Ирина Шайлина – Льдинка (страница 4)

– Бей, – равнодушно процедил тот, хотя в глазах страх. Из уголка рта кровь сочится, губа основательно разбита, зубы поди шатаются. – Да хоть убей. Все равно ничего не изменится.

– Что не изменится?

Вавилов неловко сел, сплюнул кровь, зыркнул на меня из под бровей. Хорохорится. Храбрым пытается казаться, а у самого поджилки трясутся.

– Не будет она с тобой. Никогда не будет. Она тебя ненавидит и боится. Можешь хоть всю жизнь потратить, распугивая парней вокруг нее, а тебе все равно не достанется.

– Так я могу и не спрашивать, – лениво процедил я. – Я же не такой, как ты, воспитанный. Отловим ее после школы, в машину закинем да увезём. И все. Да, Рыжий?

– Да хоть щас, – отозвался Рыжий. – Тачка у клуба припаркована.

Я блефовал. Я Льдинку бы в жизни пальцем не тронул. Я просто хотел чтобы тот, кого она выбрала, меня боялся и своего я добился. Я и правда мог избить его вусмерть, но он прав – ничего не изменится. Даже если заставлю с собой быть, так и будет смотреть ледяными своими глазами куда-то сквозь меня и ненавидеть.

– Ты не посмеешь! – крикнул Вавилов.

Что она нашла в нем? Такого, чего не было во мне? Из хорошей семьи, но небогат. Умен да, но я сомневался, что его ум принесет ему богатство. Льдинка всю жизнь хочет в хрущевке с пятиметровой кухней просидеть себя теряя? Красив он? Тощий, белобрысый… Чем он лучше меня, чем?

– Не тебе решать, – бросил я глядя на него сверху вниз. – Что я посмею, а что нет. Я не буду ломать тебе кости, хотя мог бы. И не из-за того, что ты мне нравишься, уж поверь. Раздавил бы, как червяка. Запомни только одно, если ты ее обидишь, если плакать из-за тебя будет, лучше сам сдохни, потому что от моих рук твоя смерть будет куда страшнее.

Я бросил окурок на землю. Старше их с Льдинкой я всего на год с небольшим был. Конец одиннадцатого класса, они школу заканчивают, а мне восемнадцать стукнуло. И билеты куплены уже, уезжаю. Напоследок решил… Припугнуть. Пусть живёт и боится не так на Льдинку глянуть. Пытаться отбить я и не планировал – прав он, бесполезно.

– Да чего ты с ними сюсюкаешь? – спросил Рыжий в машине. – Нашлись тоже, комсомолец и цаца нежная. Ему реально нужно было лет на двадцать раньше родиться, ты видел его рубашки, видел, как он волосы зализывает?

– Видел, – ответил я. – Уеду, ты их не трожь. Пусть живут, ладно?

– Ладно, – отмахнулся Рыжий. – Мне так-то похер.

Матери дома не было – пила. Я даже не знал, любила ли она меня когда нибудь или просто милостиво позволяла жить рядом. Мужика у нее тогда не было, бабка померла. Я любил эти дни, когда дома один совершенно. Никаких пьяных гостей. Никакого скрипа за стенкой – мать со своим очередным. Когда я был один, становилось чисто, почти, как в нормальной семье.

Тем вечером, в последнюю неделю перед отъездом домой я вернулся рано. От дел с друзьями я отстранился, они приняли это легко, обещая приехать ко мне, когда я обживусь на новом месте, а там уже поставить большой город на уши. Я курил на балконе, стряхивая пепел с восьмого этажа вниз. В дверь постучали – звонок я сам выдернул, достали алкаши по ночам приходить.

– Кого черти принесли, – проворчал я.

Идти смотреть в глазок не хотелось – скорее всего друзья матери. Но могла и она прийти, пьяная, вновь потерявшая ключи. Поэтому я затушил сигарету в пустой кофейной банке и отправился к дверям. Распахнул и замер ошарашенно, словно идиот. За дверью стояла Льдинка. Стояла и смотрела прямо на меня, как в тот единственный раз, когда я денег ей дать пытался.

– Здравствуй, – сказала она. – Коля.

И так подчеркнула мое имя, которое я даже не думал, что знает – мне даже неловко и стыдно стало, что оно такое простецкое, народное, обычное. Не то, что у нее. Хотя Вавилов тоже носил обычное донельзя имя Алексей и я снова рассердился – ну, чем он лучше?

– Здравствуй, – хрипло ответил я. – Зачем пришла?

– Говорить.

И шагнула в квартиру. Тонкая, высокая, красивая – девушка уже совсем. А зачем она говорить пришла я уже догадался – мальчика своего защищать прибежала. И пусть. Что угодно пусть говорит. Лишь бы говорила, а я слушать буду, слушать, чтобы наслушаться впрок, налюбоваться, а потом растягивать воспоминания на всю оставшуюся жизнь.

Глава 4. Сандра

Я, ожидаемо, не выспалась. Встала рано – тишина разбудила. Когда я жила с бабой Верой меня сопровождал звук ее дыхания, изо дня в день. Тяжелое, в последние дни прерывистое, когда постоянно прислушиваешься – не этот ли вздох будет последним. Коммуналка была полна звуков всегда. Анжела собирается на работу. Соседи повздорили на кухне. По коридору кто-то прошёл, шаркая тапками. А здесь…

Глаза открыла, по ощущениям и освещению предположив – часов семь утра. Тихо, самая дурацкая ассоциация – как в могиле. Темно, особо густые тени по углам прячутся. И тихо, черт, до мурашек по коже. Махом вспомнились ночные скрипы и вновь захотелось спрятаться под одеяло.

– Ты подумай, – вслух сказала я и вздрогнула от звука своего голова в тиши, – что хуже, Анжела или привидение?

Послушно подумала и ответила.

– Анжела хуже.

И заставила себя встать. В коммуналке отопление уже дали, но сквозило изо всех щелей и в последние недели я спала в свитере. Здесь – огромный каменный дом, а тепло, даже ноги босые не мерзнут. Умывшись и переодевшись я вышла в коридор. Моя подопечная, судя по всему, еще спала и я воспользовавшись возможностью решила обследовать дом. Мысль о том, что можно проникнуть на мансарду и изучить ее не давала мне покоя. Если там просто пара пустых пыльных комнат это здорово меня успокоит.

Ходила по дому я примерно полчаса. Наверху было три спальни, рабочий кабинет, одна хозяйственная комната. Одну дверь я так и не смогла открыть – заперто. Наверное там и крылась лестница в мансарду. Внизу имелись кухня, гостиная, столовая, одна спальня – Любы, большая кладовая, а так же холл. Из кладовой еще одна запертая дверь – наверное, в подвал. Такой большой старый дом не может быть без подвала. У меня есть связка ключей, вспомнила я. Можно попробовать открыть запертые двери – там еще три ключа болталось на кольце. Только собралась было подняться за ключами, как дверь за мной спиной скрипнула. Я снова вздрогнула от страха.

– Ты чего это? – прокуренным голосом спросила Любовь. – По кладовкам лазишь?

Я представила, как выгляжу со стороны. Испуганная, застигнутая в кладовке. Комната была просторной, для запасов большой семьи. Сейчас стеллажи были почти пусты – несколько коробок, связки овощей и фруктов, упаковки сока и пыль. Уволят. Сейчас меня точно уволят, я много работала на людей и знаю, что они бывают разными. Обвинит в том, что хотела у нее связку бананов украсть и все – езжай, Сандра, обратно в коммуналку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.