Ирина Шестакова – Ветер перемен. Книга вторая (страница 13)
Леди Джейн в душе даже нахваливала себя. Как у неё всё удачно получилось. Она любезно проводила лекаря до кареты, которую приказала приготовить. Не отправлять же доктора Лесли пешком! Сама поднялась к Джеймсу. Интересно, как он на неё отреагирует? Вдруг всё же не помнит?
– Здравствуй, мой дорогой! Как я рада, что ты идёшь на поправку! – Джейн осторожно присела на край кровати и положила свою прелестную головку на грудь графа. В комнате нестерпимо пахло лекарствами. Удушающе просто. Джейн стоически терпела.
– Что известно о моей дочери? Её нашли? – слабым голосом спросил граф. Джейн мрачно смотрела в одну точку. Так она и знала … Ну что ж. Придётся врать. Она выпрямилась и удручённо посмотрела Джеймсу в глаза.
– Мой дорогой, конечно же, мы нашли Катрин. Твоя дочь после см#рти матери и бабушки, решила посвятить себя Господу. Она покинула этот мир и замерла себя в женском монастыре. Это далеко отсюда. Очень.
Джеймс попытался привстать. Катрин? Его непокорная дочь Катрин и монастырь?
– Как вы узнали об этом?
– О … – отмахнулась Джейн – не спрашивай. Это очень долгая история. Пока ты был в таком состоянии, моя дочь Элиза согласилась стать женой Шона О'Брайена. Они обвенчались в нашей церквушке и уехали в Ирландию. Ты знаешь, моя дочь, она очень набожная девушка. Её крёстная мать, Анна, является настоятельницей женского монастыря в деревушке, в окрестностях Ирландии. И Элиза смогла навестить её. Так выяснилось, что в стенах монастыря проживает молодая девушка из Шотландии, Катрин Дансмор.
Леди Джейн так убедительно врала, что граф ни на секунду не усомнился в правдивости её слов. Только не верил, что его дочь вообще задержится в монастыре. С её-то свободолюбием и жаждой к жизни!
– Катрин вернётся, Джейн. Я верю в это. Жаль, конечно, что О'Брайен предпочёл ей твою дочь – задумчиво и устало произнёс Джеймс – может, из-за него Катрин и скрылась в монастыре? Моя матушка как-то обмолвилась, что этот молодой повеса завладел сердцем моей Катрин.
Джейн лицемерно улыбалась, излучая добро и свет. Она гладила супруга по руке и не сводила с него своего любящего взгляда.
– Вернётся, дорогой. Обязательно вернётся – согласилась она, мысленно повторяя, что пусть эта девчонка никогда не возвращается в замок Дансмор и сгинет где-нибудь!
***
Катрин продолжала сидеть в темнице. Уже всю её исходила, вдоль и поперёк. С ума сойти здесь можно! Они думали, она крыс испугается? Да вот ещё. Наоборот, подкармливает одну из них, самую маленькую. Видимо, тоже юная, только во взрослую жизнь входит. Грызёт себе тихонечко в углу и грызёт. Катрин от нечего делать, жалуется ей по ночам на свою судьбу.
Уж сколько дней прошло! Два? Пять? Они про неё забыли, что ли? Хорошо хоть поесть приносит какая-то из служанок. Принесёт быстро и убежит тут же. Катрин даже спросить у неё ничего не успевает! Эх, где же её служанка, Лиззи! Ребекка! Почему их взяли в гарем, а её нет? Она бы давно уже встретилась с султаном. Ведь получается, что он её дядя? Как же хотелось поскорее всё выяснить!
Вдруг слух Катрин уловил громкое лязганье двери, наверху. По ступенькам стали шумно спускаться вниз. Девушка подбежала к зарешёченному окошку.
– Чем у вас тут так пахнет? Не убирали, видимо, со времён правления моего отца! – раздался громкий мужской голос – дворец полон слуг и новых рабынь. Темница не значит – грязь. А её я терпеть не могу! Крыс развели, мышей! Это что?
Раздался громкий стук.
– Повелитель, всё уберём! – подобострастно залебезил главный стражник. Султан Баязид зачем-то захотел провести ревизию нижней тюрьмы. За ним степенно шагал главный визирь, Орхан-паша, который после см#рти своей матушки, Разие султан, вёл затворнический образ жизни. Служба-дворец и никакой личной жизни. А вот его сестра-близнец, Мелек султан, вышла замуж за уважаемого пашу и жила теперь далеко от столицы. Родила двоих дочерей и во дворце султана больше не появлялась, вела тихую и размеренную жизнь.
В одной из камер внезапно раздался стук.
– Вытащите меня отсюда! Освободите, прошу вас! – раздался женский голос.
Султан Баязид замер.
– А это кто там? Почему я не в курсе? – размашистым шагом он приблизился к камере и распахнул настежь дверь. Тут же ему на шею бросилась молодая девушка.
– Наконец-то, повелитель! Я так давно искала встречи с вами! – успела произнести она, прежде чем лишилась чувств.
Глава 17
Элиза не спала ночами и плохо питалась. Исхудала ещё больше, чем была до этого. Стала нервной, злой. Срывалась на слуг. Причиной таких мучений Элизы Осборн, О' Брайен де' Монбазон, была жгучая итальянка Франческа Пеллигрини, которая словно заноза или гнойный фурункул на причинном месте. Рдится и болит, не давая покоя.
