Ирина Шайлина – Льдинка (страница 3)

– Да брось, – говорю я дому. – Мы подружимся.

Я впервые, лет за десять наверное, чувствую что-то смутно похожее на счастье, все мои сомнения позабыты – об этом я еще пожалею. Я достаю тяжёлую связку ключей, отпираю замок калитки и она распахивается с тонким скрипом, приглашая меня внутрь.

Глава 2. Сандра

На мощеную серым камнем дорожку я ступила с трепетом. Казалось – начинается новая глава моей жизни. Более радостная, более правильная. В мрачный дом я уже была влюблена. Заперла за собой калитку и направилась вперёд по тропинке, разглядывая дом, в котором мне предстояло жить. В окне третьего, мансардного этажа шевельнулась шторка – словно кто-то разглядывал меня издали. Я решительно поднялась на каменные ступени и позвонила в дверь. Открыли мне уже через несколько секунд.

Передо мной стояла женщина неопределённого возраста – ей могло быть и сорок, и семьдесят. Красивая, но потрепанная жизнью. Высокая, худая, волевое лицо и пронзительные серые глаза. Ее облик никак с этими сильными глазами не вязался – длинный цветастый халат и пушистые тапочки. И явно не горничная – в руках сигарета. На моих глазах серый столбик пепла свалился с кончика сигареты и спланировал нам под ноги.

– Ты кто? – спросила она.

– Сандра, – ответила я. – Вавилова.

– Надо же так ребёнка обозвать, – фыркнула женщина. – Ну проходи, Сандра Вавилова.

Мне и самой сочетание моего имени и фамилии не нравилось, но возвращать прежнюю девичью Гернер было долго, муторно и дорого – документы все менять. Да и…память. Пусть не счастливая, но моя память, моя жизнь.

– Добрый вечер, – улыбнулась я и прошла в дом.

В доме были очень высокие потолки. Лестницы на второй этаж вела прямо из холла. Сюда же падал свет из трёх высоких узких окон. Никакой мебели, вообще ничего, просто белые стены и тёмный паркет пола.

– Вот, – сказала мне женщина, открывая скрытую, сливающуюся с цветом стен дверь. – Это гардеробная. Сюда одежку вешай, там внизу тапки есть новые, бери.

Я чувствовала себя немножко обескураженно, но послушно повесила пальто и переобулась.

– Вас как зовут?

– Люба я, – махнула рукой она. – Потому что Любовь. Чай будешь?

– Мне бы чемодан куда-то поставить.

Люба снова махнула рукой. Я не понимала, что происходит, но послушно пошла за ней на второй этаж. Коридор вел в две стороны. В одной из них три совершенно одинаковые двери.

– Выбирай любую, – велела мне Люба. – Здесь этих комнат хоть жопой жри.

– Кроме нас с вами здесь кто нибудь живёт? – осторожно спросила я.

Люба посмотрела на меня очень странным взглядом, серые глаза словно прощупали меня, решая, на что я гожусь и чего от меня можно ждать.

– Нет. Никого нет, только ты, да я.

Я вспомнила о том, что на мансарде шевелилась штора в окне. Это никак не могла быть Люба – она открыла мне почти сразу, спуститься бы не успела.

– На меня кто-то смотрел с третьего этажа, – заметила я и пояснила. – Шторка шевелилась.

– Сквозняк, – решительно ответила Люба. – Или привидение.

И сама захохотала своей шутке. Махнула мне в сторону комнат и пошла прочь. Я открыла первую же дверь и заглянула внутрь – просторная светлая комната. Кровать, под пушистым пледом, торшер, два высоких окна. Отдельной гардеробной нет, да и зачем она мне – вещей толком нет. Зато имелся свой санузел, с комфортной душевой кабинки. И никакой Анжелы! Больше никаких пошлых шуток от пьяных мужиков на кухне! Никакой очереди в ванную! Хозяйка, а судя по всему это хозяйка, была странной, но на эти странности я забила – плюсов было больше. Я разместилась в комнате, разложила свои вещи в шкафу и спустилась вниз. Нашла кухню, а в ней саму Любу. Она сидела и мрачно помешивала в чашке с чаем сахар.

– Чай будешь? – спросила она.

– Буду, – кивнула я.

– Ну, наливай.

Я налила и села напротив.

– А в чем будут заключаться мои обязанности?

Люба посмотрела на меня как-то печально.

– А ты алкоголь пьёшь?

– Нет.

– Вообще не пьёшь?

