого мозгов хватает только на бессмысленную случку, а ты — возвышенная, нежная и утончённая, и не посмотришь в мою сторону. Так?

— Да! Так! — резко ответила она, — иди к Милае, она ждёт тебя!

Максим скрипнул зубами:

— Значит, ты такой даёшь ответ!

— Да! А ты, что думал? Ты мне лапшу на уши вешаешь. А я сейчас растаю от нежных слов и расположусь прямо тут под луной, вся готовенькая! Ага! Сейчас! Размечтался!

— Я понял! — ответил он и замолчал.

Больше они не разговаривали, молча, дошли до её корпуса, встали у крыльца.

— Спокойной ночи! Спасибо за экскурсию! — она поднялась на крыльцо.

— Марго! — окликнул он её.

Она, на секунду, застыла.

— Марго! — произнёс он ещё раз.

Она обернулась: «Что? — безмолвно произнесла она взглядом, — что ты хотел?»

— Не уходи, — произнёс он, — получается, что мы как будто поссорились, выясняя отношения. Не рано ли? Ещё ничего не было, а мы уже выясняем отношения.

Она слегка передёрнула плечами:

— Выясняем отношения? Какая ерунда! Да и нет ни каких отношений, и выяснять-то нечего.

— Может, в комнате у тебя посидим?

— Что? — её глаза округлились от удивления.

— Просто посидим, поговорим. Обещаю не распускать рук. Сама понимаешь, места для этого было больше чем достаточно и, совсем не обязательно, для этого находиться в твоей комнате.

Она раздумывала принять его предложение или нет.

— Спокойной ночи, — грустным, потерянным голосом произнесла она. Зашла к себе в клетушку. Тихонько, стараясь не шуметь, притворила дверь, закрыла дверь на ключ. Не включая свет, скинула верхнюю одежду, натянула пижаму и нырнула под одеяло. Сна не было. Отчаяние вновь вцепилось когтистыми пальцами в её сердце — терзало и разрывало его в клочья, в хлам. Ну, почему, почему она ведёт себя как дура, как сумасшедшая или не вполне нормальная девчонка? «Максим мне нравится? задала она себе вопрос, — ну, конечно же, да! Да! И ещё раз да! Максим мне нравится! — произнесла она вслух шёпотом, сбросила одеяло и села на кровать, обхватив колени руками. — Он предложил дружбу, отношения. А она? Что она ответила: «Ищи тупой, бессмысленный секс!» А если бы ей кто-то сказал такие слова? Всё потому, — снова произнесла она шёпотом, — что он обжимался с рыжей, только поэтому. Если бы этого не было, возможно, всё пошло бы совсем по другому сценарию. Но, сейчас у них с Милкой ничего нет! Он даже не смотрит в её сторону. Недвусмысленно показывает всем, что ему нравится она — Рита, Марго — как он её называет. Вот и сегодня — вызвал на разговор — это о чём-то говорит! Значит, я ему нравлюсь? Я поняла! вдруг, беззвучно затряслась она от смеха, — я всё поняла, у него задето самолюбие: «Как так, МНЕ отказала обыкновенная, пусть и симпатичная девушка!» Вот и вся причина происходящего — у него, тупо, взыграло самолюбие! Ну, и пошёл ты!» — она упала на кровать, натянула одеяло до подбородка, крепко зажмурила глаза. Ей безумно хотелось забыться сном, освежающим, очищающим душу, приносящим безмятежность и спокойствие, обновление, но сна не было. Она снова и снова прокручивала в голове прогулку с Максимом, его слова: «Я же люблю тебя! Неужели ты не видишь?» «Врёшь? спросила она его мысленно. «Ну, что ты, крошка! Это правда! И ты это знаешь! Да?» она, почти явственно, увидела печальный взгляд его глаз. «Да! Знаю!» — ответила она на безмолвный вопрос. Села на кровать, спустив ноги на пол, немного посидела, поднялась, подошла к окну и, резким движением правой руки, отдёрнула штору. Он стоял поодаль от её окна, чуть правее. Тусклый свет луны, с трудом пробивавшийся сквозь клочья поднимавшегося тумана, нечётким контуром вырисовывал его фигуру: он стоял, засунув руки в карманы, покачиваясь с пяток на носки. Вынул руки из карманов, провёл по голове, как бы приглаживая волосы и, вдруг, резко обернулся в сторону её окна. Она растерялась оттого, что он увидел, её наблюдающую за ним из окна и не знала, что делать — задёрнуть штору? Или, может быть, вздёрнуть подбородок, сделав неприступное лицо, задёрнуть штору и отойти вглубь комнаты? Она не успела ничего решить, он подошёл ближе к окну и знаком показал, что зайдёт к ней. Она кивнула, сердце бухнуло, радостно ворохнулось: «Наконец-то, начинаешь совершать адекватные поступки!» Она заметалась по комнатушке — одеться за несколько секунд до его появления казалось нереальным. Она нашла выход из положения — накинула лёгкий, почти невесомый палантин из полупрозрачной ткани. В дверь тихонько стукнули. Дыхание прерывалось. Она открыла, отступила от двери, впуская его. Ей казалось, ещё чуть-чуть и она рухнет без чувств, на пол. Нет, этого не произошло. Он зашёл в комнату, осторожно закрыл дверь, повернул ключ в замке, широко шагнул в её сторону, резко, двумя руками обхватил её за спину и крепко прижал к себе. Во всём мире остались только они вдвоём — он и она! Две песчинки, затерявшиеся в просторах Космоса. «Между нами всё будет! поняла она, и приняла эту мысль, — но, не сегодня! Не сейчас! Сейчас я ещё не готова!» «Почему не сейчас?» — слышала она в стуке его сердца. Он поцеловал сначала в левый уголок её крепко сжатых губ. «Не сейчас! мысленно убеждал, уговаривал он себя, — позднее! Не надо торопиться! Иначе она может испугаться взбрыкнуть и вырваться. Не наседай! — приказал он себе, — больше нежности!» Он осторожно отпустил её:

