Ирина Шолохова – Я назову твоим именем сына (страница 13)

«Думай теперь, было чё у них или нет, — раздумывал Максимилиан, — и этот Сашка, нормально не мог сказать чё видел. Максим, может, тоже за Марго подсматривал, когда она раздевалась. А, может, и вообще… чпокнулись! Эх, жизня!» — он с досадой сорвал былинку и нервно жевал её кончик.

— Тьфу-ты! — выплюнул он её, — гадость-то какая! И чё теперь делать? Чё — чё? Вести наблюдение! — Максимилиан задал себе вопрос и сам же на него ответил. — Думаю, не так уж всё плохо. Девка она — кремень! Сам это знаю. Может, он ей предложил или намекнул, или прямо сказал, у него «ума хватит»: «Разрешите Вам впендюрить?» Ну, она-то не из таких — пошлёт его куда подальше!» — решил Максимилиан, — да, наверное, так и было: она увидела его за окном и окликнула. Он подошёл, тупо предложил: «Пойдём перепихнёмся или займёмся любовью — как тебе больше нравится обозначить этот процесс!», — а она в ответ: «Да пошёл ты! Мне Максимилиан нравится, а не ты! И, когда я буду готова — дам ему знать. Поставлю букетик полевых цветов на подоконник. А сейчас проваливай от моего окна, да побыстрее!»

— Да! Точно! Так и было! — Максимилиан произнёс вслух эти слова и окончательно уверился в них.

После обеда Риткин отряд потянулся к корпусу — тихий час.

— Рита, а ты что будешь делать во время тихого часа? — протянула одна девчонка из её отряда, — тоже ляжешь спать?

— Я бы с удовольствием, легла спать, это вам почему-то не спится. Дел много, некогда мне спать. А вы, чтобы мне смирно себя вели! — она погрозила маленьким крепко сжатым кулачком.

— Да, ладно, Рита. Мы же тебе обещали, — послышалось с разных сторон.

— Все по кроватям! И чтобы мне тихо!

Она заскочила в свою комнатушку, схватила пакет с полотенцем и помчалась на поляну — в их с Юлькой распоряжении всего один час, а им так много надо рассказать друг другу и обсудить.

Юлька её уже ждала — выше Ритки на полголовы, чуть шире в бёдрах и в груди, смазливенькое личико с задорно вздёрнутым носиком, круглое лицо, светло-русые волосы. Сплошной купальник выгодно подчёркивал округлости её женственной, уже не девичьей фигурки. У Юльки, в отличие от Риты, уже было и даже не с одним парнем. «Если бы я знала, что это так приятно, я бы давно начала заниматься сексом. А ты когда развяжешь?» «Не начинай! — отвечала ей Рита, — ты знаешь моё мнение, — без любви я не рассматриваю отношения». «Я тоже по любви попробовала со своим первым парнем. Думаешь, только ты одна хочешь, чтобы твой первый раз был только по любви!» — обидчиво поджала губы Юлька при этом, давно уже состоявшимся между ними, разговоре. «Нет, что ты, что ты, Юлька! Конечно, я так не думаю!» «Но, сейчас, когда мы уже давно расстались с моим первым, — продолжила Юлька развивать, задевшую её за живое, тему, — я не ни в кого не влюблена, а секса хочется, что же мне теперь делать? Терпеть до тех пор, пока снова не влюблюсь? А, если я, вообще, никогда в жизни, больше не влюблюсь?» «Ну, не знаю!» — вздыхала Ритка. «Вот именно что не знаешь, а как ты можешь рассуждать о том, чего не знаешь?» У Ритки аргументов не было, поэтому она замолкала. Как говорится: «Крыть было нечем!» Сейчас ей вспомнился тот давний разговор с Юлькой. «Вот и Максим, точно также как Юлька…» — она запретила себе развивать эту мысль, — «Не буду думать об этом, не буду!» — уговаривала она себя.

Юлька расстелила полотенце, легла на него животом, надвинула на лоб кепку с длинным козырьком, укрывающим лицо от яркого солнца. Издали увидев Риту, вскочила на ноги, подпрыгивая на месте, сорвала кепку с головы и помахала, привлекая её внимание. Ритка тоже махнула в ответ и неторопливо подошла к подружке. Расстелила большое махровое полотенце рядом с ней и тоже «упала» на живот.

— Наконец, выбрали время поговорить, — Юлька внимательно посмотрела на подружку, — что случилось? Ты невесёлая! Замученная! Не нравишься ты мне, ну-ка, говори, что произошло.

— А, — отмахнулась Ритка, — у меня как всегда, нет определённости, наверное, это моя карма.

— Слов-то каких она нахваталась! А если попроще, есть у тебя кто-то на примете?

Ритка грустно кивнула:

— Не понятно, как будто да, а может, и нет.

— Ну-ка, ну-ка, давай по порядку излагай.

— А, — нехотя протянула Рита, — расскажи лучше о тебе, что у тебя с этим, она хотела сказать: «С этим белобрысым», но, решив, что Юлька может обидеться, произнесла, — с тем блондинистым парнем?

