Ирина Шайлина – Путевка в роддом (страница 3)

— Хотя бы на продукты докинь, — мягко попросила я. — Леш, ты мне в этом месяце вообще не давал денег, а впереди новый год.

Леша снова виновато развел руками. Я удручённо застонала, подхватила Ваську под теплое брюшко и ушла в спальню. На карточке осталось всего несколько тысяч — это притом, что когда я жила одна, мне всегда хватало, я успевала копить, выбирать родным и друзьям хорошие подарки. А теперь потрачу остатки на новогодний стол и буду сидеть ждать следующей зарплаты. От переживаний заболела голова, я выключила свет и легла.

В комнате темно, зимние вечера ранние. Из гостиной слышно бубнеж телевизора. Стена напротив окна чуть мерцает — магазин через дорогу был весь усеян гирляндами. Горько и обидно, но потихоньку в душу стало прокрадываться умиротворение — а может, накручиваю? А может, все устаканится? Отношения, а тем более брак, это работа… да и детей мне вполне возможно и правда поздно рожать…

А потом открылась входная дверь, впустила в квартиру гвалт, детские крики, Васька тут же тревожно метнулся под кровать. Я встала и выглянула в коридор. Лизка и Костя, укутанные, румяные с мороза. Кира на высокой шпильке, макияж, волосы уложены, на шубке мерцают подтаявшие снежинки.

— Принимайте гостей, — крикнула весело она, подмигивая мне. — А мамочка на корпоратив!

— Мы не договаривались, — попробовала было возразить я.

— Еще как договаривались, — отмахнулась Кира. — Я Лёшке давно сказала. Лиза, да аккуратнее ты, сапоги маме отдавишь! Вер, а как тебе моя шубка? Голубая норка! Ухватила по новогодней скидке.

— Красивая, — спокойно ответила я.

— Ну, я пошла, развлекайтесь тут.

И убежала цокая каблуками, оставив после себя шлейф дорогих духов. Я повернулась к Леше. Тот старался не смотреть на меня, помогая Лизке стянуть зимний комбинезон.

— Леш, — позвала я. — Ничего не хочешь сказать?

— Рад, что ты проснулась, — ответил он. — Я тогда в комнату, за комп, а вы дети в гостиную и папе не мешать.

— А я куда?

Голос мой звучал обиженно, даже Костик на меня посмотрел, обычно куда-то мимо, словно я недостойна прямых взглядов.

— Ну, не знаю, на кухню, может? Что ты хочешь, я вовлечённый отец!

Я дождалась пока дети уйдут в гостиную, Лёшке уйти не позволила, поймав его за рукав.

— Ты не вовлечённый отец. Ты просто откупаешься от бывшей жены в ущерб мне. И ты не проводишь время с детьми, ты просто сваливаешь их на меня, не давая никаких прав, одни обязанности.

— Ой да хватит нудить, тебе лишь бы повод найти чтобы поссориться.

Сбросил мою руку и ушел в комнату. Из гостиной надсадно визжала Лизка. Я пошла на кухню. Постояла. Посмотрела в окошко — там, за ним, предпраздничная суета. Радуются все. А я копейки считаю, и думаю, как пережить вечер с невыносимыми детьми.

Решение пришло спонтанно. Я торопливо приняла душ и вскоре зашумела феном, соображая на голове укладку. Нанесла макияж. Из зеркала на меня смотрела прежняя Вера — вовсе не старая. Яркая и веселая. Такая, как была до знакомства с Лешей. Счастливая, пусть и без семьи.

— Идеалистка старая, — улыбнулась вдруг я.

В комнате скинула халат, выбрала красивое белье — у прежней Веры оно имелось. Надела платье с глубоким декольте. Лёша расстреливал врагов на экране и ничего не замечал. Когда была готова, сама подошла к нему и стянула с него наушники.

— Ты что, меня убьют щас! — смешно завизжал он. Потом увидел, что я при параде и вытаращил глаза. — Ты куда?

— На вечеринку, — ответила я. — Новогоднюю. А ты тут потуси с детьми.

— С ума сошла? Что я с ними делать буду? Чем кормить?

Я на мгновение задумалась.

— Знаешь что? Это твои проблемы. Дети же твои. И знаешь, что я ещё надумала? Я вернусь домой…завтра. И чтобы к этому времени никого из вас тут не было. Мы расстаёмся. Понятно?

Лёшка верещал что-то в след, но я торопливо выскочила из квартиры захлопнув дверь. Плана у меня не было. Я доехала до центра на такси. Зашла в первый же попавшийся бар, и выпила три Шота подряд. В голове зашумело и уровень храбрости значительно приподнялся. Я расплатилась и вышла на улицу. Тут, в центре, все сверкает. Все счастливы, а счастье так заразительно, особенно, когда ты пьян. Я подошла к ресторану, который ни в прошлой, ни в этой жизни мне не был по карману. В него то и дело входили люди — внутри намечалась вечеринка. Вечеринка — это то, что нужно сейчас. Движением фокусника я извлекла из сумки маскарадную маску, прихваченную из дома и надела ее.

