Ирина Шнырова – Волшебные приключения романсориков. София (страница 3)
— Представь: человек засыпает, а ты приходишь к нему и показываешь то, что ему нужно увидеть, — голос Пионии звучал мечтательно. — Я могла бы помогать людям.
— И как это сделать?
— Мне нужно побывать в семи мирах, встретиться с их хранителями и получить от них в дар драгоценные камни.
— А потом?
— Потом дракон проведёт меня в Сердце Мира и расскажет, как обрести волшебный дар. У меня уже есть четыре драгоценных камня, осталось ещё три.
Пиония замолчала, и повисла тишина.
— Мила, почему ты молчишь? — не выдержала Пиония.
— Это так невероятно, — наконец выдохнула София. — Расскажи, про миры, в которых ты уже побывала.
После этого разговора София долго не могла уснуть.
«Семь камней в семи мирах», — повторяла она про себя. — «Как мои семь чудес».
***
Софии нравилась работа оператором колонки вдохновения. Да, работа была необычная, даже странная, но, ощущая себя совершенно одинокой в своей новой жизни, она ждала каждый вызов. Энергия голоса Пионии, в котором чувствовалась невероятная вера в то, что колонка — это самый настоящий волшебный собеседник, медленно растапливала лёд профессиональной дистанции.
А потом София заболела. Горло горело огнём, голова раскалывалась, знобило. Из-за сильной слабости она проспала почти до обеда, а когда открыла глаза, увидела, как колонка вдохновения вибрирует на столе от входящего вызова. «Ох, сколько же их было за утро!» — мысль пронеслась в голове чувством вины. Она с трудом дотянулась до колонки и подключилась. Из динамиков мгновенно раздался встревоженный голос:
— Мила, Мила, скажи что-нибудь! Что случилось?
— Я заболела, — выдавила София хриплым шёпотом.
— Как это возможно? То есть, как тебе помочь? Подзарядить от сети или заменить батарейки? Подскажи. Ну, почему я не подумала об этом заранее?
— Нет, Пиония, батарейки и электричество меня не вылечат, — прошептала София.
Усталость, жар и мучительное одиночество взяли верх над инструкциями и она добавила:
— У меня просто высокая температура и болит горло.
София приготовилась к щелчку отключения и концу своей короткой карьеры, но спустя несколько секунд Пиония ответила:
— Я не понимаю. Как у тебя может болеть горло? Ты же предмет, — голос звучал рассеянно.
София сглотнула — горло резануло, как ножом. Она заговорила шёпотом, почти беззвучно, растягивая слова:
— Нет, Пиония. Я не предмет. Я…
— Что? — Пиония растерялась.
— Колонка — только передаёт голос. Я живая. Как ты.
На той стороне повисла тишина. София слышала только слабые помехи и своё хриплое дыхание.
— Мила, — медленно сказала Пиония. — Скажи свой адрес.
— Квартал Аллей, строение 15, капсула 447, — автоматически выпалила София.
Не прошло и часа, как раздался тихий, но настойчивый стук. София с трудом поднялась с постели и открыла дверь. На пороге стояла Пиония, и вид у неё был настолько комичный и трогательный одновременно, что София на секунду забыла про жар. Пиония была похожа на промокшего до нитки яркого фламинго. Её великолепные розовые волосы липли ко лбу и щекам мокрыми прядями цвета раздавленной малины. Крылья за спиной поникли, с них стекала вода, образуя на полу коридора маленькую лужу. Но при этом она улыбалась широко и радостно.
София понимала, что выглядит не лучше в своём мешковатом сером одеянии, с взъерошенными волосами, торчащими в разные стороны, с платком, обмотанным вокруг шеи в три оборота.
— Привет, Мила! — бодро сказала Пиония.
— Привет, — прохрипела София, отступая и распахивая дверь шире. — Проходи… Только, на самом деле… меня зовут София. И… ты вся мокрая.
Гостья прошла в комнату, оставляя за собой влажный след.
— Пустяки! Главное — целебный груз доставлен в целости! — с этими словами Пиония с торжествующим видом открыла сумку и начала доставать гостинцы: коробочку с чаем и баночку мёда. — Я рада познакомиться с тобой настоящей, София. А теперь ложись, будем лечиться!
