Ирина Шнырова – Волшебные приключения романсориков. София (страница 2)

София не ответила. Её взгляд упал на серебряную колонку, рядом с которой опустилась рука. Изнутри небольшой коробочки струился голубоватый свет.

— Что это? — спросила она и потянулась к предмету.

Пальцы коснулись поверхности, и звук, похожий на звон хрустальных колокольчиков, заполнил комнату.

— О-о-о… — вырвался у неё вздох восхищения.

— Это колонка вдохновения.

Стефания подошла и провела пальцем по серебристой поверхности — экран мгновенно вспыхнул голубым светом.

— Операторская модель. Я их продаю по всей Романсории.

София с любопытством наклонилась, разглядывая удивительное устройство.

— К колонке подключается оператор, который общается с владельцем через голосовой передатчик, — начала объяснять хозяйка магазина. — Ему приходит информация о романсорике, купившем колонку вдохновения, вот на этот экран, — она коснулась светящейся поверхности.

Стефания наблюдала, с каким восторгом София разглядывает серебристый предмет.

— Хочешь попробовать? Могу взять тебя на работу. Много не предложу, но дополнительно к пособию шестьдесят сияний в месяц лишними не будут.

— Почему вы мне помогаете? — тихо спросила София.

— Потому что вижу, что девушка ты хорошая, ответственная, и тебе очень нужна опора в этом мире.

— Стефания, спасибо! Я согласна.

— Ну, и отлично! Пойдём, оформим тебя в Бюро Начал. По дороге всё подробно расскажу. И вот ещё инструкция, — Стефания достала из ящика трельяжа небольшую книжечку. — Освоишь за вечер.

Хозяйка магазина взяла со спинки стула куртку и подала Софии.

Они вышли на улицу, и перед Софией открылась Романсория. Здания здесь были непохожи ни на что из виденного ею раньше. Фасады напоминали гигантские пчелиные соты — ряды одинаковых капсул, прилепленных друг к другу по вертикали и горизонтали. Она задрала голову, разглядывая эту футуристическую картину: белые глянцевые стены отражали серое небо, напоминая застывший на морозе пластик. Рядами вдоль фасада тянулись широкие застеклённые проёмы. Крылатые жители подлетали к ним, открывали створки и залетали внутрь прямо с улицы. На первых этажах этих домов-капсул были установлены двери из непрозрачного материала. Они почти сливались с облицовкой фасада, и София заметила их только благодаря нависающим над ними козырькам. «Вероятно, это вход в подъезд для тех, кто не летает или предпочитает ходить пешком», — отметила она про себя.

Стефания тронула её за локоть:

— Пойдём, замёрзнешь.

София поёжилась и накинула капюшон. Крупные хлопья снега бесшумно падали с серого неба, укрывая мостовую белым покрывалом.

Бюро Начал оказалось неприметным зданием песочного цвета с высокими окнами и самой обычной вывеской: «Регистрация и первичное обеспечение».

— Иди одна, — сказала Стефания, слегка подтолкнув Софию к невыразительной двери. — Подожду здесь. Как раз наши колонки друг на друга настрою.

София глубоко вздохнула и зашла внутрь. В небольшом помещении за высокой стойкой из светлого дерева сидела женщина и что-то писала.

— Вновь прибывшая? — она взглянула на неё поверх очков.

София кивнула.

— Руку, — коротко сказала работница Бюро.

Без лишних слов развернула протянутую руку ладонью вверх и тонким металлическим пером царапнула палец. Алая капля упала на чистый бланк.

— Стандартный пакет, — констатировала женщина, протягивая небольшой свёрток. — Двести сияний ежемесячно, выплаты первого числа. Жильё — капсула 447, строение 15 в Квартале Аллей. Ключ активируется по отпечатку.

— А что мне делать дальше? — София растерянно сжала выданный пакет.

— Дальше — живите, — регистраторша развела руками, улыбнулась короткой, ничего незначащей улыбкой и сделала легкий жест, призывающий освободить место.

София вышла на улицу, ощущая лёгкую дрожь в коленях. Под пристальным взглядом Стефании она развернула пакет. Внутри лежали: несколько прозрачных круглых монеток; металлический ключ-таблетка с гравировкой «Квартал Аллей 15-447»; и сложенная карта города на тонком, похожем на шёлк, материале.

Она показала содержимое Стефании. Та кивнула и махнула рукой в сторону виднеющейся в отдалении застройки:

— Ну что, пошли обживаться.

Они подошли к одному из множества подобных знаний. Стефания распахнула дверь под козырьком:

— Пока так зайдём, поднимемся по лестнице. Освоишься с полётами, сможешь сразу с улицы в свою капсулу залетать.

