Ирина Шестакова – Белая берёза и кудрявый клён (страница 3)
– Ты сумасшедший, да? – крикнула девушка. Косы её растрепались, лицо раскраснелось. В глазах невольно заблестели слёзы – а если бы мы вниз сорвались???
Дима взгляд свой не отвёл. Да и смотрел он насмешливо, небрежно придерживая свой велик.
– Не сорвались бы. Если я что-то делаю, то в своих действиях уверен наверняка. Запомни. Не думал, что дочка замкомандира полка такая трусиха.
– Я не трусиха – топнула Юлька ногой. Тёмные красивые брови её были нахмурены, ярко-голубые глаза метали молнии. Она и сама порой была безбашенной, но выходка Петренко – верх безрассудства.
– Это и есть твоё интересное место? – не без ехидства спросила она.
Дима посерьёзнел и, положив велик в траву, приблизился к Юле.
– Пошли, поднимемся чуть – он протянул руку, и, вместо того чтобы гордо отказаться, Юлька её приняла.
Они поднялись наверх и остановились.
– Здесь на пригорке стоит белая берёза, а рядом с ней засохшее дерево. Смотри.
– Смотрю, и что?
– А то. Хочешь одну легенду тебе расскажу?
– Которую только что придумал? – насмешливо спросила Юля. Она перевела взгляд с красивого и не по годам мужественного лица Димы на белоствольную берёзку с раскидистыми ветвями.
Парень покачал головой.
– Девушки какие-то неромантичные пошли – вздохнул он – но так и быть, всё равно расскажу, раз уж привёз тебя сюда. Как-то в прошлом веке жила-была юная девица, которая любила приходить на это место и любоваться голубоватыми водами древнего озера. На том месте ты, кстати, и видишь сейчас поросший зарослями овраг. Девушка была из знатного княжеского рода, необычайной красоты в этих краях. К ней сватались из самой столицы, но никто ей был не мил. Приходила она к этому озеру и жаловалась на свою судьбинушку. Что по матушке своей тоскует, что злая мачеха без ведома батюшки всячески жизнь ей отравляет. И голосок у неё был при этом словно кристально чистый горный родник, и глаза такие синие-синие, как воды Средиземного моря. Повадился за девушкой тайком увязываться к озеру крестьянский сын. И лицом он был справный, и умом крепкий, и фигурой. Только вот уготовано ему было крепостным обычным родиться. Полюбил он юную княжну не за титулы её и богатство, даже не за красоту, а за чистую душу и сердце её светлое. И каждый раз, когда он за княжной отправлялся следом, всё внутри у него разрывалось от любви к тоскующей о чём-то неизведанном девушке. Сколько раз он порывался выйти из своего укрытия и признаться княжне в своих чувствах. Даже не страшило его то, что плетьми его могли избить до полусмерти только за одно то, что посмел на девушку взглянуть. Но так и не успел он признаться. Княжну однажды сосватали, и стали готовиться к свадьбе, после которой девушка должна была к мужу уехать в далёкий Новгородский уезд. Парень осунулся с горя, стал каждый день княжну за пределами поместья её батюшки в придорожных кустах поджидать. Настроен он был решительно признаться ей наконец-то в своих чувствах, преданность ей свою показать. Видел он, что не рада она предстоящему замужеству. Будущий супруг чуть ли не в отцы ей годился. Но княжна всё не выходила из дому. Совсем уже юноша обеспокоился и собрался в хозяйские опочивальни проникнуть, как накануне свадьбы, княжна поздним вечером тайком вышла через потайной лаз в саду…
Дима замолчал, достав пачку сигарет. Казалось, что история взволновала равнодушного с виду парня. Руки его дрожали, когда он прикуривал, чиркая спичками. Мимолётные взгляды на открывшую рот Юлю были красноречивее всяких слов. Будто и у него внутри вдруг вспыхнули огнём неведомые доселе ему чувства. Парнем он был взрослым, опытным. Близкие отношения с девушками уже имел. Даже не столько с девушками, сколько со взрослыми женщинами, пару раз. Одиноких много, отчего бы юному парнишке не порадовать некоторых?
Отец о похождениях сына не знал, иначе ремня этому любвеобильному Зевсу всыпал бы по первое число. На первом месте у Димы должна стоять учёба, комсомол, а на будущий год поступление в военную академию.
Серьёзно Дима никем не увлекался никогда. И чувство любви ему было неведомо. А то, что девчонки за ним увивались и тайком страдали по нему, тешило его самолюбие.
Юлю он заприметил сразу, только вида не подал. Но прощупать почву решил незамедлительно, потому и рискнул её прокатнуть до этого райского уголка. Ну, а сочинить какую-нибудь романтическую байку, чтоб девчонка уши развесила, ему труда не составило. Вон как смотрит на него, раскрыв рот в ожидании продолжения.
– Ну? Не томи. Дальше что? – нетерпеливо спросила Юля, кусая крепкими белыми зубами травинку, засунув её в рот. О мыслях Петренко она даже и не догадывалась, наивно хлопая длинными ресницами.
