Ирина Шевченко – Третий шеар Итериана (СИ) (страница 51)

— А… торт?

Софи обернулась, и он с облегчением вздохнул, увидев улыбку на ее лице.

— Я заверну тебе кусочек с собой.

Глава 19

Посещают порою мысли, которые, спроси тебя кто-нибудь о них, крайне сложно внятно сформулировать, до того они смутные и размытые, то ли ни о чем, то ли обо всем сразу. Но еще труднее от подобных мыслей отделаться. Чем бы ни занимался, как бы ни старался отвлечься, они с тобой. Словно надоедливая мошка зудит над ухом, и не жалит, и в покое не оставляет.

Эйнар промучился день, кое-как пережил ночь, а едва первые лучи солнца пробрались в комнату, решился.

В конце концов, отец не запретил. А если бы и запретил… Хватит, не маленький уже. И так долго держался в стороне, делая вид, что не понимает, что творится вокруг. Хотя не понимает же…

Но попробует разобраться.

Пришел в этот раз открыто. С первой секунды понял, что его услышали, и прислушался сам, выискивая, откуда докатилась волна недовольства.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Этьен, когда Эйнар, определив местоположение брата и убедившись, что тот один, вышел рядом с ним на покатую, крытую ребристым шифером крышу.

— А ты?

Третий шеар Итериана сидел, прислонившись к закрытой чердачной дверце, в компании драного серого кота и, судя по всему, планировал пробыть тут до утра.

— Закатом любуюсь, — ответил он.

— Было бы чем, — Эйнар присел невдалеке и всмотрелся в потемневшее, раскрашенное винными потеками небо. Картину вечерней зари изрядно портили наползающие на нее разбитые крыши, уродливые трубы и повисший над фабричными кварталами смог. — Какой в городе закат?

— Какой есть, — отозвался Этьен. — Так зачем явился?

Об угрозах он не вспомнил, да и вообще, если сравнивать с прошлой встречей, казался почти дружелюбным. А причина столь благостного расположения была несколькими этажами ниже — Эйнар заметил ее, по оставшейся с недавних войн привычке обшарив окрестности, узнал и уже не удивлялся месту, облюбованному братом для ночлега.

— Хотел извиниться за вчерашний визит, — начал он.

— Извинения приняты, можешь идти, — тут же закончил Этьен.

— Вообще-то я думал, мы сможем поговорить.

— Не о чем, — отрезал брат, мрачнея на глазах. Или это солнце уже спряталось за крыши?

— Ты со всеми так или только со мной?

— Не только. Но ты в числе избранных.

Нет, солнце тут ни при чем. А казалось, в этот раз удастся пообщаться.

— Это из-за отца? — поинтересовался наследник уныло.

Брат покосился в его сторону и насмешливо хмыкнул:

— Эйнар, сколько тебе лет? У меня чувство, что я конфету у ребенка отбираю.

— Я не ребенок, — насупился младший шеар… или старший, тут смотря как считать. Если не от дня рождения, а по прожитым годам…

— Оно и видно, — ухмыльнулся Этьен. — Ладно, я сегодня добрый. Говори.

— Что? — растерялся Эйнар.

— Что собирался. Ты же поговорить пришел. Вот и говори.

— Я хотел спросить…

— Спрашивай, — разрешил брат. — Отвечу. На три вопроса.

— Почему всего на три?

— Потому что в сказках обычно так. Три желания, три вопроса. Вот я и ответил на первый.

Возмутиться или возразить Энар не успел: с хрустом расколов шифер, в крышу между ним и Этьеном ударило копье с широким наконечником. Знакомое такое копье.

Братья непроизвольно переглянулись и разом обернулись к владелице оружия.

— Что? — сильфида недоуменно свела брови к переносице, прочитав что-то неодобрительное в глазах командира. — Ты же сказал, что не желаешь больше его видеть.