Юлька обрадовалась, ей нравилось рассказывать о себе, о своих душеных метаниях, о том, что было бы если бы она поступила так, а не иначе:

— Можешь себе представить, — она начала радостно докладывать Ритке о своей жизни, во всех подробностях. — Я только распихала своих архаровцев по комнатам, зашла свою комнатушку, у меня в комнате, представляешь, даже окна нет! — возмущённо воскликнула она. «У меня, слава Богу, есть окно!» — подумала Рита, не перебивая подружку. — Ну, вот, зашла к себе в комнатку, вещи распаковываю, вдруг стук в дверь: «Войдите!» — кричу, думала ребятам что-то от меня надо. Открылась дверь, и в щель просунулась голова парня, я думала ему лет 15–16 от силы, белобрысый до невозможности, — Юлька захихикала, покачивая головой из стороны в сторону. — Потом вошёл в комнату: «Меня Юрий зовут!», и молчит, ни здрасьте, ни до свидания. А я в позе «Зю», склонилась над чемоданом, между прочим, к нему «воронкой».

— Да ты что? — охнула Рита и живо представила, как Юлька стоит, склонившись над чемоданом, кверху попой, тут в дверь заглядывает парень и упирается взглядом в её задницу. — О-о-о! — сквозь смех, простонала Ритка, — ну, ты и насмешила.

— Ага! — вторила ей Юлька, — познакомился с моей пятой точкой! Ха-ха!

— Ну, я конечно, распрямилась, нисколько не смущаясь. Это ты бы у нас покраснела до кончиков ушей.

— Это точно! — согласилась Ритка.

— А я ему говорю: «Очень приятно, меня зовут Юлия, я тебя в отряде не видела. Ты, наверное, ошибся, тебе надо в старшую группу, где подростки? — представляешь! — Она толкнула Ритку левым плечом в правое плечо.

— Ха-ха! Ну, ты даёшь! Обидела мальчика, обозвала его малолеткой.

— Не специально же! — Юлька тоже смеялась, — умора! Как вспомню: он стоит весь красный, не знает, что мне ответить. Потом всё-таки взял себя в руки:

— Я воспитатель этого отряда, Юлия! С сегодняшнего дня, ты в моём подчинении.

— Что! Это розыгрыш? — я всё еще не поверила его словам.

— Нет, не розыгрыш! Пойдём! — он вывел меня за дверь и подвёл к другой комнате. На двери его комнаты висела табличка: «Воспитатель Юрий Матвеев».

— О! Юра, извини, пожалуйста, я не виновата, что ты так молодо выглядишь!

— Ладно, извиняю! — он мне в ответ, — но за это, после отбоя, мы с тобой погуляем.

— Вот как! По лесочку погуляем или в твоей комнате, в кроватке? — с издёвочкой, уточнила я.

— А, он? — вытаращила глаза Ритка, — ничего себе, поворотик!

— На этот раз он не смутился — обнаглел:

— Юлия! Я бы не отказался от последнего варианта, он мне больше нравится.

— Как-то ближе к сердцу? — уточнила я у него.

— Ну, да! — он расплылся в улыбке, — Юль, с тобой так легко общаться!

— Ещё бы! — ответила я, — только хотела бы уточнить один моментик!

— Уточняй! — он быстро — быстро заморгал так, будто ему в глаза попала соринка.

— Ближе к какому сердцу — верхнему или нижнему?

— К обоим, — ответил он, но руку, почему-то приложил к верхнему, а не нижнему. Ой, не могу!

Они с Риткой захохотали:

— Вечно у тебя приключения! — Ритка вытерла слёзы, навернувшиеся на глаза от смеха.

— Вот так и закрутилось! Теперь от меня не на шаг. Сама же видела! Да?

— Угу! — кивнула Ритка, — а сейчас как он тебя отпустил?

— Очень просто, сказала, что пошла с тобой загорать в тихий час. Он не может загорать, сразу же сгорает — кожа у него белоснежная, сама же видела!

— Ну! — согласилась Ритка и слегка замялась:

— И что, у вас с ним уже было?

— Ага! Счас! Разбежалась! Я его ещё помурыжу, а там посмотрим!

— Ты же сама говоришь: «Хочешь — не можешь!»

— Ну, милая моя! Это же не воздух, без глотка которого, сразу окочуришься. — Тут тактика нужна!

— Хорошо тебе, Юлька! Ты все эти штучки-дрючки знаешь, а я ничего не знаю!

— Сама виновата, практика нужна. У тебя-то что? Колись? Да поподробнее!

Ритка вздохнула и рассказала со всеми подробностями о Максимилиане, Максиме и даже не забыла упомянуть о Витьке, ставшим известным ей благодаря девчонке Аньке с тощими косицами.

— Ну, всё понятно! — подытожила она, выслушав подробный Риткин отчёт, — мне всё ясно!

— Что тебе ясно? Мне, например, ничего не ясно!

— Я могу высказать своё мнение, подружка? Ты не обидишься?

Ритка, закрыв глаза, помотала головой, она боялась — вдруг, Юлькино мнение будет для неё безумно неприятным.

— Нет, не обижусь! — пробормотала она.

— Мой ответ очень простой и краткий, кстати, я думаю, что ты и сама его знаешь.

— Ну, говори же, Юлька, не томи! Ты меня заставила волноваться!

— Я думаю, что Максимилиану ты нравишься по-настоящему, он, может быть, даже влюблён в тебя. А вот Максиму просто нужен секс в чистом виде, Милка его завела и «От ворот — поворот!». Хотя сейчас, может быть, и жалеет, судя по твоему рассказу. Его это взбесило и он решил тебе «мозги запудрить». «Люблю — не могу! Такой как ты во всём мире не найти! Ты самая лучшая! Ты самая красивая! И если ты мне сию же секунду не дашь, я пойду и утоплюсь! И моя смерть, молодого, красивого и сексуального мужчины, будет на твоей совести!»