реклама
Бургер менюБургер меню

Ирина Шевцова – Диалоги с внутренним ребенком. Тренинг работы с детством взрослого человека (страница 5)

18px

Божественный Ребенок заставляет нас мобилизоваться на достижение целей, он помогает выстраивать с людьми искренние отношения, он поддерживает в нас веру в то, что у каждого из нас сеть своя Миссия:

– Какой я на самом деле?

– Для чего я пришел в этот мир?

– Что я умею и хочу делать?

– Чего я хочу достигнуть?

Наверное, нельзя полностью уподобиться своему Божественному Ребенку, своей истинной сущности – мы живем в социуме. Но есть место и время, где быть естественным и честным перед собой просто необходимо: в кругу семьи и друзей, творческой деятельности, во время отдыха, путешествий, игры.

Надо сказать, что вся атмосфера личностного тренинга и консультирования способствует появлению и проявлению Божественного Ребенка. Консультант расстается со своим клиентом, как только почувствует его способность и силу опираться на собственные потенциалы. Завершается ли после этого работа? Нет, наверное, она просто переходит в состояние «плато» – получение результатов от достигнутого. Какое-то время можно жить спокойно и легко, и чувствовать, что Вселенная идет тебе навстречу. Чтобы на новом витке развития опять повстречать свое детство.

Мировоззрение

Один педагогический журнал провел опрос среди родителей дошкольников. Их спрашивали, в чем они видят основную задачу воспитания. Большинство опрошенных заявили, что это НАУЧЕНИЕ чему-то: рисовать, играть, аккуратно кушать, самостоятельно одеваться, и ПЕРЕДАЧА ЗНАНИЙ: о живом и не живом, о природе и технике, быте, искусстве и различных науках. С таким же мнением я столкнулась, когда работала в детском саду психологом: родители настроены на обучение своих детей, передачу им знаний. Между тем, важны не сами знания об окружающем мире, а ОТНОШЕНИЯ – то есть чувства. Иными словами, не столь важно, названия каких деревьев знает ребенок, сколь то осознание, что деревья – тоже живые, они растут и нуждаются в уходе, их нельзя ломать. И глядя на больное, засыхающее растение у малыша должно возникнуть чувство и желание что-то сделать, чтобы оно не погибло. Мировоззрение – это совокупность чувств и мыслей, оно включает в себя эмоциональный, оценочный компонент, делит все суждения о мире на «правильные» и «неправильные». И именно это позволяет ребенку ориентироваться в окружающей жизни.

И именно это, позже, становится причиной кризиса и душевных терзаний.

Меня всегда учили, что мнение старшего неоспоримо и непререкаемо. Нашим семейным авторитетом был дед – как он решит, так все и будет. Помню, как стал свидетелем ссоры отца с дедом: отец решил менять работу, ему предложили пойти в море. Дед кричал: « Это позор – уходить с завода, вся династия наша связана с этим трудом!». Отец послушался, остался. И настоял, чтобы я выучился на инженера. Я тоже не сопротивлялся, хотя в душе мечтал о другом. Но мне даже в голову не приходило – как можно заявлять о своих желаниях?! Мои одноклассники говорили: «Я пойду в мореходное, мне нравится море…» или «Выучусь на парикмахера, люблю стричь людей»…Да мало ли что ты любишь! Теперь мой сын засобирался учиться на художника. Дед не дожил, а то было бы крику. Вот и не знаю – с одной стороны стабильность и традиция, с другой – а может, не имеем мы право решать за другого, чем ему заниматься?! Я для своего сына – авторитет, как скажу, так и будет… Но вот правильно ли это?

Строители коммунизма полагали, что мировоззрение можно сформировать при помощи лозунгов, речёвок, литературы по нравственному воспитанию, поучений и примера передовиков. Кое-что у них получалось: многие из нас в детстве верили, что мы живем в самой прекрасной и справедливой стране, что общественное превыше личного, и что у нас секса нет. Но при этом видели несовпадение того, что декларируется с тем, что мы имеем. Для поколения, выросшего при социализме, естественный кризис мировоззрения усилился кризисом, который произошел в стране.

Но, какие бы ни случились катаклизмы в обществе, существуют особенности мировосприятия, сформированные в детстве. Именно от них зависит, насколько сможет ребенок быть гибким в своем мировоззрении, как адаптируется к изменяющейся действительности, сумеет ли удержаться на основополагающих взглядах и принципах.

Работая с детскими установками своих клиентов и участников тренингов, я выделила две крайности восприятия и поведения. Назову их «благодаря» и «вопреки».

«Благодаря родителям»

– Они научили меня доводить начатое дело до конца;

– Я, как и мама, не терплю беспорядок в доме;

– Надо быть скромнее в своих желаниях – мои родители научили меня довольствоваться тем, что есть и не требовать большего;

– Женщина – прежде всего мать и жена: такой была моя мать;

– Мужик должен уметь постоять за себя – отец учил меня быть сильным. Ненавижу хлюпиков.

– Деньги счет любят: в моей семье все доходы и расходы учитывались. Я десять раз подумаю, прежде чем потратить деньги.

– Образование – залог хорошей жизни. Мои родители сделали все, чтобы я стал образованным человеком.

