Ирина Шестакова – Белая берёза и кудрявый клён (страница 5)

Взглянув на раскрасневшееся лицо соседки и её блестящие глаза, Ольга догадалась. Она же влюблена! И наверняка встречается с каким-нибудь мужчиной. Только, видимо, тщательно скрывает свои отношения. Может, её избранник глубоко женат?

Ольга задумчиво вошла в свою квартиру. Любовь не выбирает. Просто входит в сердце, и всё. Даже если Раечка и с женатым встречается, то стоит ли её за это осуждать? Полюбила, наверное, и любой свободной минутке для долгожданной встречи рада. Ведь ей крохи достаются, а жене какой-нибудь целый пирог.

Жаль, конечно, Раечку. Жить в подвешенном состоянии Ольга точно не стала бы. Или развод потребовала бы, или порвала бы такие бесперспективные отношения. Это уж точно. У неё лично табу. Мужчина, который бы вдруг зацепил её сердце, должен быть непременно свободным от уз брака, тогда и она с Лёней готова развестись, и никто её уже не остановил бы.

***

Юля со всеми в классе хорошо общалась, кроме Петренко. Тот продолжал игнорировать девушку, будто её и вовсе нет.

– Да плюнь ты на него! – горячо шептала Рита, зная о влюблённости своей подружки. А подружились они с Юлей крепко, не разлей вода теперь. Даже за партой вместе сидят на всех уроках. В школу вместе, из школы вместе. Уроки и то вместе делают. Правда, для этого чаще Юля ходила к Рите в гости, чем она к ней.

– Не могу. Как вижу его, так трясёт всю и лицо огнём горит – пожаловалась Юля.

– Да он же несерьёзный и девчонок как перчатки меняет. Что в нём любить-то? Ну, весёлый. Ну, артистичный. На гитаре бренчит так, что заслушаться можно. Только вот не любит он никого, ты пойми. Димка избалован вниманием девчонок. А его проучить не мешает. Ты бы наоборот к нему так же относилась, как и он к тебе. Вот тогда было бы намного интереснее.

– Думаешь? – сомневаясь в правильности советов Риты, спросила Юля.

– Уверена. Не обращай на него так же внимание, как и он на тебя.

Подмигнув Юле, Рита умчалась на встречу с парнем из параллельного класса. У них развивался целый роман, и Юлька даже немножко завидовала своей подружке. Вот бы и у них с Димой так же было.

Глава 6

Первый снег укрыл своим белоснежным покрывалом серые и слякотные улицы, как всегда неожиданно. Юля едва успела проснуться, как непреодолимая сила потянула её к окну. Распахнув шторы, она с каким-то ещё детским благоговением, широко распахнув свои васильковые глаза, смотрела на преобразившийся двор за окном.

Деревья, крыши домов, детская площадка – всё было устлано белоснежным чудом. Таким ярким, что глаза тут же заболели от такой сверкающей чистоты.

– Папа! Мама! – на всю квартиру закричала радостная Юлька – на улице зима наступила! Ура-ура! Скоро Новый год, ура!

Взрослая девушка внешне и маленькая девочка внутри Юлька кружилась по кухне, что-то весело напевая себе под нос. Настроение у неё было таким, что она готова была весь мир обнять и расцеловать каждого прохожего. Она любила зиму, очень любила. Новогодние праздники, подарки и шумные застолья, которые были у бабушки с дедушкой в Москве. Они, кстати, в своём последнем письме настоятельно приглашали Юлю к себе на Новый год. Но куда она поедет, когда здесь у неё есть Дима Петренко? Её первая любовь…

По совету Риты, Юля стала относится к нему так же, как и он к ней. Не замечала, не слышала и будто бы совсем о нём забыла. Дима перемены в поведении влюблённой в него одноклассницы заметил сразу. Стал бросать на неё долгие и задумчивые взгляды, как бы невзначай задевать плечом…

Юлька была влюблена в него всего три месяца, а по ощущениям будто бы всю жизнь. Очень тяжело ей давалось её показное равнодушие, когда сердце колотилось всегда при одном лишь появлении Димы в классе или в коридоре школы. Руки начинали трястись мелкой дрожью, а коленки предательски подгибались, и вся она становилась какой-то несобранной, неуклюжей.

Рита то и дело пинала свою подружку локтём в бок, чтоб не расслаблялась. А Юлька и так постоянно находилась в каком-то напряжении. И случайно встречаться глазами с Димой было невыносимо. Ей казалось, что всё лицо потом полыхает и все, все знают о том, какая внутри неё бушует буря.

– Чего раскричалась? Давай завтракай скорее и в школу – Ольга в домашнем халате, с растрепавшимися после сна волосами, вошла в кухню, недовольно зевая. С Лёней становилось жить всё невыносимее. Чтобы не показывать Юльке, что у них разлад в семье, Ольга сама предложила мужу спать на раскладушке не в кухне, а в зале. Юля, мол, не зайдёт к ним без разрешения, а значит, ничего и не узнает.

Леонид согласился, но каким же для Ольги это стало мучением! Её раздражало в нём буквально всё. Не так сопит, не так лежит. То храпит громко, то полночи ворочается с боку на бок так, что скрип раскладушки действует Ольге на нервы и ей приходится уходить на кухню, чтобы выпить валерьянки или корвалол.

