Ирина Шестакова – Живи и помни (страница 5)

Девушка сидела на кровати, подобрав под себя коленки и обхватив их руками. Она сама подписала согласие на свою госпитализацию. Хотела хоть на время от матери и отчима скрыться. Видеть их не могла. Бросить её ребёнка! Неизвестно где! И даже совесть этих людей не мучила.

Марат Юсуфович её напрягал. В его присутствии на неё нападал ступор, и она не могла правильно сформулировать мысль. Он как-то подавлял её, нависал над ней. Испепелял своим пронзительным взглядом и не давал спокойно дышать.

Остальных врачей нормально воспринимала, а его скованно.

– Мне уже лучше, Марат Юсуфович. Отпустите меня домой – тихо попросила девушка.

Алина замерла возле двери. Ну наконец-то эта тихушница выпишется от них.

– Алина Евгеньевна, вы что-то хотели? – внезапно раздался громкий властный голос Марата.

Алина от неожиданности даже вздрогнула и покрылась липким трусливым потом. Как он узнал, что она за дверью стоит? Пришлось войти в палату.

– Нет, ничего. Просто мимо шла…

– Вот и идите мимо. Ваш рабочий день давно окончен, Алина Евгеньевна.

Какой же холод шёл от голоса Родионова. Алина, закусив губу, быстро извинилась, попрощалась и бросилась на выход. Домой, скорее домой. Пить вино, обнимать пушистого кота и смотреть слезливые бразильские сериалы.

Марат плотно прикрыл дверь в палату. Наташа лежала здесь одна. Руки его отчего-то слегка дрожали, и внутри было неспокойно ему. Давно он таких эмоций не испытывал. С тех пор как…

– Отпустите меня домой. Я к бабушке хочу пойти – всё так же тихо, но уже более настойчиво произнесла Наташа. Она не вернётся больше домой. Мама для неё теперь враг. Наташа боролась с ненавистью к ней. Ведь только жестокая и бесчеловечная женщина с каменным сердцем может так поступить со своим родным внуком.

– Я отпущу. Завтра же, если ты так хочешь. Удерживать тебя силой, я не имею права. Ты здорова. Нервы мы твои подлечили. На людей ты больше бросаться не будешь. Или была причина? – Родионов из-под бровей смотрел на лицо девушки, отметив, что она тут же побледнела и губы её слегка задрожали. Но рассказывать правду она не собиралась, решительно мотнув головой.

– Не было причин. Трудная сессия в универе, недопонимания с соседками по общежитию. Вот психика и поехала.

Наташа тоже решила придерживаться версии своей матери и не рассказывать правду. Никому. Ей будет не лучше, если все узнают об этом. Маму и отчима всё равно наказать не получится, они вывернут всё в свою пользу и выйдут сухими из воды. А вот её будут грязью поливать.

У бабушки Наташе будет спокойнее. Ей нужно подумать, как разыскать Васечку. Она готова хоть все города по их пути следования объездить, но пока не имела финансовой возможности. Значит, на работу ей нужно. Денег набрать и потом уже Васю искать. Она найдёт его.

Прикрыв глаза, Наташа вспоминала, как положила в пелёнки маленький старинный медальон. Ей подарил его Ренат…

– Хорошо. Отдыхайте пока. А завтра я подготовлю вам рекомендации и выписку. Доброй ночи, Наташа.

Родионов чуть замешкался у двери. Он не хотел так просто уходить. Наташа понравилась ему и, решение созрело в его голове моментально. Больше не нужно никого искать. Он уже нашёл.

Глава 6

– Бабушка – Наташа буквально упала в объятия Карелии Фёдоровны – за что? За что мама так меня ненавидит? Или у неё совсем нет сердца? Она оставила моего Васеньку в чужом городе, в каком-то приюте… Где мне его теперь искать?

Карелия Фёдоровна гладила внучку по голове. В последнее время артрит совсем измучил её. Боли были уже невмоготу. По дому еле передвигалась. Но рассказ внучки о том, что её мать так жестоко поступила с младенцем, поверг старушку в шок. Она знала, что Валентина весьма жёсткая и принципиальная женщина, но чтобы настолько?..

– Я не знаю, что тебе сказать, милая. Крепись. Валентина всегда была такой.

Наташа отпрянула от бабушки, заходила по комнате. Она была в отчаянии и не представляла себе, с чего начать поиски. Была бы у неё машина, она тем же маршрутом проехала бы, что и отчим. Да все пути объездила бы, но сына своего нашла бы.

Из головы не выходило предложение Марата Юсуфовича о работе. Он выписал её, рекомендации дал. В душу больше не пытался лезть, но, словно насквозь её увидев, понял, что Наташе работа теперь нужна. Вот и предложил место уборщицы. Предыдущая на пенсию уходит.

– Ты подумай, я не тороплю с ответом. И место пока будет свободно. Вот тебе мой личный телефон. Надумаешь, позвони – Родионов настойчиво вложил в холодные пальцы девушки свою визитку и отпустил.

