Ирина Шестакова – Игра судьбы (страница 4)

– Эй! Стрельцова! – послышалось за спиной. Марина нехотя обернулась. Голос она узнала. Это Пашка Винт из соседнего подъезда. Чумовой парень. То в зелёный покрасится, то в ярко-жёлтый. Весь в наколках, одевается вечно в какой-то хлам. Он старше Марины на два года. Дружить они не дружили. Так, порой здоровались по-соседски. Марина как-то старалась Пашку стороной обходить.

– Привет. Чего тебе? – не слишком любезно произнесла Марина. Она сегодня легко оделась, и сырая погода с пронизывающим ветром стала пробирать её до костей.

– Здарова – Пашка подошёл ближе, осмотрелся – ты это… Домой сейчас? Не хочешь в хорошей компании вечерок скоротать?

Марина пожала плечами. Желание выпить только усиливалось. Особенно при мысли, что Илья там в школе теперь медляки танцует с Даниловой. Всё по ходу у них с Мариной… Разлад окончательный.

– Да стрёмно как-то – шмыгнув носом, ответила она – в незнакомую компанию идти…

Пашка деловито положил свою крепкую ладонь на плечо девушки.

– Не мороси. Меня знаешь? Знаешь. И я тебя. Остальное не важно. Ну так что? Погнали?

Снова пожав плечами, Марина развернулась вслед за Пашкой. Она ненадолго. Посидит, развеется и домой. Время только восемь часов. Ей бы выпить. Чтоб прийти и спать завалиться. Об отношениях с Ильёй она завтра подумает и, прежде чем он ей что-либо скажет, она сама ему напишет, что всё между ними кончено. Пусть проваливает к Даниловой.

***

Таня накормила Толика и села возле телевизора. Кино, которое шло по какому-то каналу, было Тане неинтересно. Очередная мыльная опера, где всё и у всех волшебным образом хорошо. Вот бы в жизни так было. Плохо-плохо, а потом раз – и всё наладилось.

Толик в комнате Марины резался в игру на компьютере. Пока её не было, мальчик всласть хотел наиграться. А то старшая сестра его из своей комнаты пинками прогоняет всегда.

Недружелюбность Марины к старшему брату резала как остриём по сердцу. Таня не хотела, чтобы они выросли чужими друг другу. И что, что отцы разные. Мать-то одна. Они должны любить друг друга и быть всегда вместе. И в горе, и в радости. Причём Толик-то к Марине ластится всё время, защищает, если Таня изредка поругивается на старшую дочь. А вот Марина… Её младший брат раздражает, бесит. Нисколько она за него не переживает и не волнуется.

Судорожно вздохнув, Таня рывком поднялась с кресла и вышла на балкон. Влажный холодный воздух с капельками мелкого дождя остудил разгорячённое лицо женщины. Обхватив себя за плечи и прикрыв глаза, она вспоминала свой сегодняшний разговор с бывшим мужем. Пришлось через старых общих знакомых добывать его рабочий номер телефона.

Секретарша Гриши весьма нелюбезно отфутболивала Таню. Пришлось в обеденный перерыв покинуть магазин и проехать пару остановок до Министерства. В этот раз Таня решила проявить завидное упорство. Гриша должен с ней поговорить.

На её счастье, он стоял на ступеньках и прикуривал, собираясь нырнуть в подъехавший служебный автомобиль.

– Гриша! – крикнула Таня откуда ни возьмись зычным голосом. Она махнула удивлённо застывшему на месте мужчине рукой и быстро перебежала через дорогу.

– Татьяна? Ты? – Гриша нервно пригладил свои тёмные волосы, местами тронутые сединой – какими судьбами, позволь спросить?

В голове тут же пронеслось предупреждение мамы. Неужели Таня решилась требовать алименты?

– Гриша, здравствуй – запыхавшись, произнесла Таня – Гриша… Ты бы не мог уделить мне немного времени? Мне очень нужно с тобой поговорить!

Таня даже за руку схватила своего бывшего мужа. Настолько для неё был важным разговор с ним. В другое время даже близко не подошла бы, но не сейчас.

– Таня… Я не знаю… На важную встречу собирался вообще-то. Ждут меня – Гриша демонстративно задрал рукав и посмотрел на часы.

– Гриша, пожалуйста. Я бы никогда тебя … – Таня запнулась. Плечи её мигом сникли, в горле встал ком. Опустив голову, она пыталась скрыть слёзы, проступившие в глазах.

Гриша с большим неудовольствием повёл её под руку к служебной машине, бегло посматривая по сторонам. Не хватало ещё, чтобы их вместе увидели и донесли Ларисе. Его нынешняя жена была жутко ревнивой, хотя сама могла флиртовать с противоположным полом направо и налево.

– У тебя есть пятнадцать минут, пока мы едем до администрации города – холодно бросил Григорий, педантично поправляя кипельно-белый воротничок у рубашки и поуже затягивай дорогущий галстук.

Глава 5

Григорий внимательно выслушал свою бывшую жену. Ни сочувствия, ни какого-то сожаления даже не выказал. Подумал лишь, что вот, значит, почему мама видела Татьяну в больнице.

