Ирина Шевченко – Гора раздора (СИ) (страница 23)
И услышала в ответ так же шепотом брошенное:
— Ты для меня — не пустое.
Внутри потеплело. То ли от этих слов, то ли от ласковых целительских чар… Разморило — точно от чар. Снова в седло Пэт взбиралась в полудреме, и почти час до города в голове держалась лишь одна четкая мысль: не свалиться.
Домой она добралась практически спящей. Безропотно позволила увязавшемуся с ними Тэйту снять себя с лошади и занести в дом, а там и в спальню на втором этаже. Конечно, следовало бы выкупаться, но сил на это уже не было.
«Утром, — решила Пэт. — А сейчас просто бросьте меня на кровать… И сапоги снимите. И…»
— Эй! — встрепенулась, почувствовав, что, избавив ее от сапог, алхимик принялся за ремень.
— Спокойно, — последовало невозмутимое, — у меня две младшие сестры. Я — профессионал по укладыванию девочек спать.
— Профессионал по укладыванию девочек, — фыркнула она смешливо.
— По укладыванию спать, — с напускной строгостью поправил Тэйт. — А то знаю я вас уже, госпожа профессор.
Захотелось стукнуть его подушкой, но шевелиться было лень.
— Аж две сестры? — переспросила Пэт сонно.
— Угу. И три брата. Так что я умею обращаться с детьми.
— Сам ты… э-э-э… — Она протяжно зевнула и, выпутавшись из штанов, закуталась в покрывало. — Спасибо…
— Не за что. Если нужна будет помощь, одеть, раздеть, вытереть нос, завязать шнурки, обращайся.
Пэт заставила себя открыть слипающиеся глаза и посмотреть в лицо присевшего на край кровати алхимика.
— Я серьезно, Тэйт. Спасибо. За то, что было в пещере…
— Да что там было в пещере, — отмахнулся он, состроив печальную физиономию. — А уж что могло быть! Дары богов, и все такое… — Потянулся мечтательно. — Думаю, это было бы… божественно!
— Шут! — Она тихонько рассмеялась.
— Шутник. — Он щелкнул пальцами, и на мгновение Пэт показалось, что она видит перекатывающийся между ними взрывной шарик.
Игры подсознания… Или?..
— Спокойной ночи, мэм.
— Спокойной ночи, мистер Тиролл.
Пэт зарылась лицом в подушку. И не важно, что за окном еще светло…
Тэйт и сам с удовольствием завалился бы сейчас спать, если бы не нерешенные вопросы.
— Обмойся хоть, — предложил док. — Бочка на заднем дворе, рубаху чистую тебе найду. После поел бы…
Заманчиво. Кроме последнего пункта. Готовить доктор Эммет все так же не умел, и Бекка, видимо, унаследовала кулинарные таланты от деда, а не от матери: с кухни, где возилась девочка, отчетливо пахло чем-то подгоревшим.
— У Флоранс перекушу, — отказался Тэйт. — И выкупаюсь там же.
В доме матушки Фло имелась неплохо обустроенная купальня с большими ванными и амулетами для подогрева воды — что там какая-то бочка. И переодеться что-нибудь хозяйка ему найдет.
Но прежде, убедившись в отсутствии слежки, Тэйт заглянул на расположенную в квартале от дома доктора портальную станцию — сегодня должен был прийти отчет, а миссис Д. славилась своей пунктуальностью.
Забрал ожидавшее его письмо и, укрывшись в ближайшей подворотне, распечатал конверт. Просмотрел два листочка с цифрами и взялся за приложенную к ним записку.
— Какая трогательная забота, Сибил, — усмехнулся, сжигая письмо в ладони и пуская пепел по ветру.
Ненужная в отсутствие свидетелей бравада, но признаваться в том, что самого беспокоят смутные предчувствия, даже себе не хотелось. Да и не бросать же все сейчас, когда дело вот-вот должно решиться, и, как надеялся Тэйт, в его пользу?
У матушки Фло уже знали, что случилось в горах, и встречали его как героя. Ну почти. Ванну приготовили в считаные минуты. Чистую одежду нашли вплоть до белья. Где? Тэйт не забивал себе голову лишними вопросами.
Выкупался и пошел в зал, где его дожидался горячий ужин, холодное пиво… и Тед Гилмор.
— Хотел с вами поговорить, мистер Тиролл.
— Не поверите, я тоже, — отозвался Тэйт и, предвидя, что разговор может испортить аппетит, тут же, пока этого не произошло, принялся сметать с тарелки жаркое.
— О зарядах, — уточнил управляющий. — Якобы оставленных геодезистами.
— Якобы, угу, — с набитым ртом подтвердил Тэйт.
— Насколько мне известно, никаких взрывных устройств ни в самой горе, ни рядом с ней наши специалисты не закладывали.