– Когда уже эти Пеллигрини уедут? – не выдержала она и задала вопрос своему законному мужу, который отчего-то не считал себя таковым и свято верил, что вскоре он освободится от цепких уз нежеланного брака.
– Тебе что за печаль? Они тебе помешали в таком огромном доме? – равнодушно вопросом на вопрос спросил Шон. Он потихоньку входил в курс всех дел семейства Де'Монбазон, не без помощи управляющего, мистера Луи. На днях предстояло предстать ко двору короля Франции. Монарх очень ценил семью Де'Монбазон и желал познакомиться с последним оставшимся отпрыском баронессы.
Такой визит предполагал, что Шон должен непременно быть в сопровождении своей супруги, и Элиза ждала этого дня. Но такое трепетное ожидание омрачалось присутствием Франчески.
– Голос Фрачески слишком громкий. Конечно, её слышно по всему дому. Она совершенно бестактна и крайне настырна. Ведёт себя так, будто она хозяйка в этом доме, а я на птичьих правах – обиженно ответила Элиза.
Шон опустил глаза, чтобы скрыть мелькнувшее в них раздражение. Элиза, как кость в горле. Только отвлечёшься и начнёшь радоваться жизни, как вспоминаешь, про нелюбимую жену.
– Элиза возвращайся к себе или займись чем-нибудь. Дамы из высшего общества всегда чем-то заняты. У тебя же нет никаких интересов, кроме как следить за сеньоритой Пеллигрини. Как это глупо и неумно – Шон презрительно поморщился.
Элиза почувствовала, как её лицо заливает краска стыда. Зачем она вообще спросила у Шона об этой Франческе? Теперь он будет думать, что она действительно следит за ней!
– Доброй ночи, мистер О'Брайен. Приятных вам сновидений – чопорно произнесла Элиза и практически выбежала из кабинета. Боже, как она его любила! Ну почему он так бездушен! Почему так равнодушен к её красоте! Ведь она ничем не хуже Катрин Дансмор, Франчески Пеллегрини!
Элиза долго всматривалась в своё отражение в зеркале. Искала недостатки в своём безупречном лице, проводила рукой по шелковистым волосам. И в конце концов осталась недовольна своими формами. Да, она очень исхудала на нервах. А была намного аппетитнее.
В памяти пронеслись вечера у её взрослой подруги, мадам Жозефины Ланкастер. Карты, вино. Красивые мужчины … По телу Элизы пробежали мурашки. Как же тогда было волнительно и легко. А что сейчас? Она полюбила мужчину, которому совершенно не нужна!
Элиза всё равно не уснёт. И стены её богато обставленной комнаты, душат. Она вышла в коридор и побрела к лестнице. Сердце изъедала тоска. Шон! Как завоевать твою любовь? Ведь прошло уже достаточно времени! Неужели он до конца жизни собрался помнить о Катрин.
На лестничном пролёте было очень темно. Отчего-то свечи в массивных настенных канделябрах, потухли. Было немного страшновато, Элиза побаивалась духа герцогини Де'Монбазон. Вдруг она увидит её призрак? Элиза на ощупь ступила ногой на первую ступеньку. Может, вернуться в комнату? Там теплее, светлее от камина и не так страшно. По крайней мере, комната Шона почти рядом с её спальней. Можно закричать и он придёт на помощь. Не может не прийти!
– Ещё я привидений не боялась … – пробормотала Элиза, собираясь спускаться дальше, как какая-то сила или кто-то толкнули её вниз. Лестница была высокой, крутой. Упав с неё, можно было запросто убиться.
– Аааа … – раздался истошный крик Элизы. Она скатилась с последней ступеньки на холодный паркет и затихла.
***
Катрин определили в дворцовый лазарет, приказали главному лекарю обследовать девушку. Султан Баязид был страшно возмущён, что без его ведома, в тюрьме долгое время содержали ни в чём неповинную рабыню. Где это видано? Когда он, наоборот, упростил законы своего государства и был ярым борцом против жестокости! А оказывается, под его носом творится беззаконие.
– В чём обвиняют девушку? – допытывался он у евнуха Али аги. Тот переминался с ноги на ногу и трясся, как лист на ветру. Что же делать? Не признаваться же повелителю, что у девушки другая миссия и что Дайна хатун невовремя вмешалась! Надо было сразу доложить Ясмин султан.
– Я выкупил девушку на рынке вместе с остальными рабынями. Часть отправилась в гарем, а оставшиеся, в слуги. Именно эта девушка начала дерзить главным слугам вашего повелителя и слишком непокорно себя вести. Пришлось немного наказать её, но только в воспитательных целях!
– В воспитательных??? Сколько она провела в темнице? Неделю? Две?
– Неделю – быстро произнёс евнух, вжав голову в плечи. Султан, когда злился, мог и ударить.
–Делами гарема занимается хасеки Ясмин султан. Иди к ней. Я запрещаю эту девушку сажать в темницу! – Баязид стукнул кулаком по своему рабочему столу, за которым он подписывал важные указы. Празднество прошло, сыновья собирались отправиться по санджакам.