Ирина Шевченко – Осторожно, женское фэнтези (СИ) (страница 126)

— Это…

— Кленси! — хриплый голос заставил вздрогнуть не только любителя поить чаем мертвых котят, но и всех, кто был рядом. — Выйдите. И остальные… кроме Бет…

— Но, доктор Грин, я…

— Во-первых, я пока еще тут главный. Во-вторых… уважайте желание умирающего, что ли…

Не знаю, какой из доводов подействовал, но скоро в палате не осталось никого, кроме нас с Эдвардом. С Эдом. Теперь я могла его так называть. Пусть пока еще не вслух.

— Бет, вы здесь? — глаз он не открыл, но голову с трудом повернул.

— Да.

— Наверное, я вас… скомпрометировал, когда выгнал всех, чтобы остаться с вами наедине.

— Не страшно, — я погладила его по волосам. — Вы достойный человек, вам можно.

— Я… умираю, кажется…

— Нет! — я затрясла головой.

— Да. Так бывает…

— Нет! Даже не думайте! Слышите? Вы у меня еще поживете!

— У вас? — на посеревших губах появилась знакомая усмешка. — Нет, Бет, нет… Кто мне позволит жить в женском общежитии?

— Вы…

— Невыносим. Невозможен. Я помню. Но это ненадолго, потерпите…

— Не смейте так говорить, — всхлипнула я.

— Это правда, Бет. Я всегда говорю правду… почти всегда. А они не говорят… Василиск, да? На вас защита от ядов, но если это что-то экзотическое… Я подумал: василиск, гидра или мисайский гриб — редкие, но достать можно. Мне вводят антикоагулянты, разжижают кровь… Значит, василиск. Я прав?

— Да, — сказала я коротко, чтобы он не услышал в моем голосе слез.

— Голова работает. Вы понимаете… все, что я скажу дальше, тоже не предсмертный бред. А я скажу…

— Не нужно…

— Все еще убегаете, мышка моя?

— Нет. Не хочу так.

— Думаете, я хочу? Но это… скромная просьба. Две просьбы. Во-первых, сейчас вы уйдете. Уйдете и не вернетесь, пока все не кончится. Даже если вам скажут, что я хочу вас видеть. Я боюсь, что не до конца буду в здравом уме и… Видеть вас я все равно не могу. Глаза уже… Не приходите. Обещайте, что не придете.

— Нет…

— Обещайте, Бет. Простимся сейчас, как… друзья…

— Друзья? — мне уже не плакать хотелось — выть в голос.

— Да. И вторая моя просьба, как к другу… Пойдите в мой кабинет. В верхнем ящике стола… ежедневник… Заберите его. Не хочу, чтобы он попал в чужие руки. Там нерабочее… не только рабочее.

— Рисунки, я видела. Извините.

Погладила его по щеке и закусила губу, поняв, что он не чувствует моих прикосновений. Но говорит еще. Улыбается, хоть и заметно, каких усилий ему это стоит.

— Видели? И как?

— Красиво. Эльфы. Эльфийки. Едино…

Я осеклась на полуслове. Сглотнула комом стоявшие в горле слезы.

— Единорог, — проговорила осторожно, боясь спугнуть робкую надежду. — Вы говорили, его кровь — абсолютное противоядие. Значит…

— Никто не позволит…

— Только не умирайте, — приказала я. — Дождитесь меня.

— Бет…

Я не слышала, что он говорил мне вслед. Гораздо важнее, что он скажет, когда я вернусь. И что скажу ему я.

Добираться в эльфийское посольство бегом слишком долго, но, чтобы воспользоваться портальной сетью, нужен был проводник из старших магов. Например, ждавший в коридоре Крейг. Я вцепилась в него и поволокла к выходу, попутно объясняя свой план. В глазах полицейского, сейчас ни капельки не косивших, вспыхнула радость, но тут же потухла. Потому что эльфы. Законы, правила, дипломатические отношения и прочая внешняя политика.

— Нужно попытаться, — сказала я убежденно. — Я сама поговорю с послом, как частное лицо. Не можем же мы просто сидеть и ждать, пока он умрет?

То ли инспектор не хотел сидеть и ждать, то ли, посмотрев на меня, решил действовать по принципу «чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало», но через минуту мы стояли у ворот посольства.

— Леди Элизабет Аштон, — представилась я стражу у калитки. — К лорду Эрентвиллю. Полагаю, он знает, по какому вопросу.

Общения с Грайнвиллем хватило, чтобы понять: эльфы в курсе всего, что происходит в академии, и новости, неизвестно по каким каналам, они узнают одними из первых.

Страж склонил на несколько секунд голову, словно раздумывал, что ответить, а затем, распрямившись, проговорил с равнодушной вежливостью:

— Лорд Эрентвилль вас примет. Без сопровождения.

Крейг, сам не желавший влезать в международные отношения, не протестовал.

На крыльце особняка меня встретила леди Каролайн, прекрасная и печальная.

— Мне очень жаль, — проговорила она с почти человеческой искренностью и истинно эльфийской сдержанностью.

Ее отец, ожидавший меня в малой приемной на втором этаже, был еще более скуп на слова. Выслушал и бросил коротко:

— Нет.

— Умоляю вас! — если бы я думала, что это поможет, и на колени упала бы. — Это единственное средство против яда василиска.

— Эноре кэллапиа неприкосновенны. Это незыблемый закон.

— Когда речь шла о вашей жизни, доктор Грин не побоялся нарушить незыблемые законы!

— Он не нарушал законов, — парировал посол. — Он нашел способ их обойти. В данном случае обойти закон невозможно.

— Это исключительный случай! — сорвалась я на крик. Сложно держать лицо, когда это лицо в слезах. — Так сделайте исключение!

— Подобное исключение создаст прецедент.

— Но он же умрет!

Идя сюда, зная о непробиваемости эльфов, я все равно отчего-то не сомневалась, что все получится. Лорд Эрентвилль разбил мои иллюзии в прах еще до того, как открыл рот, одним своим видом, но надежда долгие секунды теплилась в душе. Теперь и этот огонек гас.

— Доктор Грин — хороший человек, — сказал посол. — Я скорблю вместе с вами.

— Чтоб вы сдохли, — прошептала я. — Чтоб вы…

— Вам нужно на воздух, — леди Каролайн, достойная дочь своего отца, властно взяла меня под руку и потащила к двери, только вывела не на внутреннюю лестницу, а на открытую галерею, тянувшуюся на уровне второго этажа вдоль боковой стены здания.

Свежий воздух меня не успокоил…

А вот пощечина подействовала.

— Соберись, — процедила сквозь зубы внезапно растерявшая аристократичные повадки девица. — Платье не помешает тебе прыгнуть?

— Куда? — спросила я ошалело.