— М-да?
— Да.
Даже с учетом очень интересного револьвера в набедренной кобуре Гилмор не вызывал неприязни. Тэйт даже сказал бы, что этот человек чем-то ему симпатичен. Спокойный, уравновешенный. В определенной мере честный.
— Там было около десятка бомб, — проговорил Тэйт, внимательно наблюдая за реакцией управляющего. — Хватило бы, чтобы разнести гору.
Произошедшее нуждалось в объяснении, а рассказывать о божьих дарах он не собирался. Представил все так, будто первый взрыв — следствие произвольной детонации одного из найденных впоследствии зарядов. То, что при этом завалило вход в пещеру на противоположном склоне, управляющего не насторожило: расчистил же этот самый вход взрыв, произведенный за полмили от горы. Дальше следовала практически правдивая история. Тэйт умолчал лишь о том, что обрушение грота — его рук дело, а о том, как отправился на поиски другого выхода и наткнулся на бомбы, рассказал, в подтверждение своих слов выложив на стол снятые со взрывных устройств запалы.
— Номерные. Можно проверить по складской документации.
— Проверю, — хмуро пообещал Гилмор, сгребая запалы в карман. В том, что бомбы попали в грот со складов Роско, он, кажется, и так не сомневался. — Вы ведь не делились своими подозрениями с миссис Данкан?
— Нет, конечно.
— Правильно. В интересах нашего общего дела пусть продолжает считать, что все это — случайность. Вы ведь были убедительны, мистер Тиролл?
— Угу. Сам почти поверил. Но все же нехорошо получается, мистер Гилмор. Говорите, что дело общее, а…
— Я ничего не знаю об этих бомбах, — четко выговорил управляющий. — Но узнаю. Вы должны понимать, что уничтожение храма… таким образом нанесло бы существенный урон репутации Южной железной дороги. Это не в наших интересах.
Если бы Тэйт этого не понимал, не откровенничал бы с Гилмором.
А что до интересов…
— Быстро уже не получится, — сообщил с печальным вздохом. — Госпожа профессор — женщина чувствительная. Ей теперь время нужно, чтобы в себя прийти. День-два… Но если откажется от этой работы и другого эксперта вызовет, еще дольше получится. Новый специалист ведь все по-новому начнет… Так ведь?
Гилмор скрипнул зубами, но вынужден был согласиться. А через минуту в зал вышла, сверкая улыбкой, Рози, и Тэйт доедал свой ужин уже в тишине и одиночестве, к концу трапезы окончательно осознав, что слишком устал, чтобы думать о бомбах, храмах, рудниках и странных предчувствиях.
ГЛАВА 9
Патрисию разбудила луна.
Большой серебряный диск висел за окном. Словно немигающее светящееся око заглядывало в комнату. Всматривалось внимательно, ища что-то или кого-то. Хотелось спрятаться от всепроникающего взгляда под одеялом или задернуть шторы… Или смотреть в ответ из-под опущенных ресниц. Чуть поворачивая голову, ловить играющие в оконном стекле блики. Впитывать кожей манящее сияние…
Грязной кожей.
Пэт поморщилась, вспомнив, что уснула не искупавшись. Провела рукой по жестким от пыли волосам и улыбнулась внезапной мысли. Подбадриваемая светом ночного наблюдателя, встала с кровати и тихо спустилась по лестнице.
Серебряный диск отражался в темной поверхности водяного зеркала. Патрисия коснулась его рукой — пошла рябь. Зачерпнула пригоршню серебра, пропустила сквозь пальцы… Скинула на землю рубашку и, перебравшись через борт огромной бочки, нырнула в полную луну. Дух захватило от холода и восторга, когда остуженная лунным светом вода обняла ее всю, шелковыми струями-лентами скользя по шее, под мышками, между бедер… вплетаясь в распущенные волосы, разбирая их на пряди… Капельки-бисеринки заблестели на груди…
— Божественно… — Она тихонько рассмеялась, и луна подхватила ее смех, разбила на звенящие осколки и рассыпала над городом.
Рассвет застал Пэт на кухне. Бодрая, веселая, с двумя девчоночьими косичками и в светлом платьице из тех самых своих мятежных шестнадцати, госпожа профессор изучала содержимое шкафов, раздумывая, что приготовить на завтрак. Вот-вот заскрипит лестница, и спустится со второго этажа отец. Или Бекка. Привычка рано вставать — их семейная. У них, должно быть, немало еще подобных общих привычек, но что-то за годы забылось, а о чем-то Пэт и не знала, но она пообещала себе обязательно все вспомнить и узнать.
В дверь постучали. Точнее, забарабанили громко и быстро, но тревоги это не вызвало. К отцу и прежде прибегали ни свет ни заря.
— Ох ты ж… э-э-э… «блинчики»…