— Хм… — Этьен задумчиво потер подбородок. — Ну, во-первых, ты опоздала, и я его уже увидел. Во-вторых… ты промахнулась.

— Могу получше прицелиться, — пробурчала девушка.

— В другой раз.

Эйнар не понял, шутка это или приказ. Хотелось верить, что первое.

Эсея выдернула копье, и оно растворилось в воздухе. Без него она выглядела обманчиво хрупкой и беззащитной.

— Если что, я буду рядом.

— Нет, ты будешь где-нибудь подальше. В гостинице, например.

— Но…

— Не обсуждается! — сердито рявкнул Этьен.

Сильфида зло сверкнула глазами (в сторону Эйнара почему-то) и исчезла, как за минуту до этого ее оружие.

— Наглая девица, — заметил наследник. — Как ты ее терпишь?

Брат поглядел на него с раздражением, в следующий миг сменившимся едкой усмешкой.

— Итак, твой второй вопрос: как я ее терплю?

— Нет, это издевательство какое-то! — Эйнар в сердцах ударил кулаком по крыше и проломил шифер с другой стороны от себя. — Нельзя так разговаривать.

— Я тебя не держу, — равнодушно произнес брат.

— Ладно. Рассказывай про свою сильфиду. Может, и я научусь сносить неповиновение свиты. Правда, мне такое умение ни к чему, меня, в отличие от тебя, уважают и перечить не смеют.

— Кишка тонка, — снисходительно бросил Этьен.

— У ко… гм… — Хорошо, что не договорил, а то зачлось бы как третий вопрос.

— У тебя, младшенький, кишка тонка. Думал поддеть? Так мне твои поддевки до задницы. Пусть тебе твоя свита хоть ноги языками моет, но мои, они — мои, ясно? Все вместе и каждый в отдельности. А что касается Эсеи, то она на особом положении, и тебе за вчерашнее надо бы навалять как следует. Но раз уж ты в каком-то смысле мой брат, вас это, можно сказать, уравнивает.

На в каком-то смысле брата Эйнар обиделся, но виду не подал.

— Эсея — одна из немногих, кто выжил в горах Энемиса, — разъяснил Этьен. — Семья моей матери жила там же. Я хотел найти кого-нибудь, когда немного освоился в Итериане, но оказалось, что даже гор уже нет. А потом пришла Эсея. Мы этого не обсуждали, но поскольку внутри родов все каким-либо образом связаны… В общем, я предпочитаю думать, что она мне какая-нибудь троюродная сестра или племянница. Или тетка. А с учетом продолжительности жизни детей стихий, когда разница между братьями исчисляется столетиями, то, быть может, четвероюродная прабабка… Чем четверо не шутят? Слишком дивно все в Дивном мире, слишком сложно…

— А у людей проще, да? Потому ты и…

— Да, — не дал договорить Энару брат. — Я ответил на твой последний вопрос.

— Нет! — разозлился наследный шеар. — Не ответил. Я не закончил. Полностью вопрос звучит так: у людей проще, и поэтому ты решил жить среди них, думаешь, в людском мире сам станешь человеком, и будет легче?

— Я ответил именно на этот вопрос, — спокойно произнес Этьен. — Да.

— Ничего у тебя не выйдет! Хочешь знать, почему?

— Это уже четвертый. И нет, не хочу.

— Потому что ты — шеар, и ничто этого не изменит. И дело не в том, что ты не такой, как люди, а в том, что люди не такие, как ты. Ты отказываешься использовать дар четырех, чтобы чувствовать себя человеком, но человек, получи он подобную силу, ни за что не стал бы пренебрегать ею. Любой из них… — Эйнар вскочил на ноги и обвел руками готовящийся ко сну город. — Любой за то время, что ты уже тут, использовал бы такой дар, чтобы получить как можно больше. Власть, славу, богатство… женщину, которая ему нравится… А не сидел бы на крыше…