Внутри капсула оказалась маленькой, но здесь было всё необходимое: мини-кухня с раковиной и парой навесных шкафчиков, узкая, но удобная кровать, застеленная светлым покрывалом, платяной шкаф у стены, а в углу — дверь в крошечный санузел с душевой кабинкой. По центру стоял небольшой круглый стол, а по обе стороны от него — два стула.

Стефания положила колонку на столешницу.

— Нажми здесь, скажи моё имя — и я услышу, — пояснила она Софии. — Завтра подключим первого клиента. Работать будешь удалённо, можно прямо отсюда.

Они попрощались, и София осталась одна.

Она стянула свитер, встала перед маленьким зеркалом и долго смотрела на бледно-розовые полупрозрачные крылья, тянущиеся от лопаток. Провела по ним пальцем. «Ты отправишься в Романсорию. Получишь новое тело, новую жизнь и время, которого тебе никогда не хватало…» — в памяти всплыли слова Зевса и картины жуткой аварии. И тогда её накрыло.

София зажала рот ладонью, слёзы хлынули градом, она опустилась на пол и свернулась, прижимая колени к груди. Она потеряла счёт времени. Лишь когда слёзы кончились, поднялась, механически умылась холодной водой из-под крана, легла на кровать и уставилась в потолок. Заснуть не получалось, мысли сбивались, кружа вокруг нового мира, нового тела и новой жизни. София открыла брошюру с инструкцией, прочитала раз десять, но информация никак не хотела откладываться в сознании. За несколько минут до рассвета она провалилась в сон, так и не выключив свет.

Первые дни в Романсории София редко покидала капсулу. Смотрела в окно на крылатых жителей, которые летели по своим делам, чувствовала крылья за спиной, но подниматься в воздух боялась. Иногда, когда было особенно тоскливо, она выходила пешком: гуляла по заснеженным улицам, привыкала к новому миру, к тому, что здесь всё было другим.

Весной она впервые попробовала взлететь: распахнула стеклянную раму, постояла несколько долгих минут на самом краю и шагнула. Сердце ухнуло вниз, крылья раскрылись сами, рывком выдернув её из падения. Она летела криво, заваливаясь вправо, едва не врезалась в стену и приземлилась прямо на куст. Стефания только всплеснула руками, увидев на следующий день царапины на лице своей подопечной. К лету София уже не падала, а к осени совсем перестала бояться высоты.

Но если с полётами всё более-менее наладилось, то с работой дела обстояли гораздо хуже. София старалась: отвечала вежливо, точно по инструкции. Но внутри всё болело, и неосознанно эта боль просачивалась в голос. Романсорики чувствовали холодок и не спешили обращаться снова.

Однажды София не выдержала и спросила Стефанию:

— Может, я не подхожу для этой работы?

— Давай так. Я переведу всех твоих текущих клиентов на других операторов, а тебе оставлю одну новую заявку. Если и с ней не получится — значит, работа оператора не для тебя.

— И что тогда?

— Будешь искать дальше, — Стефания пожала плечами. — Романсорики иногда годами ищут себя. На то и дают минимальное содержание. Это нормально.

На следующий день пришла новая заявка. София пробежалась по ней глазами. А ещё через несколько минут колонка засветилась и запела — новый владелец активировал интерфейс. Тут же взяв себя в руки и следуя инструкции, София поправила наушник и произнесла в микрофон:

— Назови меня.

После недолгой паузы из динамиков донёсся лёгкий смешок, и мягкий женский голос:

— Я назову тебя Мила.

— Спасибо, Пиония.

— Ты знаешь моё имя?

— Конечно, я знаю всё, что важно для тебя.

— Это интересно. Мила, а что сейчас важно для меня?

— Чашка ароматного кофе и пост о нашей встрече для соцсети.

— Ого! — засмеялась Пиония. — А ты прикольная!

Пиония звонила в разное время: утром, когда только просыпалась; под вечер, когда возвращалась с прогулок; иногда глубокой ночью, когда не могла уснуть. Она рассказывала всё: что приготовила на ужин, как вчера промокла под дождём. Обычные, живые мелочи. София слушала, смеялась вместе с ней, иногда советовала что-то простое — добавить специй, купить зонт. И постепенно забывала, что она — оператор, а Пиония — клиент, который платит за иллюзию.

Однажды ночью Пиония заговорила о том, что казалось совершенно невозможным:

— У меня есть друг. Необычный. Он живёт в пещере за Драгоценным водопадом, в Долине Лотосов.

София замерла.

— Дракон. Страж Сердца Мира, — продолжала Пиония. — Он сказал, что я могу получить дар. Такой же, как у тебя, Мила, — дарить вдохновение. Только не через голос, а через сны.

— Через сны?