Консьерж то и дело отвлекался встречая прибывших, поэтому просочиться внутрь под шумок труда не составило. Там внутри было ещё два охранника, но они лишь скользнули по мне взглядом и я беспрепятственно вошла внутрь. Там — огромное пространство заполненное музыкой, красиво наряженными людьми, официанты разносят на подносах закуски и бокалы.

— Явно лучше, чем сидеть с Костиком и Лизкой, — хмыкнула я.

Подхватила с подноса бокал, залпом выпила шампанское, и сделала несколько шагов вперед — навстречу самому роковому приключению в своей жизни. Ко мне кубарем подкатился аниматор с мешком в руках и протянул его мне

— Тяните, — торжественно велел он перекрикивая музыку. — Там ваше приключение на предстоящий год.

Во всякие гадания я не верила, но руку в мешок запустила. Там куча хрустких шариков, один из них я и вытащила. Открыла, внутри свернутая бумажка.

— Роддом, — растерянно прочла я. — Нет, роддом мне точно не светит, давайте я ещё раз вытяну, мне даже Мальдивы реальнее, на них хоть кредит можно взять.

— Ладно, — смилостивился парень.

Я вытянула ещё раз, а парень растворился в толпе. Развернула вторую бумажку — опять роддом. Ну нет, учитывая что своего мужчину, который предохранялся так, что случайный залёт был исключён, я из дома выгнала, а второго ищи свищи, роддом мне не грозит точно. Поэтому — милые, но обидные бумажки в кармашек сумки и пить дальше. Сегодня можно.

Глава 4. Павел

С разводом Полинка вроде как примирилась, старательно подсчитав свою компенсацию, но караулить меня не перестала. И подружек своих подначила. Вечеринку устроенную Афанасьевыми я пропустить не мог, и теперь лицезрел то одну супружнину подружку, то вторую. Нет, я вовсе их лица не запоминал. Просто во первых они осуждающе пялились на меня в упор, а ещё все были одинаковыми, просто платья разные. Пара из них даже успела мне утешение в своих объятиях предложить, но пожалуй я на своем веку уже наженился. Хватит.

На радостях от того, что документы на развод уже отправлены, я выпил несколько бокалов, разглядывая толпу, которая дрыгалась по песенки приглашенной звезды. И какого черта я обязан тут торчать? Здесь все равно столько народу, что не явись я, мое отсутствие никак не возможно было бы доказать. Может, я на танцполе дрыгался в толпе.

После очередного бокала прямо по курсу я заметил Полинку. Она выглядела восхитительно, этого не отнять. Смотрела на меня плотоядно, и плавно перебирая длинными ногами двигалась прямо в моем направлении. Публичных сцен я не хотел — ни дай боже начнёт рыдать, придется еще одну квартиру подарить, чтобы перестала. Поэтому я решил ретироваться. Постарался потеряться в толпе, затем и вовсе заскочил в туалет, на двери которого был изображен писающий мальчик.

И так тихо стало вдруг, что обратно даже и не очень хотелось. Музыка бубнила где-то в стороне, там куча народу и хищная Полинка меня ищет. Права она — старый я. Настолько, что даже в туалете мне лучше, чем на вечеринке.

— Господи, — простонал голос.

Женский голос в мужском туалете. Впрочем, ситуации бывают разные, я не ханжа, разве только огорчен тем, что убежище придется покинуть. Из кабинки раздался совершенно неаппетитный звук — дама перебрала и прощалась с содержимым своего желудка. Я собрался уже выйти, но тут она так горестно застонала, что мне стало неловко.

— Вам помочь? — спросил я.

Кабинок было три. Две пустые, значит дама находилась в той, что посередине, дверь в нее была приоткрыта. Я потянул ее на себя и увидел попу. Попа вполне благочинно была упакована в платье, но больно уж поза впечатляющая — дама стояла на четвереньках перед унитазом, оттопырив пятую точку.

— М-м-м, — протянула дама.

Чуть повернулась выглядывая, кто ей блевать мешает. Попыталась сфокусировать на мне взгляд. Удивительно было не это. На ней была маскарадная маска имитирующая черное кружево.

— Вам удобно блевать в маске? — вежливо поинтересовался я.

— Я…я соблюдаю анонимность, — с трудом проговорила моя собеседница.

— Похвально. Вам помочь?

— Воды…

Я сходил на бар и взял бутылку воды. Даму нашёл в том же туалете, но из кабинки она выбралась и теперь старательно умывалась, слегка покачиваясь при этом.

— У вас с маски капает, — вежливо заметил я.

— Я ее помыла, — ответила девушка и икнула. Я протянул ей воду. Она выпила половину, потом аккуратно закрутила, прижала к груди и пожаловалась, — мне совсем нельзя пить.

— Так и не нужно было. С вами есть кто нибудь? Муж, сват, брат?

— Я.. Ик…я старая дева, — выдала она. — так жалко было…

— Чего жалко? — не понял я.

— Блевать красной икрой и прочими осьминогами…отведите меня куда нибудь, мне плохо…

Она так трогательно смотрела на меня из под своей мокрой маски, а капли так обворожительно стекали по покрывшемуся мурашками декольте, что отказать я никак не мог. Подхватил ее за руку и повел к выходу — здесь ей явно ловить уже нечего. На улицу выводить не стал, усадил на одно из кресел возле гардероба.