– Что ты конкретно от меня хочешь? Взять Марину к себе я не могу. Как ты себе это представляешь? Моя жена однозначно будет против. У нас своя дочь-подросток растёт – жёстко произнёс Гриша. Скучающим взглядом он смотрел в окно. Таня была такой чужой для него, будто и не жили они когда-то пять лет в браке.

– Но как же … – растерялась Таня, комкая в руках носовой платок – ведь Марина – твоя дочь, и ей всего шестнадцать. Разве ты допустишь, чтобы она в детский дом попала?

Гриша поморщился.

– Не нагнетай, Таня. Медицина сейчас далеко шагнула вперёд. Перепроверься в другой клинике, в Москву в конце концов попроси направление. Там отличные медицинские онкологические центры. Проверят вдоль и поперёк. Не сиди сложа руки. У тебя двое детей, и ответственность за них несёшь именно ты. Почему кто-то другой должен о них заботиться? И вообще, как ты могла так халатно к своему здоровью относиться? Рак берётся из-за неправильного образа жизни, питания. Раковые клетки ведь есть в каждом человеке. И если так наплевательски относиться к своему здоровью, как ты, механизм будет запущен мгновенно. И по поводу моего отцовства. Извини, но я бы предпочёл для начала тест ДНК сделать.

Таня побледнела ещё сильнее. Ей стало душно находиться рядом со своим бывшим мужем.

– Хорошо. Но у меня нет денег на такой анализ – Таня оказалась в унизительном положении. Ведь Марина – дочь Гриши. Не от святого же духа она тогда забеременела! Но спорить с ним и гордо хлопать дверью авто она не стала.

Да, денег на тест ДНК у неё не было, как и на то, чтобы обследоваться в хвалёных медицинских центрах, которые ей назвал Григорий.

– Я сам оплачу. Только приведи девочку. Куда, я потом сброшу в сообщении. Номер телефона только оставь мне свой. И о том, для чего у неё возьмут анализ, Марина знать не должна. Будь добра сохранить конфиденциальность – Леонид посмотрел на часы – всё, твоё время истекло.

Таня поспешно черканула свой номер телефона и, выдрав из записной книжки листок, тяжело вылезла из салона авто. Голова кружилась, тошнило. Нужно было спешить на работу, а после разговора с бывшим мужем не осталось ни моральных сил, ни физических. Как он может быть таким чёрствым? Неужели его важная должность в министерстве окончательно превратила Гришу в сухаря? Раньше он был как-то более мягче и мог проникнуться чужой бедой.

На работе Таню ждали крупные неприятности. Проведённая на днях ревизия подтвердила недостачу. Только на ещё большую сумму.

– У всех вычтут из зарплат. Но ты заплатишь больше, как директор магазина, и после этого тебе предлагают понижение в должности, либо пиши по-собственному – заявила товаровед Аня. Выглядела она отчего-то подозрительно довольной. Как потом выяснилось, именно она и подсидела Таню таким вот подлым способом. Метила на место директора уже давно, поэтому и изображала перед Таней активную работоспособность да в доверие к ней втиралась.

Должность, которую Тане предлагали взамен директорской, это уборщица на пятидневку с мизерной зарплатой. Написав по собственному без отработки, Таня ушла из магазина, ни с кем не попрощавшись. Без расчётного, без выходного пособия и прочих выплат. В счёт долга всё забрали.

А коллектив, оказывается, всё это время ей все до косточки перетирал. Обсуждали у неё за спиной всё, вплоть до того, в каком нижнем белье она на работу приходит. Зло, нагло смеялись, придумывая разные небылицы, пока Таня старалась выбить каждому из них премию, повышая показатели магазина.

Поэтому сейчас, стоя на балконе и подставив лицо пронизывающему сырому ветру, Таня не чувствовала слёз, горошинами скатывающихся по и без того сырым от дождя щекам. Она всё думала, существует ли тот самый предел? Существует. Ей хотелось умереть именно сейчас. А к чему время тянуть? Ждать, когда совсем сляжет? Ходить под себя начнёт? Страшные боли испытывать?

Балкон был у них открытым, незастеклённым. Вцепившись пальцами в металлическое ограждение, Таня невидящим взглядом смотрела вниз. Это же так просто. Выброситься вниз, и дело с концом. Кому она нужна? Кто о ней вспомнит? Марина? Её дочь выросла и больше не нуждается в ней.

Толик?…

– Мам? Мамочка! Ты где? Я… Я палец порезал! – врезался в сознание голос сына. Мальчик звал её отчаянным, слезливым голосом.

Таня, словно очумев от своих глУпых мыслей, бросилась обратно, внутрь квартиры. Нашла Толика, прижала его к себе. Сердце её колотилось, как бешеное. Холодный пот прошиб. Какой ужас она только что помышляла совершить. Эгоистка. Чёртова эгоистка!

– Маленький, где, где ты поранился? – судорожно убирая светлые волосики со лба сына, Таня ревела вместе с ним.

– Вот, мамочка… Я хотел себе колбаски отрезать с батоном, я же большой уже, и ножиком порезал па-алец – Толик расплакался ещё горше, а сердце Тани заныло от жалости и любви к сыну. Она взяла себя в руки. Сопли-слёзы вытерла и повела Толика в кухню. Аптечку нашла, обработала рану. Включила телевизор, чайник на плиту поставила. Ей хотелось избавиться от гнетущей тишины в квартире, захотелось шума, суеты.