— Сядем? — он огляделся, кроме кровати со смятой постелью, сесть было некуда.

Она послушно кивнула, отбросила смятое одеяло на край кровати и села, сжавшись в комочек, подобрав ноги под себя. Он сел рядом, но не вплотную к ней, чему она была безмерно благодарна. Он повернулся к ней, уперевшись локтем левой руки в стену. Она сидела, не шевелясь, уставившись в уютно расположившиеся на тёмном полу комнатушки, блёклые пятна лунного света, отважно прорвавшиеся сквозь поднимающиеся за окном, хлопья тумана.

— Марго! — он двумя руками бережно взял её маленькую ладошку правой руки, — всё нормально? Ты в порядке?

— Да! — прошептала она, не отнимая руки.

«Хороший знак, — мысленно отметил он про себя, — сейчас, самое главное, не спугнуть то хрупкое, только-только начинающее зарождаться между ними «нечто» — симпатия, страсть, любовь или всё вместе взятое». Они молчали, как бы оберегая, вынашивая это «нечто», неуловимо объединяющее два юных, в унисон бьющихся, сердца.

— Только ты и я! — повторил он снова, — ты согласна?

Она пожала плечами всё, также пристально всматриваясь в лунные отблески на полу, и произнесла, казалось с усилием. Так и было на самом деле — она заставила себя произнести эти слова:

— Давай попробуем, — прошелестела она еле слышно.

Он отпустил её руку, встал с кровати, пригладил волосы, прошёлся по комнатушке — несколько шагов до двери и обратно. Снова сел рядом с ней.

— А сейчас иди к себе, Максим! Хорошо?

Он резко кивнул, взял её левую ручку горячо и страстно поцеловал её чуть выше запястья. Она вздрогнула, затрепетала от жара его поцелуя. В глазах заплясали лунные отблески — те, что она так неотрывно рассматривала. Она опустила голову, устыдившись своей чувственности, что не укрылось от проницательного взгляда Максима.

— До завтра! — произнёс он, стоя уже в дверях, — закройся! — почти приказным тоном произнёс он.

— А если забуду закрыть дверь на ключ! Что произойдёт? — уже игривым тоном произнесла она, к ней вернулась способность нормально мыслить и разговаривать.

— Произойдёт то, что мне придётся всю ночь сидеть у твоей двери и сторожить тебя.

— От маньяков? — продолжила она тем же игривым тоном.

— От любых поползновений в сторону моей девушки.

Сердце Риты громыхнуло, ускорилось, непослушными ногами она подошла к двери. Он порывисто нагнулся, прижал её к себе и поцеловал пылким, горячечным поцелуем. Выпустил её и вышел, аккуратно прикрыв дверь. Она повернула ключ два раза. Подбежала к окну, через несколько секунд показался его силуэт, он обернулся, махнул ей рукой и быстрым шагом пошёл прочь. А она всё смотрела и смотрела ему вслед, до тех пор, пока туман не укрыл его плотной молочно-белёсой завесой. Она только сейчас увидела полупрозрачный палантин, соскользнувший с её плеч во время их страстного, жаркого поцелуя, распластавшийся на полу точно диковинная птица распустившая веером крылья.

ГЛАВА 5

На следующий день, через сорок минут после завтрака, состоялись соревнования среди отрядов — весёлые старты: «Бег в мешках» — ребята поочерёдно прыгали в мешках определённую дистанцию, кто быстрее, «Змейка» — с завязанными глазами пробежать вдоль расставленных змейкой кеглей, стараясь сбить их как можно меньше, «Стакан с водой» — игрокам команды даётся пластиковый стаканчик с водой, по очереди добежать до стойки, обежать её, вернуться к другим участникам и передать стаканчик следующему, выигрывает тот у кого в стаканчике осталось больше воды, «Капризная ноша», «Не болей», «Кенгуру» и так далее. Визг, хохот, толчея и, наконец, традиционное: «Победителей нет — победила дружба!» Рита в изнеможении «упала» на скамейку: «Я устала до чёртиков!»