Ирина Шестакова – Ветер перемен. Книга первая (страница 15)
Миша был разгневан и сильно разругавшись с отцом, ускакал на своей любимой лошади к Сувориным. Он очень тесно дружил с Германом.
Оказалось, что его друг уже давно находится в Англии, а в доме не считая слуг, была одна лишь Елена Николаевна. Её муж был в отъезде, по государственным делам. От чашечки горячего чая, перешли к более крепким напиткам, а потом и в супружескую спальню Сувориных.
Эта зрелая женщина поразила Мишу своей чувственной и страстной натурой, он просто голову потерял от неё. Женитьба на Настеньке не положила конец тайным встречам с Еленой Сувориной, а лишь разожгла азартный огонь в крови.
Елена Николаевна равнодушно смотрела, как её старого и ненавистного мужа, укрыли белой простынёй. Внутри она чувствовала лишь облегчение и избавление. Потому что тайно встречаясь с Мишей, она возвращалась домой и вынуждена была слушать вечное старческое брюзжание Алексей Петровича, за которого её выдали замуж в шестнадцатилетнем возрасте.
Ему уже тогда было около сорока и он был вдовец. Елена Николаевна бросила взгляд на мрачного Германа, плачущую среднюю дочь Анну и рыдающую Лизоньку. Дети любили отца, а она – нет! Даже плясать и петь захотелось, такая радость вдруг обуяла всё её существо.
Она незаметно вышла из комнаты и направилась к Лидии.
– Алексей Петрович умер, а пока Герман придёт в себя и окончательно разберётся с делами поместья, платить жалованье тебе мы не сможем. Так что выбирай – остаёшься или нет. Насильно здесь тебя уже никто не держит.
Лида побледнела от волнения. А она так надеялась скопить немного денег и уехать в столицу. Девушка порывисто подошла к окну и обняла себя за плечи. Но ведь если уйти сейчас, то куда? Снова вернуться к Емельянову и покаяться?
– Я остаюсь. Лиза ко мне потихоньку привыкает, а сейчас я ей ещё больше нужна. Да и идти мне не куда – монотонным голосом ответила Лида.
– Хорошо, как знаешь. Только из этой спальни, придётся переместиться в комнату для прислуги. На первом этаже. И пожалуйста, не строй глазки моему сыну Герману, и тем более не вздумай мечтать о чём-то бОльшем. Я уже присмотрела для него отличную партию! Занимайся только Лизой, раз решила остаться и поменьше попадайся мне теперь на глаза.
Елена Николаевна вышла, раздражённо хлопнув дверью. Эту девчонку она взяла только из-за Алексея Петровича. Он узнал в ней дочь его друга графа Воронцова, который разорился в пух и прах и был должен всему своему уезду и соседних. Знала она и про пожар имения Воронцовых, поэтому молчание девушки о своём происхождении, злило её. Для чего она скрывается? Ах, да. Обнищавшая интеллигенция, боится осуждения со стороны. Интересно, где она пропадала после пожара? Ведь все думали, что и сёстры погибли вместе с родителями. Ну, да ладно. Пусть за Лизой присматривает, заступиться теперь за неё некому.
Глава 23
Бегюн подкралась к постели на которой дремала русская рабыня. Тёплый свет луны освещал комнату лазарета сквозь решётчатое окно. Лицо девушки было прекрасно. На столике рядом с ней стоял глиняный сосуд с водой. Дрожащими руками, стараясь не издать ни единого звука, служанка Айбиге накапала из прозрачного пузырька, пару капель в сосуд с водой.
Сердце стучало, как ненормальное и было ощущение, что она сейчас упадёт в обморок от волнения и страха, что её поймают. Она и так полночи выслеживала удобный момент, пока ей не надоело и она не выпроводила приставленных к Саше служанок.
– Разие-султан истошно кричала. У дверей в её покои почему-то никого нет. Проверьте, а я пока разбужу Османа-Пашу – соврала Бегюн. В полумраке коридора её лицо было скрыто. Служанки, переполошившись поспешили к покоям Разие-султан.
Сашка шевельнулась во сне и Бегюн поспешила прочь из лазарета. Она еле слышно бежала по длинному коридору для слуг в свою комнатку. Девушка прокручивала в голове всё что сделала и была уверена, никто не заподозрит ни её, ни Айбиге-султан.
Утро встретило османский дворец предосенней прохладой. Девушки сонно потягивались в своих постелях, пока калфа хлопала в ладоши и громко будила их.
– Ну ты посмотри на этих лентяек, а? – жаловалась калфа гарема Салима-хатун присоединившемуся к ней евнуху Али-аге – я их уже полчаса бужу, а они ни в какую.
– Ты слишком мягкая Салима-хатун. Так ты никогда не дослужишься до ункяр-калфы. Вот наша хазнедар ФатИма-хатун их быстро разогнала бы на утренний туалет, но она сейчас в покоях Разие-султан. Решают вопрос по русской рабыне.