Наташа полдня бродила по городу, а потом добралась до бабушки. Она понимала, что мама будет рвать и метать от злости. Но она ей уже не поддастся. Ей восемнадцать лет. Совершеннолетняя. Сама вправе решать, где ей жить. Наташа корила себя, что матери поверила и выписалась из роддома. Если бы она её не послушалась, то Ольга Васильевна что-нибудь придумала бы!

На худой конец Наташа попросилась бы временно пожить к своей однокурснице, с которой успела подружиться. Одни если бы, да кабы…

– Ба, ты разрешишь мне у тебя пожить? Не хочу я домой возвращаться. Чужая я там, и маму после такой подлости знать не хочу.

Карелия Фёдоровна судорожно вздохнула. Суставы ныли так, что разговаривать с внучкой невмоготу было. Ей бы девчонку успокоить как-нибудь, да подумать, как мальчонку отыскать, а вместо этого терпеть приходится эту изнуряющую боль.

– Да разве ж я тебя смогу выгнать? Ты же одна отрада у меня в этой беспросветной жизни. То Димка у меня был, вместо него ты. Живи сколько хочешь. Дом этот тебе отойдёт, когда меня не станет. И квартиру матери смотри так просто не отдавай. Папка твой должен был хозяином стать, да кто же знал, что так мало пожить ему отведено. Я как подумаю, что Лёнька Калинин теперь живёт в той квартире, так мне дурно становится. Мы с дедом твоим честным трудом на неё заработали, а какой-то хлынец теперь живёт там и хозяином себя чувствует.

– Бабушка, да не до квартиры мне – вырвался у Наташи крик. Она с ума сходила о том, где её сын и как. Словно частичку её души вырвали насильно и выбросили. Далеко-далеко.

Когда бабушка уснула, она набрала номер Родионова и произнесла лишь одно-единственное слово:

– Я согласна.

***

Валентина вернулась из школы. Скоро учебный год начинается, и их уже начали дёргать. Долгожданный отпуск потихоньку подходил к концу.

После школы она решила до больницы доехать и узнала неприятное известие, что её дочь выписана.

На требовательный тон Валентины позвать ей главного, к ней вышел Марат Юсуфович.

Он объяснил, что не имеет таких прав – насильно удерживать здорового человека.

Они Наташе немного восстановили расшатанную нервную систему капельницами, витаминами.

Девушка не похожа на психически больную. Поэтому Родионов посчитал нужным её выписать.

– Я мать, и мне лучше знать о психическом состоянии моей дочери – резко произнесла женщина – вы могли бы меня предупредить, что Наташу выписывают сегодня.

– Девушка совершеннолетняя и вполне дееспособна. Я не наблюдаю у неё каких-то отклонений и проявлений шизофрении. Она не агрессивна и вполне адекватна. Я не вижу никакой связи с анамнезом, написанным с ваших же слов. У Наташи было временное расстройство психики на фоне сильного стресса. Ни вы, ни она не говорите конкретно, что произошло. На пустом месте такой внезапной вспышки агрессии не бывает.

Валентина нервно теребила ремешок сумки и не смотрела на врача. Ладно. Наташка выписалась. Домой она явно не вернётся. Помчалась теперь жаловаться своей бабке.

– Хорошо, спасибо. Я вас поняла. Моя дочь не больна. Всего доброго – Валентина поспешила покинуть кабинет главного. Она топала своими квадратными каблуками по коридору и сжимала кулаки.

И только на улице её немного отпустило. Присев на остановке, в ожидании своей маршрутки, Валентина закурила. Да, бывало иногда.

Никто из домочадцев не знал об этом её пристрастии. Курить ещё с юности научилась.

Жизнь Валентины лёгкой не была. С самого детства. Пьющие родители, нищета, грязь. Оба, один за другим умерли, допившись до ручки.

Вале было тогда всего десять. Её поначалу в детский дом определили. Но потом вдруг откуда-то тётка объявилась. У её матери, оказывается, сводная сестра по отцу была.

Тётка эта, Зинаида Петровна, жила очень далеко от тех мест, где родилась Валя.

Сейчас уже смутно помнила Валентина этот неуютный шахтёрский посёлок. Какие-то бараки, общая кухня, душ. Мужики эти уставшие, злые со своим домино и картами по выходным собирались во дворе. Громкий смех, матерные слова и местный самогон.

Валя, проходя с двумя вёдрами воды из колонки, пугливо шарахалась каждый раз, когда в её сторону летели пошлые шутки. Она подрастала, округлялась и от этого чувствовала себя ещё несчастнее. Тётка тоже замечала изменения в её теле и нещадно лупила мокрым полотенцем по спине, приговаривая, что не дай-то Бог Вальке в подоле принести, она тогда устроит ей «жисть».

Детей у тёти Зины не было своих, а Валю она забрала из-за корыстных целей. Опекунство оформила, да рабочую силу для себя нашла. Постирать, прибрать, поесть приготовить – всему этому Валентина обучилась за короткий срок. Сама же Зинаида любила поспать подольше, хорошо поесть и нигде особо не работала. Так, сходит куда-то поздно вечером раз-два в неделю, и деньги откуда-то.