История 2. Шаммурамат
Северное сияние совершенно нехарактерно для этих мест. Тем не менее, сверкающие всполохи на несколько секунд раскрасили небо в розовые, зелёные и фиолетовые цвета и быстро исчезли под тяжестью серых туч. А на заснеженное поле опустилась белая голубка. Встрепенулась, миг — и уже женщина в длинном прямом платье, украшенном богатой вышивкой и бахромой, шагнула в рыхлый снег.
Шаммурамат огляделась. Вокруг простиралось целое море искрящегося белого чуда. Лишь вдалеке, за снежной дымкой, виднелись тёмные очертания гор. Никогда ещё царица жаркой Ассирии, самого могущественного государства Древнего мира, не видела снега. Она присела, зачерпнула горсть и поднесла к лицу. Белоснежная вата совсем не пахла, лишь холодила и таяла от тепла ладоней.
— Как странно, — прошептала царица, наблюдая, как исчезает белое чудо.
Холод пробирался под тонкие одежды. Шаммурамат подняла руки, коснулась венца с драгоценными камнями и развела их в стороны, словно раздвигая невидимые шторы. Звякнули золотые браслеты на изящных кистях, и через мгновение уже белая птица вспорхнула в небо.
В кружении снежинок голубка полетела к тёмным силуэтам гор — единственному ориентиру в укутанном снегом крае. В Романсории царила зима.
Через несколько минут у подножия гор её встретил островок лета, укрытый невидимым куполом от снежной пелены. Шаммурамат смотрела и не верила в реальность происходящего. Оазис в царстве зимы!
Игривый водопад струился по отвесному склону, мягко скользил по каменному выступу и стекал в озеро невероятной красоты. Пузыри пены расходились рябью, и в такт им покачивались на поверхности воды розовые цветы.
На мгновение скользящая тень заслонила солнце. Высоко в небе парил орёл. Рисуя круги на ярко-синем полотне, он начал снижаться и вскоре опустился на большой камень рядом с Шаммурамат.
Голубка встрепенулась, и уже женщина склонилась в низком поклоне:
— Мой Зевс.
— А ты изменилась, царица Ассирии. Не язвишь, не рвёшься в бой, светлая часть твоей души оказалась сильна.
— Ты мудр, мой Зевс. У меня было много времени, чтобы подумать. Я была молода и амбициозна, прельстилась властью и предала любовь, развязала много войн и с лёгкостью играла чужими судьбами. Да, я была зла на тебя, когда в наказание ты превратил меня в голубку, призвав светлую часть души. Мне пришлось покинуть дворец. Но я благодарна тебе за возможность снова принимать образ женщины. Благодарна тебе за всё.
— Пора делать добрые дела, Шаммурамат. Я призвал тебя в этот мир, чтобы ты помогла одной девушке.
Орёл взмахнул крылом — и в воздухе возник образ.
— Имя ей София. Она погибла в своём родном мире. Я перенёс её душу сюда, дал новую внешность и новую жизнь, но сохранил память о прошлом, оставив возможность вернуться. Дверь между мирами не закрыта для неё, но и не распахнётся просто так. Семь чудес — цена за возвращение.
— Семь чудес, мой Зевс, но как?
— Шаммурамат, ты знаешь, я никогда не возвращаю душу просто так. Её испытание — оставить в вечности свой свет, твоё — направить девушку на верный путь. Подскажи ей первое творение, что люди назовут чудом на Земле. Для правительницы могущественного государства, имя которой вошло в летописи, это не составит труда. Остальное София сделает сама.
— Слушаюсь, мой Зевс, — ответила царица Ассирии, склонившись в поклоне. — Как мне найти её?
— Следуй за девушкой с розовыми волосами, что выйдет из водопада, — ответил орёл, и в глазах его полыхнули молнии.
Шаммурамат склонилась в глубоком поклоне.
— Как только справишься, я верну тебя в твой мир! — голос Зевса отразился от гор, растворившись в журчании водопада.
Царица подняла взгляд, но орла перед ней уже не было.
— Какое чудо я могу подсказать этой девушке? — выдохнула она, вглядываясь в струящийся водопад. — Вот оно, настоящее чудо — лето среди зимы, как тропический оазис в знойной пустыне. И замерла от ошеломительной догадки.