Почему она раньше так не реагировала остро? А сейчас уже невмоготу.

Леонид выглядел спокойным. Будто вовсе не замечал метаний и недовольства жены. Аппетит у него был отменным, настроение, как всегда, боевым. Своё стирал на выходных всё сам. Сушил, гладил. Утренние и вечерние пробежки – неизменный атрибут, чтобы держать себя в спортивной форме. По грибы, по ягоды уезжал с новыми товарищами по службе. На работу рано уходил, с работы поздно приходил. С женой пересекался лишь ночью и всё равно ей не мог угодить.

Юлька, влюблённая в Петренко, растущей пропасти между родителями не замечала. Папу она и в детстве редко видела. А сейчас и подавно. На выходных только. Если успевала его дома застать в плохую погоду. Сама она тоже на выходных дома не сидела. Подвязалась с Ритой в драматический кружок ходить в Дом Культуры. Актёрского тяготения она особо не испытывала и ходила лишь из-за того, что мечтала увидеть Диму как бы невзначай. Ведь он со своей харизмой и обаянием как раз-таки пел, играл на гитаре и танцевал, всячески проявляя свои недюжинные таланты. Да ещё красавцем был и обещал стать ещё лучше. Вот как в него не влюбиться? В такого?

– Мам, а ты мне платье не поможешь сшить? – Юля подсела к матери поближе за кухонный стол, в глаза заглянула – я просто Белоснежку буду играть в спектакле и мне нужно придумать наряд как у неё. Нужного реквизита в Доме Культуры нет, затеряли куда-то. Давно никто Белоснежку не играл.

Ольга, нахмурив брови, намазывала тонким слоем сливочное масло на батон. Шить она умела и довольно-таки хорошо. Даже нравилась ей такая кропотливая работа. И машинка имелась, Лёня в своё время достал через третьи руки.

Вспомнить молодость, что ли? А то Рая в последнее время занята всё время и в гости её уже давно не зовёт, и вечерами прогуляться не выходит. Отнекивается, что в столовой устаёт сильно, а на выходных за пределы части выезжает, на курсы какие-то, и времени свободного у неё совсем нет.

Ольга своей подруге завидовала, но сама в своей жизни менять ничего не хотела. Хотя однообразие и скукота порой злили её и нервировали. Однако на работу хотя бы в ту же школу устроиться, Ольга категорически не планировала.

– Хорошо, сошью. Отцу сообщи тогда, пускай нам пропуск дадут, поедем за отрезом ткани. Здесь вряд ли есть.

Расцеловав маму в обе щёки, Юля, наскоро допив обжигающий горячий чай, полетела одеваться. Королевича, который разбудит Белоснежку своим поцелуем, будет играть Дима Петренко! И в предвкушении предновогоднего спектакля, Юля жила в ожидании чуда, что королевич своим целомудренным поцелуем в лоб не только Белоснежку по сценарию разбудит, но и свои чувства к самой Юле.

***

Утренний морозец обжигал, снег уже приятно похрустывал под ногами. Аверин Леонид Михайлович и Петренко Семён Юрьевич, заведя руки за спину, прохаживались по территории военной части, внимательно следя за построением солдат.

– У нас в канун Нового года в доме культуры, так сказать, культурно-развлекательная программа для взрослых будет. Из столицы даже приедет кто-то известный. Ну, а потом, соответственно, небольшой фуршет намечается. Так что, Леонид Михалыч, супругу свою можешь обрадовать скорым выходом в свет, а то она теперь дома у тебя засиделась? Не скучно ей? А то можем, если что, местечко тёпленькое ей подыскать, дочка-то вроде взрослая у вас. Это с маленькими детьми у нас тут офицерские жёны домохозяйство ведут, а иные на работу рвутся.

Леонид мрачно усмехнулся. Ольга на работу не рвалась точно и по дому мало что делала. Поесть если только сготовит, да приберётся. Что у них за семейная жизнь? Хоть домой не приходи вовсе. И зачем он только с этой Светой тогда связался? Не мог перетерпеть? Теперь вот с Ольгой никогда у них как раньше уже не будет.

– Моя жена страдает бронхиальной астмой. Так что сами понимаете…

Семён Юрьевич остановился.

– Так что же ты молчишь? В дом отдыха давай путёвку организуем ей? А? Моя ездила в прошлом году, как заново родилась, потом вернулась. И сразу пилить меня перестала, да к Димке, сыну, меньше придираться стала. До этого хоть волком вой. Не пойму я этих баб, и что им не хватает?

– В дом отдыха можно. Поговорю тогда с Ольгой – сдержанно ответил Леонид, заранее зная, что никуда Оля не поедет. Не любит она сама за себя нигде отвечать, всю жизнь за спиной Лёни и не понимает этого.

– Ольга? – переспросил Семён Юрьевич, достав папиросу – была у меня по молодости лет очень интересная знакомая с таким именем. Ох и горячая штучка, я тебе скажу. Судьба нас развела потом, я даже перекрестился. Бегала она за мной тогда, эта Ольга, как собачонка. Я обычным курсантом был. Познакомились на танцах с ней, и завертелось. Она мне наврала, что ей восемнадцать уже есть. Я-то думал, студентка уже, а она только десятый класс оканчивала. М-да… Жизнь.