– Вообще.

– А почему?

– Однажды, по вине пьяного водителя, я попала в аварию.

Люба грустно вздохнула и закурила.

– Жалко. И что не пьёшь жалко, и что в аварию, и вообще… Значит так и будем чаи распивать. Тьфу… – И стряхнула пепел в блюдце. Поймала мой взгляд и решила оправдаться, – Да ты не переживай, придет завтра горничная и уберет все. Вообще делать нечего, тоска, хоть волком вой.

– А я?

– Ну не знаю, давай хоть давление мне мерить будешь, раз за тебя уплачено уже. Я сериалы еще смотрю. Турецкие. Смотришь?

Сериалы я не смотрела и все больше не понимала, зачем я здесь нахожусь.

– Давайте смотреть сериалы, – кивнула я.

Мы продолжили пить чай – я с удовольствием, потому что чай был невероятно вкусным, а Люба с тоской.

– Замужем ты? – снова спросила она.

– Нет.

Сказала и даже не кольнуло нигде – привыкла.

– Да и правильно, чего делать там… Я вот шесть раз замужем была, трое мужей померло, трое сбежало, – хохотнула и продолжила. – Может, снова замуж сходить?

И вздохнула мечтательно. Уже вечерело. Ужин готовить было не нужно – в холодильнике нашлась готовая еда. Я все больше терялась, не понимая, зачем здесь нахожусь. Мы посмотрели серию какого-то сериала, затем перекусили. Люба смачно зевнула и заявила, что идет спать.

– А ваша спальня где?

– Тут, внизу. Я наверх и не хожу, мне там курить нельзя.

Кто запрещает? Я подумала об этом, но спрашивать не стала – нужно немного умерить любопытство.

– Кроме давления и просмотра сериалов мне нужно что-то делать?

– Ага. Следи за тем, чтобы я пить не сбежала. Запойная же я…

Зевнула еще раз и ушла. Я перемыла посуду, не дожидаясь прихода горничной, выбросила окурки из блюдца. Да уж, чудеса творятся. Можно решить, что это работа мечты, но странность происходящего не давала мне покоя. И уснуть я никак не могла – ворочалась в своей великолепной кровати с боку на бок, в коммуналке на старом диване и то быстрее вырубалась. Уснула. А ночью, далеко за полночь проснулась от чувства тревоги.

На мансарде, на третьем этаже кто-то был. Я слышала скрип. Это не был звук старого дома, его явно производил кто-то живой. Или не живой – испуганно пискнула во мне, давно забытая десятилетняя девчонка, которой я когда то была.

– Привидение? – фыркнула я.

Хотелось назло своему страху выйти из комнаты, найти проход на мансарду и изучить её, взглянув страхам в лицо, я же смелая. Но… Я натянула на голову одеяло и зажмурила глаза, как и в детстве надеясь, что уж так меня ни один монстр не отыщет.

Глава 3. Прозоров

Я не мог тогда спустить все на тормозах так просто. Юный был, бесстрашный, сейчас понимаю – тупой. Но тогда я все же подкараулил его. Он шел с очередной своей секции, он же у нас надежда школы, везде участвовал, за нас идиотов старался. Я знал, что идти он будет через старую хоккейную коробку – все так срезали путь. Заброшенный лет десять назад стадион зарос травой. Летом здесь паслись гусиные выводки со злобными серыми папашами, что гоняли каждого мимо проходящего, лениво ели траву козу, привязанные веревками ко вбитым в землю колышкам. Тропинка пересекала стадион наискосок, аккурат через коробку.

Вавилов шел не спеша, думал о чем то своем, от того и расставленной мной ловушки не заметил. Вскинул белобрысую голову, увидел меня, дернулся в сторону да и замер. У одного из выхода стоял и лениво курил Рыжий. У второго лузгал семечки Шпала – длинный, тощий, но невероятной силы парень. Вавилов глянул на меня злобно, рюкзак свой на землю бросил – понимал, что бить сейчас будут.

– Ну, – зло бросил он, – давай, бей. Или втроем будете?

– Сам справлюсь.

Я не хотел избивать его. Нет, хотел, но знал – не стоит оно того. Но его провокация и бравада сделали свое дело, я ударил его. Сильно, почувствовал, как костяшки кулака обожгло болью, а белобрысая голова моего соперника дёрнулась. Он не удержал равновесия и упал. Нехорошо упал, больно. Я склонился над ним, прикуривая.

– Еще? – спросил я.