– А дальше всё банально – вдруг поскучнев, произнёс Дима – парня поймали прямо тут и забили плетьми. Девушка, поняв, что он тот самый единственный, кто всё это время любил её, бросилась с обрыва прямо в холодные и бездонные воды озера. Плавать она не умела, и спасти её не смогли. Через много лет озеро высохло. На пригорке выросла белоствольная берёзка, а рядом с ней кудрявый клён. И когда кто-нибудь из влюблённых приходил сюда, то потом рассказывали, что шёпот ветра доносил до них слова: "
Впечатлённая рассказом Димы, Юлька машинально двинулась за ним. Надо же и правда интересное какое место. Сердце девушки неровно билось в груди. Петренко усадил ей вдруг не на багажник, а на рамку перед собой, и всю дорогу его горячее дыхание обжигало ей ухо.
И только уже оказавшись дома и выслушав нотации от матери, Юлька, готовясь ко сну поняла: она влюбилась.
Рано утром мама приготовила ей школьную форму на линейку и, вручив в руки портфель с цветами, отправила за порог квартиры. Глаза у Ольги были опухшими и красными от слёз. Всю ночь она караулила мужа возле окна. Леонид после спора на кухне спешно собрался и ушёл. Может, зря она напомнила ему про эту Свету?
Глава 4
Леонид ночевал в санчасти. Сторож Фомич впустил, признав нового заместителя командира полка.
В процедурном кабинете холодно было, так Фомич байковое одеяло приволок, подушку.
А чуть позже заглянул и спросил, не желает ли Леонид Михайлович отведать медовухи, так сказать, для согрева?
Аверин отпираться не стал. Тем более, что настроение его было паршивым. Никогда бы он не догадался, что Ольге известно про Свету. Кто донёс? Они же соблюдали конспирацию такую, что любой шпион позавидовал бы.
А может, Света сама? Да нет. Не могла она так подставить его. Света же умная женщина. Зачем ей это?
Фомич, обрадовавшись такой важной компании, закуску организовал. Пристроился рядышком с Авдеевым и за жизнь разговор завёл.
Сообщил, что санчасть у них пустует. Заведующая на пенсию ушла, а от фельдшера толку, что с козла молока. Приходится в большой город мотаться в центральную больницу, ежели чем серьёзным заболеешь.
Леонид разговор поддерживал вяло. Всё думал, как им с Олей жить теперь. И вправду, может, развестись? Чем так мучить друг друга.
Но тут же, вспомнив про Юльку, мысли о разводе Леонид пресёк на корню. Нет. Перед Юлей должен быть пример полной семьи. Да и на репутации отразится. Пересуды пойдут. Что, мол, приехать не успели, как на развод подали.
Сейчас точно не время для всяких судебных тяжб. Его и дома-то практически не будет. Так, переночевать только. Для этого и на раскладушке, в кухне поспит. Беда какая.
Искурив всю пачку с папиросами, Леонид лёг на кушетку. Фомич понял сразу, что пора закругляться. Он собрал стопки, тарелки пустые и, выключив свет, чуть погодя отправился на осмотр территории.
А утром, едва рассвело, Леонид отправился на пробежку и домой. Юля ещё спала, а Ольга тяжёлым утюгом старательно гладила школьный фартук. Платье уже висело на спинке стула.
Ольга даже голову не подняла, когда Лёня вошёл в зал за своим кителем. То ли в своих мыслях была, то ли норов свой показывает. Леонид разбираться не стал. Наскоро душ принял, попил крепкого кофейку и в часть. Ему сегодня предстоял весьма насыщенный день.
Хотел к дочери заглянуть, успехов в наступившем учебном году пожелать, да не стал беспокоить. Пусть поспит ещё чуть-чуть.
Тихонько выйдя из квартиры, Леонид молодцевато сбежал по ступенькам, слегка задев плечом задумчивую женщину, которая не спеша тоже спускалась вниз.
– Ой, здрасти – раздалось Аверину вслед – вы наш новый сосед сверху, стало быть? Из сорок пятой? А я под вами прямо живу вместе с дочкой.
Леонид в нерешительности остановился. Знакомиться с утра пораньше с соседями он как-то не планировал. Не тот настрой. Всё потом, не сейчас. Вежливо поздоровавшись и подтвердив догадки женщины, Аверин ринулся на выход из подъезда, подумав, что нехорошо опаздывать в первый же день.
Но возле дома его уже ждала служебная машина. Значит, позаботился о нём Семён Юрьевич, раз машину прислал.
***
Ольга не обратила внимания на мужа, потому что не хотела показывать ему свои красные, не выспавшиеся глаза. Вот ещё. Много чести ему знать, что она проплакала из-за него полночи и возле окна прождала, отчаянно борясь со сном.
Да, охладели чувства к Аверину. Измена рушит всё, и надо быть дурой, чтобы простить такое предательство и как ни в чём не бывало жить дальше, пускать в свою постель и любить вопреки всему.