Ирина Шевченко – Гора раздора (СИ) (страница 57)

Тэйт сжал виски. Просто чутьем это уже не назовешь. Ощущение, словно кто-то вскрыл ему череп, чтобы вложить в мозги чужую память.

Гилмор, не тратя времени, обыскал труп. Кости конечно же не было.

— Сообщишь Бросману, что убийцу нашли? — шепотом спросил Тэйт.

— Не нашли, — процедил управляющий сквозь зубы. — И если не найдем и он продолжит менять тела, у нас тут будет гора трупов и вагон сумасшедших.

— Не будет. — Тэйт покачал головой. — Для окончательного перерождения он должен выбрать одно-единственное тело. И думаю, уже выбрал. Роско.

— Думаешь? — со значением уточнил Воин.

Шутник прокрутил в голове сделанные недавно выводы и сказал по-другому:

— Уверен.

— Почему?

— На строительстве нужны дополнительные лошади?

Распорядившись убрать труп, Гилмор отозвал Тэйта подальше от собиравшейся вокруг толпы, чтобы внимательно выслушать все доводы.

А их было достаточно.

Карл Роско — не великан, да. Пухлый коротышка. Но если подумать, то для низкорослых гоблинов любой человек — громадина. А темный шаман стремился к величию отнюдь не физическому. Он хотел богатств и власти и, впитав при вселении память носителя, должен был понять, что богатства в современном мире, в мире людей, не ограничиваются цветастым шатром и стадом коз. Что до власти, то для Кита Дэрби, ставшего первым или одним из первых вместилищ для темного духа, наивысшей властью был именно Роско. И не исключено, что неискушенный охранник в своих мыслях значительно преувеличивал степень этой власти.

В теле Дэрби у шамана имелась возможность подсунуть кость Роско. Не обязательно незаметно, ведь залитый серебром позвонок выглядит штукой любопытной и даже ценной. Сменив носителя, дух устранил Дэрби, а Роско внезапно заболел. Видимо, темный не сразу и не полностью перехватил контроль над телом. Одно дело — простак-охранник, другое — владелец железнодорожной компании. Времени на адаптацию и анализ новых знаний у шамана ушло больше, в то время как Карл Роско демонстрировал вторичные признаки одержимости: жар, повышенное давление, обильное потоотделение. Тэйт проходил это на общем курсе в академии и если бы вчера соотнес все факты… Но вчера еще Роско вел себя как Роско, орал и брызгал слюной. А температура может и от местной жары подскочить…

— А Рози? — глухо спросил Гилмор. — Ее убил не Роско, а тот бедолага. Я точно знаю.

Это «знаю» Тэйт про себя отметил. Значит, не только Шутник наделял избранника способностью не догадываться, а знать. Просто знания были разными. По божественной компетенции.

— Думаю… — Слово «думаю» Тэйт сказал по привычке. Мог точно так же сказать, что знает. — Впитав память Роско, дух понял, что выполнить следующее условие для перерождения в этом теле будет неудобно. Рози… Он встретил ее случайно. Изначально, скорее всего, собирался просто прийти к Фло, выбрать любую из ее девочек…

Мистер Роско не посещает бордели, и его имя не должны были связать с убийством проститутки, тело которой нашли бы поутру в одной из комнаток на втором этаже. А работяга, которого выбрал темный, бывал у Фло не раз, если уж узнал Рози на дороге к лагерю.

Не пришлось произносить этого вслух, чтобы Тед понял.

— Получается, Роско… — начал рассуждать он. — Вернее, шаман в теле Роско зачем-то вызвал того парня, всучил ему кость… А сам Роско?

— Эгери говорил, что дух имеет власть над теми, с кем был однажды связан. Роско он мог на время погрузить в сон или отдать ему приказ не покидать спальню. Когда исполнитель вернул кость, шаман вернулся в Роско. А парня просто отпустил. Возможно, специально, потому что понимал, что убийцу будут искать, а бедняга рано или поздно себя выдал бы. Избавляться от него, как от Дэрби, не было нужды. Дэрби мог рассказать, что был в пещере и нашел кость. А этот? Только о том, что зачем-то напал на девушку и зверски ее убил.

Для несчастного это стало слишком сильным ударом, которого его разум не выдержал. Наверное, до одержимости он был добрым малым, который и мухи не обидел…

Гилмор обдумал услышанное и кивнул.

— Я не понял лишь одного. При чем тут лошади?

— Видимо, при том, что гоблин — всегда гоблин. Он уже многое знает о мире людей, но все еще не может понять, как можно быть богачом, не имея большого стада. А еще лучше — табуна лошадей. И в отличие от Роско он понимает, что животным нужен уход. Даже подходящего человека уже нашел.

А может, планирует принести темным духам обильную жертву, и для этого ему нужны все кони Пекона и Малыш Бобби в придачу. Ведь неизвестно, как он собирается одолеть Вершителя, а касательно приобретения новых лошадей Шутник божественным знанием не одарил.

Тэйт не стал делиться худшими подозрениями. Лучше о хорошем. О том хорошем, что еще можно найти в их положении.

— Во-первых, одаренных богами темный не чувствует, — обрадовал он Теда. — Иначе я с тобой сейчас не говорил бы. Во-вторых, он всецело полагается на память Роско, а тот не сомневался, что я выполню любой его приказ. Например, уничтожу храм.

— Но ты знаешь, что Роско — это не Роско, и клятва тебя уже не держит, — предположил Гилмор.

— Мм… нет. Немного не так. Но выполнять его приказы я не буду. А вот взрывчатку со склада заберу. Прямо сейчас. Нельзя тянуть, надо тащить темного в храм. Но у него куча охраны. Ты заметил? И я думаю, он стал сильнее после этой ночи и может их контролировать.

— Я справлюсь. — Воин уверенно положил ладонь на рукоять револьвера.

— Не сомневаюсь. Но разве не ты говорил, что нам тут не нужна гора трупов? Парни не виноваты, что угодили во власть злобного духа. Но защищать его будут даже ценой жизни. Я хотел немного уравнять соотношение сил, отправить хотя бы часть из них в горы. Темный Роско категорически против. Но если бы и получилось, он нашел бы других рабов. Кто знает, вдруг против нас выступит весь лагерь?

— И что предлагаешь?

— Надо ехать в город. Обсудить с остальными. Мне кажется, у тех, кто запер шамана в пещере, неспроста сложился такой план. Они ведь двадцать лет его обдумывали.

— Намекаешь, что нужна помощь миссис Данкан?

— Зачем нам миссис Данкан? — удивился Шутник. — Нам нужна Лиджайя. Возлюбленная.

ГЛАВА 19

Кто бы знал, чего стоило Пэт не схватить Бекку за руку и не впрыгнуть с ней в отходящий поезд. Была такая мысль. Здравая, стоит признать. Пришлось отбросить ее, махнуть на прощанье Брайану, мысленно пожелав удачи, и идти к дожидавшемуся в двуколке отцу.

Минуло совсем немного времени с тех пор, как они вот так же ехали со станции в город, а казалось, вечность пролетела…

Эгери в их отсутствие разложил на полу в гостиной фотографии и записи из пещеры и ползал вокруг на четвереньках, то и дело поправляя сползающие очки. Искал последнее условие перерождения темного — условие, которого просто не могло не быть в пророчестве-предупреждении, но которого там тем не менее не было.

Сразу же после возвращения Пэт присоединилась к старому гоблину. Но если шаман, в разы лучше читавший символы танцующего письма, не разобрался, то где уж ей что-то заметить? Отец и Бекка и вовсе не вмешивались. Просто сидели рядом и иногда отвлекали вопросами и уточнениями.

— Повтори-ка еще, как оно там? — в очередной раз попросил доктор Эммет. — Только простым языком, без витиеватостей.

Патрисия со вздохом принялась загибать пальцы:

— Освободится из пещеры, возьмет силу двенадцати жеребцов и любовь женщины, посвященной Возлюбленной.

Все же без витиеватостей не обошлось. На деле было не так. Если коротко и прямо: сбежит из пещеры и начнет убивать. Сначала — животных, потом — людей.

— И? — с нажимом протянул отец.

— И все, — буркнула она. — Вернет себе былую силу и будет творить все то, что не успел натворить в прошлой жизни.

— Там так и написано?

— Не совсем. Эти символы… хм… Эгери?

— В языке людей нет таких слов, — сказал гоблин. — Но, если попытаться перевести, в новом воплощении шаман сможет сделать то, чего не сумел бы в прошлом. Видимо, это означает, что он приобретет небывалую силу.

— Или нет. Может, это и есть последнее условие? Сделать нечто… нечто конкретное, что не удалось ему в первой жизни?

— Мэйтин Всемогущий! — Вскочив с пола, Пэт хлопнула себя по коленям.

— Он самый, — невесело усмехнулся избранник помянутого божества. — Считаешь, я прав?

— Всегда, — заверила она. — Ну… почти. Но сейчас — точно. Это же незавершенное дело, как то, что удерживает в мире неупокоившиеся души и порождает призраков. А темному духу оно мешает переродиться… Как думаете, Эгери?

— Не мне спорить с теми, кто отмечен создателями, — склонил голову шаман. — В ваших чувствах больше истины, чем в моих знаниях.

— Ладно. — Пэт шумно выдохнула. — Будем считать, что мы нашли последнее условие. Теперь нужно вспомнить легенду и понять, что именно темный шаман не успел сделать при жизни. Кстати, имя у него есть?

— Было, — отозвался Эгери. — Но он лишился его за свои злодеяния. Имя — первое, что забыли о нем, перестав произносить вслух.

«Как все же мало мне известно о гоблинах», — уныло подумала профессор Данкан. Правда, в данном случае перспектива расширить познания не радовала.

Что же это за дело такое? Что нужно не желающему умирать шаману?

— Власть и богатство, — сказал приехавший вскоре Тэйт. — Табун лошадей и большой шатер. Или поезд.

Не сказать, что этот ответ что-то упростил. Скорее наоборот. И предложенный алхимиком план Пэт категорически не понравился. Как и доктору Эммету. И Гилмор, судя по выражению лица, был от него не в восторге. Да и вообще, какой здравомыслящий человек согласится участвовать в авантюрах Шутника?