Стратегия «благодаря» предполагает перенесение в свою взрослую жизнь тех мировоззренческих принципов, на которых строилась жизнь родителей. Не имея этого опыта, очень сложно выстраивать отношения с миром. Так, дети из неблагополучных семей и выросшие в детских домах, оказываются беспомощны и наивны – у них нет взглядов на жизнь, которые усвоены от родителей как «правильные». И, напротив, ребенок, которого вырастили родители, имеющие четко выстроенные взгляды на мир, взрослея, их присваивает. Основное коварство этой стратегии заключается в том, что с течением жизни меняются условия. И необходимо подвергнуть сомнению то, что казалось незыблемым.

Однажды я консультировала мужчину. Он пришел ко мне с вопросом: «Почему от меня ушла жена?». Его негодованию и недоумению не было предела: образцовый муж и отец, без вредных привычек и умеющий обеспечить семью… А она забрала ребенка и ушла к матери. Сейчас ютятся в однокомнатной квартире, живут втроем на одну зарплату. Ситуация, действительно, была не очень понятной – мужчина утверждал, что они любили друг друга, и он воспринимал свою семейную жизнь, как идеальную. Тогда я попросила его рассказать об укладе их жизни – как они строили свой день, чем занимались, как отдыхали, как воспитывали ребенка, на что тратили деньги. В процессе рассказа у меня возникло чувство возмущения: он периодически озвучивал принципы, с которыми я не могла согласиться. И дело было даже не в том, ЧТО он говорит, а КАК. Я попросила разрешения по ходу записывать его фразы. Делала это фломастером, крупными буквами – каждая фраза на отдельном листе. Под конец разговора передо мной лежала целая стопка «лозунгов»: «Жена обязана держать дом в чистоте и порядке», «Жена должна уметь вкусно и разнообразно готовить», «Женщина не может распределять бюджет – это мужское дело», «Ребенок должен жить по режиму», «В воспитании сына решающее слово за отцом» и т. д. Я разложила листы перед своим клиентом и увидела в его глазах удивление. Он не производил впечатление тирана, его горе было искренним и желание вернуть жену очень сильным. Но факт налицо: все эти «должна» и «обязана» – это не просто фразы, а мировоззрение, которое подкреплялось поведением.

– Скажи, а откуда у тебя появилось это знание жизни: что твоя жена и твой сын должны вести себя именно так?

– А ты считаешь, что это не правильно?

– Вовсе нет, просто хочется узнать источник…

– Ну, у меня родители так жили. И живут счастливо уже почти 40 лет. Мама – идеальная хозяйка, у нас всегда дом сиял чистотой, и пахло вкусной едой. Она никогда не работала, растила нас с братом. А отец всегда, даже в самые трудные времена, обеспечивал семью. Он, конечно, бывал очень строг, и, мне казалось, иногда не справедлив… Однажды мама, не посоветовавшись с отцом, купила у соседки блузку. Отец заставил вернуть покупку и забрать деньги. А потом сам, через несколько дней, дал ей деньги и велел что-то себе купить. Но соседка блузку уже продала, а в магазине ничего не было. Мне было жаль маму, но я понимал, что отец имеет на это право: он зарабатывает деньги, и он решает, когда и что покупать.

– А ты сам как считаешь?

– Ну, ведь они же живут счастливо вот уже много лет!

– А твой брак распадается, хотя ты все стараешься делать так же.

– Моя жена выросла в другой семье и у неё другие понятия…

– Вот именно! Может пора перестать оглядываться на родителей и начать вырабатывать свои семейные принципы?

«Вопреки родителям»

– Я никогда не буду жить с пьяницей, как моя мать;

– Я буду всегда рядом со своим ребенком. Достаточно того, что я все детство провела в садах, лагерях, интернатах;

– Ни за что не опущусь до неквалифицированного труда: это удел неудачников, как мой отец;

– Сомневаюсь, что у меня будут дети. Мне хватило в детстве младших сестер и братьев;

– Животные в доме – это здорово. Мои родители ненавидели любую живность, они были озабочены чистотой;

– Я стремлюсь нравиться мужчинам, и моя мама меня за это осуждает.

Детский опыт указывает на то, что взгляды родителей и их образ жизни приносили ребенку боль, разочарование, стыд. Или перед глазами был идеал, которому родители не соответствовали.

«Моя мама три раза была замужем и осталась одна с детьми. Она не могла ужиться с мужчиной, считала, что одной легче, что надо полагаться только на себя. Надо сказать, что и мужчины ей попадались соответствующие. В общем, жили мы женской компанией – мама, бабушка и я с сестрой. Но классе в пятом я подружилась с девочкой Олей, у которой был прекрасный папа. Я раньше такого никогда не видела: папа с ней возился, брал с собою на рыбалку и за грибами, учил её играть на баяне. Однажды подружка предложила поехать с ними за клюквой, и я согласилась. Помню, как мы сидели в лесу и ели бутерброды и запивали чаем из термоса, и родители очень просто, на равных с нами разговаривали. Олин папа расспрашивал меня про учебу, про семью, стал рассказывать про своё детство. Я тогда подумала: Хочу, чтобы у меня, когда я вырасту, был бы такой муж. А до этого я вообще думала, что замуж выйду только чтобы ребенка родить. Когда я познакомилась с Лешей, и мы решили пожениться, мама сказала: „Это ненадолго“. А я решила, что у меня все будет по-другому. И вот мы уже шестой год вместе, но мама Леше не доверяет, все ждет какого-то подвоха.»