Ирина Шевченко – Гора раздора (СИ) (страница 31)

След звал напрямик, через дощатый забор. Тэйт с Гилмором подошли к ограде, полюбовались бурыми пятнами в тех местах, где перелезавший на ту сторону человек соприкасался с досками. Убедились в правоте дока Эммета, еще утром заметившего, что убийца должен был весь перемазаться в крови, и направились к хозяйскому дому. Успокоили Пекона известием, что порчу на него не навели, забрали от хозяйского дома своих лошадей и вернулись к дожидавшимся на подъезде к ферме железнодорожникам.

— К реке, — повторил Гилмор слова Тэйта.

У воды, а вернее, в воде след ожидаемо терялся. Но на берегу обнаружилось свежее кострище.

Спешившись первым, управляющий присел у выжженного круга.

— Одежду сжег, — проговорил то ли утверждая, то ли спрашивая.

— Похоже. — Опустившись рядом, Тэйт разворошил пальцами пепел.

— Хорошо выгорело. Керосином полил?

Тэйт понюхал ладонь:

— Нет. Не керосином, не маслом, не спиртом… Даже странно.

Ткань горит хорошо, но сухая, а не вымокшая в крови. Да и не выгорает до такой степени.

Он снова погрузил пальцы в пепел, надеясь отыскать хоть сколько-нибудь сохранившиеся лоскутки, но вместо них вынул закопченный металлический кругляш. Отер о штаны и без слов протянул Гилмору.

Управляющий рассмотрел находку и стиснул зубы, так что рыжие усы вздрогнули, а на скулах заходили желваки. Но голос звучал с прежним спокойствием:

— Благодарю, мистер Тиролл.

Металлическую пуговицу с гербом Южной железной дороги он спрятал в карман. Не такими уж нелепыми оказались его подозрения.

Берег осмотрели. Что-либо найти не надеялись и не нашли. А на противоположном, куда перешли вброд, обнаружились следы. Волчьи. И столько, словно большая стая спускалась ночью с гор и шла к реке, обходя конюшни, овчарни и людские жилища, только для того, чтобы вытоптать росший у воды тростник.

— Странные дела у нас творятся, — произнес Гилмор, многозначительно выделив слово «дела». Именно так, во множественном числе. Потому что убитые лошади и пуговица — это сегодня. А вчера — бомбы в гроте под храмом. — Мы, кажется, собирались наведаться на склад, мистер Тиролл? Остальные свободны.

Железнодорожники, так и не понявшие, зачем их тащили сперва на ферму, а после к реке, покивали, но не разбрелись. Дорога к лагерю вела лишь одна, так что и ехали по ней все вместе, к хорошо скрываемому неудовольствию Гилмора. Если он и хотел о чем-то поговорить с Тэйтом, то сделать это собирался без свидетелей, и половину пути они преодолели молча. Но когда с пригорка открылся вид на пестрые палатки и вагончики, в стороне от которых ленивым удавом растянулся на тупиковой ветке поезд Роско, блестевший на солнце лакированным деревом, стеклом и металлом, управляющий остановил коня и тихо выругался в усы.

— Что? — Тэйт притормозил Нелли и тоже посмотрел на поезд.

— Вопрос скорейшего возобновления работ до сих пор является приоритетным. — Сухая выверенная фраза звучала продолжением ругательства. — А по вашим словам, миссис Данкан требуется перерыв в несколько дней после вчерашнего происшествия. И после сегодняшнего…

«И неизвестно, что произойдет завтра», — звенело тревожно в повисшей в душном воздухе паузе.

— Госпожа профессор собирается отправить отчет послезавтра, — сказал Тэйт. — Только я не знаю, к каким выводам она пришла.

Знал, но раньше времени раскрывать карты не стоило.

— Куда важнее, к каким выводам придут в столице, — отозвался Гилмор. — Но, думаю, с решением не затянут.

Как и рассчитывал Тэйт, новость управляющего обрадовала. Но не настолько, чтобы он забыл обо всех проблемах.

А во время посещения склада приоткрылись масштабы этих самых проблем.

— Двадцать, — сквозь зубы процедил Гилмор, склонившись с высоты своего роста к кладовщику, чтобы заглянуть в его перепуганное, покрывшееся испариной лицо. — Куда могли подеваться двадцать взрывных устройств, а? Четыре ящика, по пять в каждом… Куда?

Маленький тщедушный человечек отчаянно затряс вжатой в плечи головой.

— После поговорим, — рыкнул на него Гилмор. — Серьезно.

Схватил Тэйта за рукав и потащил к выходу. Алхимик не сопротивлялся.

— Слушайте внимательно, мистер Тиролл, — приказал управляющий, втолкнув его в узкий проход между складским сараем и вагончиком казначея. — Все, что вы сегодня узнали, разглашению не подлежит. Нигде. Ни с кем. Ничего. Не обсуждать.

— Ясно. Но…

— Никаких «но». С этим делом разберутся без вас.

— И все-таки… — Тэйт выдержал тяжелый взгляд, который кого-то другого раздавил бы в лепешку. — Позвольте обратить ваше внимание на один момент.

— Слушаю.

— Хочу сузить вам круг подозреваемых. Исключите буровзрывную бригаду и работавших с нами инженеров и техников.

— На каком основании?

— На таком, что специалист не будет использовать тяжелые и дорогие взрывные устройства без лишней необходимости. Например, если бы я минировал гору, взял бы всего один управляемый снаряд и десяток брикетов со взрывчаткой. Перевез бы это в обычной сумке, одним разом. Понимаете?

— Понимаю, — медленно кивнул Гилмор. — Учту.

— Если я могу быть еще чем-то полезен…

— Если можете — будете, — уверил его управляющий.

На том и разошлись. Гилмор направился в свой вагончик. Тэйт — в свой.

А с полдороги вдруг развернулся и под укоризненный вздох Нелли, шедшей за ним в поводу, снова вскочил в седло.

Вернулся к реке. Осмотрел еще раз волчьи следы и примятый тростник. Перебрался на другой берег и выгреб из кострища еще две пуговицы. Затем поехал к ферме Пекона. Обогнул загоны и спешился у деревянного забора, который сегодня уже видел, но с другой, внутренней стороны.

С внешней на струганых досках тоже темнели пятна высохшей крови, среди которых выделялся четкий отпечаток ладони с растопыренными пальцами. Большой ладони, больше, чем у Тэйта, — он сравнил.

Потом присел, раздвинул росшую под забором высокую траву и несколько секунд задумчиво смотрел на нарисованного кровью человечка. Хотя правильнее было бы сказать «гоблина».

«Откуда я знал, что он тут будет?» — спросил сам у себя Тэйт.

Ответа не нашел.

Зато спустя всего какой-то час нашел гоблина. Другого, не нарисованного.

Или это гоблин нашел его?

ГЛАВА 11

— Я нашел тебя, — хрипло прошептал гоблин. — Нашел…

Открывшиеся всего на миг янтарно-карие глаза снова заволокло туманом.

Пэт разжала пальцы, позволяя худой, похожей на скрюченную птичью лапку руке старика выскользнуть из ее ладони, и подняла пылающий гневом взгляд на мага.

— Вы… Да вы…

«Остолоп!» — закончила мысленно. Жаль, что Тэйт тогда не прибил этого идиота стулом.

— Вы его чуть не убили! — сказала, задыхаясь от негодования. — Как можно было додуматься прервать шаманский транс!

— Так кто ж знал-то? — виновато пробормотал мужчина, заставляя Патрисию схватиться за голову.

Кто знал?! Да что они вообще знают, эти горе-охранники? Где их откопали таких? Как могли доверить защиту уникального культурного объекта?

Пэт подумала, что обязательно задаст эти вопросы своим нанимателям.

— Не кипятись. — Отец похлопал ее по плечу. — Вот-вот пар из ушей пойдет. Глотни лучше. — Он снял с пояса небольшую плоскую фляжку и протянул ей. — Настоечка. Успокоительная.

Самогон, настоянный на травах. Но Пэт послушно сделала несколько глотков и занюхала лекарство пропахшим жареным луком рукавом. Нежданные посетители оторвали ее от готовки, возвращаться к которой теперь не было никакой охоты.

— Мне бы тоже… — Недомаг робко протянул руку.

«Касторки тебе! — со злостью подумала Пэт. — Чтобы понос мучил всю обратную дорогу к горе!»

После утра у Фло, волнений за дочь и откровений Тэйта Тиролла она надеялась провести остаток дня в тишине и покое. Подумать. Поработать. Испечь мясной пирог — вспомнила, как отец его любил…

Но недаром же говорят, что, если день не задался с утра, до ночи ничего хорошего не жди. Она только-только замесила тесто, накрыла его салфеткой, чтобы подошло, и взялась за начинку, как в дом ворвался один из магов, охранявших храмовую пещеру. Орал дурным голосом и требовал доктора. Хорошо бы — себе. Но нет, этот… не самый умный человек — где только таких учат? — втащил в дом гоблина. И не простого гоблина! Расшитое пестрыми узорами одеяние и орлиные перья в жестких, серых от седины волосах выдавали шамана племени. Причем хорошо знакомого в прошлом шамана. При других обстоятельствах Пэт искренне обрадовалась бы встрече с Эгери, которого не раз вспоминала, изучая храм, но сейчас старик был без сознания, а с первого взгляда показалось — и вовсе при смерти.