– Али-ага, а не много ли внимания уделяется какой-то русской невеже? Она так оскорбила нашего падишаха, что её впору казнить поскорее и дело с концом. Гарем и так переполнен новыми девушками, неужели среди них нет достойной нашего повелителя?
– Тссс… – Али-ага обернулся и зашептал – не говори плохо о Мейл. Она хорошая, ты просто не знаешь её и в ней течёт кровь османов. Поэтому я и привёл её во дворец.
– Ты? – удивлённо спросила Салима – а при чём здесь ты? И откуда в этой босячке османская кровь? Али-ага по моему ты переел рахат-лукум. Надо сказать нашему повару Абдулле чтобы не подкармливал тебя сладостями. А то от сладкого, у тебя мозги слиплись и превратились в кашу – рассмеялась Салима и повела девушек умываться.
– Хм.. не веришь и не верь – обидевшись пробормотал Али-ага и поспешил к Саше.
ФатИма-хатун стояла перед Разие-султан, склонив почтенно голову. Она служила в этом дворце уже достаточно давно и заслужила определённый почёт и уважение. Наряду с должностью хазнедар гарема, она была ещё и казначеем и вела строгий учёт всех денежных средств. К её мнению прислушивался даже покойный повелитель.
– Как ты думаешь до приезда валиде-султан, матери Ямана, нам удастся подготовить русскую хатун? – задумчиво спросила Разие-султан.
– Госпожа, если у человека есть стремление, то он и горы преодолеет. Какими бы высокими они не были. Думаю у вас всё получится, но и многое зависит от желания самой девушки войти в османскую династию, стать её частью. Я так понимаю вы отводите ей высокое предназначение?
– Ты правильно думаешь. Валиде-султан установит тут свои порядки и объединится с Айбиге. Она её главная любимица и их цель – Мурад. Именно он по их мнению должен взойти на престол после Ямана. Я этого не хочу. Это будет эпоха уже другой династии и корни моего отца канут в лету.
По моим сведениям, эта русская рабыня привезена сюда не случайно. Под страхом смерти, Али-ага мне во всём признался. Именно поэтому я лично буду опекать Александру. Я узнала, что она возможно похищенная дочь Гюльбахар и моего отца. Али-ага уверял, что это более чем вероятно.
Так что ты понимаешь да? Чей род я хочу сохранить? С помощью этой девушки.
ФатИма-хатун прекрасно поняла намерения своей госпожи и только восхитилась её острому уму и сообразительности. А то, что русская рабыня являлась дочерью покойной Гюльбахар взволновало ФатИму-хатун. Воспоминания сменяли одно на другое, пока она быстрым шагом шла в лазарет. Ведь она застала времена Гюльбахар и любимица султана просто покорила её сердце своей живой непосредственностью и добрым нравом.
«Милая моя госпожа Гюльбахар, если это твоя дочь, то она под надёжной защитой» – подумала ФатИма-хатун открывая дверь в лазарет.
***
После похорон Суворина Алексея Петровича, его сын Герман взял управление поместьем на себя и целыми днями просиживал в кабинете, за бумагами покойного отца. Голова уже трещала от всех этих непонятных цифр и настроение отсутствовало напрочь.
– Сынок, может отобедаешь вместе с нами? – елейным голосом спросила мать, открыв дверь. Встречи с молодым графом Курбатовым, ей пришлось пока прекратить.
– Мама, помогли бы мне! Неужели вы делами поместья совсем не интересовались? Вот как мне теперь со всем этим разобраться! – воскликнул раздражённо Герман и поднялся из-за стола. Действительно нужно поесть, иначе с ума сойти можно.
– Твой папенька меня не допускал, всё время повторял, что не женское это занятие. Предназначение женщины – рожать и воспитывать детей по его мнению, а ещё ухаживать за собой. Найми управляющего, они специально на это обучаются – пожала плечами Елена Николаевна.
В обеденной столовой за длинным столом, уставленным кушаньями, восседала Лиза и средняя дочь Сувориных, Анна. Они о чём-то спорили между собой.
– Мама, можно моя гувернантка Лидия отобедает вместе с нами? – спросила Лиза, как только мать со старшим братом вошли в столовую.
Елена Николаевна стушевалась, не ожидая от своей капризной дочери такой заботы о какой-то гувернантке.
– Можно – неожиданно ответил Герман, опередив мать. Он был удивлён, что Лиза под руководством Лидии, начала меняться в лучшую сторону и ему было любопытно посмотреть на девушку ещё раз. После того дня, как он застал её за игрой на рояле, они не встречались больше. Лида, как тень передвигалась по дому, ничем не докучая хозяевам.
– Герман, она такая же прислуга, как и остальные. Не нужно приучать её трапезничать с хозяевами – недовольно произнесла Елена Николаевна.
Лида смущённо вошла в столовую. Лиза, убежавшая за ней, упорно тянула девушку за руку. Было видно, что Лида сопротивлялась и не очень обрадовалась решению своей подопечной.
– Ты посмеяться надо мной хочешь? – шептала она этой взбалмошной девчонке. Лиза обернулась к ней и глядя на неё своими большими серыми глазами, обиженно произнесла: