Ирина Шестакова – Белая берёза и кудрявый клён (страница 6)

Петренко задумчиво сжал зубами папиросу и, закрывшись от ветра, прикурил.

– У меня Оля – моя первая любовь и последняя. В общей компании друзей познакомились и через пару месяцев поженились. Я коренной москвич, она у меня приезжая. В педагогическом институте на последнем курсе тогда училась. Я армию отслужил, в академии восстановился. Вроде будто вчера всё было, а уже много лет прошло с тех пор.

Леонид тоже закурил. Может, ещё не всё потеряно и их чувства с Ольгой можно оживить? Ведь любили же они когда-то друг друга. Он точно любил, сильно. Любила ли его Ольга или ему казалось, что любит? Теперь, глядя на её сегодняшнее отношение к нему, Аверин сомневался во всём. Ведь настоящая любовь она не проходит и тлеет внутри, временами разгораясь в пламя.

Ведь почему он на измену пошёл? Ольга уже в беременность Санькой начала отдаляться от него и скандалы на пустом месте затевать. Юльку невзлюбила.

Вдруг Леониду в голову пришла одна мысль. Захотелось Ольгу особым подарком порадовать на Новый год.

– Семён Юрьевич, нельзя ли мне в эти выходные на служебной машине вырваться? Хочу жене кое-что присмотреть.

Петренко уже привычным жестом подкрутил усы, в тёмно-серых глазах его сверкнуло понимание.

– Отчего же нельзя? Можно. Даже подсказать могу пару мест, где радости для наших жён продаются. По особому блату, так сказать. И записочку даже тебе напишу от своего имени, чтоб из-под полы дефицит какой от тебя не таили.

Солдаты меж тем строевым шагом отправились на учения, горланя хором одну и ту же песню. Леонид вдруг замер с папиросой в зубах. Взгляд его застыл на входе в медсанчасть. Что-то неуловимо знакомое промелькнуло в двери. Каким образом? Отстав от Петренко на приличное расстояние, Аверин свернул в сторону. Ему непременно нужно кое-что выяснить.

Глава 7

Идти в какой-то Дом культуры Ольга не хотела. Рая переубедила. Сама-то она не вхожа туда. Там все семейные будут. Ей, одинокой вдове, там не место.

– Я тебе причёску сделаю, наряд подберём – уговаривала Раиса.

– Да что я там делать-то буду? Не знаю никого и вообще… Я все эти представления не очень люблю.

– Вот и познакомишься с офицерскими жёнами. Сходи, говорю, развейся. С командиром полка повидаешься, с женой его. Вдруг породниться придётся?

Ольга уставилась на смеющуюся Раису.

– Ну-ка на этом моменте поподробнее – потребовала она.

– Да ладно тебе! Я сама толком не знаю ничего. Это моя Ритка случайно проболталась, что Дима Петренко нравится Юле твоей и что после недавнего школьного спектакля у них прям любовь. Вот я и ляпнула, что породниться можете.

Ольга промолчала, переваривая услышанную информацию. Породниться с командиром полка неплохо, но покоробило то, что Юля не сочла нужным с матерью поделиться. От посторонних людей узнавать приходится.

Вернувшись от Раи домой, Ольга принялась за ужин. Снег всё мёл и мёл за окном, пробуждая внутри ощущение предстоящего праздника.

Стянув с себя фартук, Ольга встала перед большим зеркалом в прихожей. И так себя рассматривала, и сяк. Юлю она в двадцать три родила. Для своих сорока лет Ольга неплохо сохранилась. Лёня был старше на пять лет, но тоже выглядел подтянутым.

А может, попробовать с ним всё сначала? Забыть про эту Свету, вычеркнуть её из своих мыслей. Будто не было ничего.

Душа давно уже требует любви, а Ольга всё гонит от себя эту любовь. Ведь поженились они когда-то с Лёней, сгорая друг к другу от страсти. Куда же ушло всё?

Ольга разозлилась. Распущенные было волосы снова в пучок на затылке собрала. В дверном замке послышался скрежет ключа. Видно, Юля с катка прибежала. Четверть у неё завершилась одной четвёркой, по истории. Остальные все пятёрки. Но Ольга дочерью всё равно не гордилась. Не её она. Вот Санька родился бы, её был бы сын. А Юля, она… Чужая. На свекровь смахивает, на Лёню. В их породу пошла.

– Привет, мам! Я ненадолго, водички только попить!

Розовощёкая, смеющаяся Юлька влетела в квартиру. Шапка в снегу, варежки, пальто.

– Ты где так извалялась? Ещё заболеть не хватало под Новый год! – взвинченно произнесла Ольга.

– Ма, да всё нормально будет. Я же не маленькая – миролюбиво ответила Юля. Глаза её от счастья так и сверкали, как два алмаза. Димка ей встречаться предложил, в день, когда им оценки все выставили. На каникулах у них культурно-развлекательная программа намечается. Какой там болеть! Да ни за что!

Жадно осушив кружку с водой, Юля бросилась в прихожую.

– Не пойдёшь никуда. Ты на часы смотрела? – Ольга решительно встала в дверях. Сама не понимала, что на неё нашло. Просто вспомнила, как в Минске так же была влюблена без оглядки, а потом страдала, поливая подушку горючими слезами. Роман с Лёней в Москве и свадьба с ним стали как глоток свежего воздуха. Первая любовь, казалось, стёрлась из памяти, и уже непонятно было, за что было любить того парня?

– Мам, ну ты что? Время детское ещё – Юля растерянно хлопала ресницами – там Рита… Да там все мои одноклассники на катке! Мам, ну пожалуйста! Ещё на полчасика и домой! Папку как раз дождусь! Ну, мам!

Юля разволновалась, что не вернётся сегодня уже к Диме. Для неё каждая лишняя минута, проведённая с ним, это потом полночи мечтательных мыслей, воспоминаний о каждом его взгляде, брошенном на неё, случайных прикосновениях.

Их отношения вдруг начали развиваться слишком стремительно. Даже страшно становится, что вдруг это всё так же внезапно и оборвётся.

– Время для вечерней прогулки истекло. Давай раздевайся, руки мой, ужинай и спать. Никуда твой Петренко от тебя не денется.

Ольга прямо смотрела на дочь, поджав губы. Почему-то не чувствовала она внутри радости за дочь. Казалось бы, сын командира полка, чем не перспектива?

– Кто… Кто тебе рассказал? – упавшим голосом спросила Юля. Нижняя губа её задрожала, в глазах предательски сверкнули слёзы. Дима теперь обидится, что она вот так сбежала водички попить и не вернулась. Не скажешь же, что мама не пустила. Засмеют.

– Неважно, кто сказал. Сама видела – отрезала Ольга, удовлетворённая тем, что перечить Юлька ей не собирается – давай руки мой и на кухню.

Залетев к себе в комнату, Юля взобралась с ногами на широкий подоконник. Форточку дёрнула, хотела крикнуть Диме, позвать его. Авось услышал бы.

Но крик её замер в горле. Внизу стоял отец и держал за руки какую-то женщину. Юля узнала его по характерному покашливанию. О чём они разговаривали, не было слышно. Но то, как отец растирал большими пальцами хрупкие женские руки, показалось Юле странным и неуместным.

Девушка сползла с подоконника, забыв закрыть форточку. У неё от волнения заныли виски. Она замечала, что не всё ладно в отношениях родителей, но чтобы вот так не стесняясь, что увидит кто-нибудь, папа стоял возле подъезда…

– Я думаю, откуда холодом тянет! Не май месяц на дворе – Ольга раздражённо вошла в комнату Юли и направилась к окну. Только рука её застыла на полпути, а взгляд замер на картине, представшей ей внизу за окном.

Ольга начала задыхаться от накатившего волнения. Эта уверенная поза, ярко-рыжие волнистые волосы, разбросанные по плечам, и руки с тонкими длинными пальцами…

В глазах потемнело. Неужели она? Столько лет прошло. Какой чёрт её дёрнул приехать именно сюда? Зачем? Прошлое ворошить?

– Ладно. Пускай проветрится комната перед сном – каким-то бесцветным голосом произнесла Ольга и будто на одеревеневших ногах она вышла из спальни дочери.

***

– Семён! – Марина Игоревна брезгливо поморщилась. Она терпеть не могла ужинать вместе с мужем и предпочитала вкушать пищу в одиночестве, когда он задерживался на службе.

Семён Юрьевич Петренко, довольный и сытый, громко рыгнул и откинулся на спинку стула. Уперев ладони в стол, он тяжёлым взглядом наблюдал за сыном. Дима в последнее время стал скрытным и неразговорчивым. И Семёна это весьма беспокоило. Дима у них с Мариной единственный сын, и хотелось, чтобы он лицом в грязь не ударил в будущем. А то гены стали проявляться Маринкиной родни. Там чёрт ногу сломит. Женился на ней тогда по дурости, потому как карьеру делал, а холостым веры мало. Нужно было, чтобы всё как положено. Семья, дети.

– Дмитрий, у тебя последний учебный год. В планах поступление в военную академию. Надеюсь, ты не забыл об этом? А то смотрю, перемены в тебе какие-то, и мне это не по душе.

Дима, нахмурив брови, молчал. Он старался как можно скорее расправиться с поздним ужином и уйти к себе. С отцом вступать в словесную перепалку себе дороже. Он задавит своим опытом и обилием весомых, как ему самому кажется, аргументов. А Диме совершенно сейчас не до споров с отцом. Новый год наступал, и он подумывал, как бы с Юлькой ему его встретить и где.

– А Дмитрий наш влюбился. Не слыхал? – прозвучал насмешливый голос Марины – кстати, отец девочки твой новый заместитель, Аверин.

Привычным жестом подкрутив усы, Семён молча влил себе стопочку водочки. Так же молча выпил, огурчиком малосольным закусил.

– Отставить всякие влюблённости. На праздничных каникулах к нам приезжает мой один хороший товарищ. Попрошу Дмитрия серьёзно отнестись к столь важному гостю. Приедет он не один, а со своей красавицей дочкой. Понимаешь, о чём я, Дмитрий?

– Не совсем – процедил парень, уставившись в одну точку. Котлеты сразу безвкусными стали, а компот – вода водой. Нет, он догадывался, конечно же куда отец клонит. Тема о том, что браки должны быть взаимовыгодными – его самая любимая.