Ирина Шахова – Тайны далеких гор (страница 15)

Полюбовавшись на здание, Соня, пропустив на улице двух мужчин, прошла пару домов и посмотрела на родной двор, понимая, что пришла пора подниматься к себе и готовится к ужину.

Проводив взглядом хорошенькую девушку в шляпке, Иван Степанович вздохнул. Скоро и его дочь вырастет, а он с такой-то работой и не заметит, как время пролетит. Нужно почаще выбираться куда-то с семьей или хоть дома побольше времени проводить. Жена его постоянно зовет то на санях покататься, то на ледокол посмотреть или хотя бы на рынок выбраться и по Дворянской прогуляться, на диковинные товары посмотреть. Говорит, что он ничего со своей работой не видит, жизнь мимо проходит и ведь права. Вон уже и наряд на девушке совсем летний, из верхней одежды лишь накидка. Весна заканчивается почти, а он и не заметил. Иван Степанович считал себя наблюдательным человеком, и подобная оплошность его расстроила. Эх, надо бы в отпуск, вот закончит дело, возьмет своих, и отправятся они на родину. Мать давно звала. Но додумать мысль не успел, мечты прервал голос полицейского пристава.

– Что Иван Степанович, поговорить с тобой хочу. Да без лишних ушей, потому позвал тебя в город пройтись. Тут хоть и улица, да народу поменьше, чем в управлении.

– Да. Там одним остаться вряд ли получится. А что за дело. Скрытное какое?

– Разумеется! Встретить надо кое-кого.

– Что, опять революционера какого поводить осторожненько по городу? Разузнать где бывал?

– С этим пока и другие люди справятся. У меня для тебя серьезнее поручение. С той монетой связанное. Помнишь, писали донесение в столицу. Не осталось без ответа. Прав ты был, Иван Степанович, заинтересовались. Человека отправили. Чтобы, получается, все тут выяснил, да самому высокому начальству доложил. Надобно помочь ему всячески. Говорят, опытный, много мороки с ним быть не должно.

– Поможем, как не помочь. Говорите, когда прибудет, все сделаю и квартиру подберу и все расскажу.

– Ввести в курс дела необходимо, а вот квартира это лишнее. И встречать не надо. Тайно он приезжает. Жилье сам найдет. Да хочет по городу аккуратно походить, поспрашивать, может ему расскажут, что нам не сподобились. Не знаю пока, как такое возможно, я в ваши способности верю. Уж если вам не сказали, как незнакомцу душу откроют, не понимаю. Но слухи ходят, есть у них свои секреты как человека разговорить. А уж как он сам присмотрится, после ты с ним встретишься. Через неделю, полагаю после его прибытия. Дату я тебе отдельно сообщу. Найдет способ в участок попасть, не вызвав ненужных расспросов и недоумения окружающих.

– И как он там окажется?

– Заварушку устроит, его городовой или дворник приведет, а ты побеседуешь. И у окружающих вопросов не возникнет, что это приезжим полиция заинтересовалась и для воришек местных авторитет заработает.

– Неглупо.

– Так профессионал, сказывают. Знаю, и ты не подведешь.

– Так точно. Сделаю все как надо.

– Вот и отлично. А сейчас давай и правда пообедаем что ли, а то с этой службой даже позавтракать не успел.

Иван Степанович тоже был весьма не прочь отправиться на обед, и потому с радостью принял приглашение.

Соня затворила калитку и вошла во двор.

Ах, как хорошо было бы самой себе принадлежать и иметь возможность реализовать все задумки. Хочешь – дома сиди, а хочешь магазинчик открывай или машины самоходные придумывай.

Конечно, никто бы не позволил девушке в одиночку заниматься подобным, но ведь помечтать не возбранялось. Возможно, мир изменится и женщинам будет разрешено чуть больше, но пока до этого дойдет, ее идею наверняка подхватят и воплотят другие.

Пока папенька думает, найдется желающий и все сделает сам. Может быть даже Сашка. Он хоть и не слишком умен, но слушать хорошо умеет. И пусть сейчас он только критикует ее идеи, но все может измениться в один миг. Светлана ли надоумит, или сам поймет прибыльность предприятия.

Соня оглядела двор, обрадовалась отсутствию чужого экипажа, зашла в дом и сняла шляпку. В столовой служанка чуть слышно стучала приборами, в гостиной слышались посторонние голоса. Выходит, опоздала. Странно, что во дворе не обнаружилось коляски. Неужели собственный экипаж гостей настолько плох, что они не решились показать его потенциальным родственникам и приехали на нанятом экипаже?

Интересно, кто к ним пожаловал? Вряд ли местный. Да и все, кто ей нравился, уже при невестах. А начинать общение без симпатии она не хотела.

Честно сказать, Соня не знала, кого бы предпочла: дворянина или купца. В каждом случае были свои плюсы и минусы. Поэтому главное, какой он человек, а не его происхождение и статус. Девушке хотелось, чтобы будущий муж был предприимчивым, сам добился чего-то в жизни, а не только продолжал дело семьи, никак его не развивая. Чтобы относился к ней хорошо и был симпатичным.

Словно почувствовав ее появление, на лестнице показалась маменька, и, спустившись со второго этажа, произнесла:

– Что-то ты долго, Соня, я же тебе предупреждала! Скорее переодевайся. Я распорядилась твое голубое платье отгладить хорошенько, уж очень оно тебе идет. Да прическу поправить надобно, несколько прядок выбились. Не годится в таком виде за стол садиться. Тем более с гостями.

Соня мысленно вздохнула. Если Анна Михайловна перешла в режим раздачи указаний, ничего хорошего ждать не приходиться. За столом наверняка окажутся занудные люди, с заурядным, ничем не блещущим сыном, слишком правильным и скучным.

Ах, если бы только в комнате был он, последняя причина ее девичьих грез! Но этот мужчина точно не стал причиной делового тона маменьки. Не посчитала бы она его достойным ни голубого платья, ни прически волосок к волоску. Нет, из семьи он был уважаемой, только уж больно влюбчив и горяч. Не то, что родители считают хорошей партией.

Да и она сама тоже признавала, что этот мужчина во многом не соответствует установленным ею же самой критериям. Не уживется она с ним в браке, но помечтать-то можно! В конце концов, в кого влюбляться как не в красавцев с отличными манерами, умеющими себя подать, и говорящими комплименты всем барышням в округе. Тем более, когда ты в перечень этих барышень не входишь.

Умен, хорош собой, с чувством юмора, не жаден и обеспечен, да к тому же окружен толпой поклонниц, ловящих каждое его слово – вот портрет идеального кандидата для любви молодой девушки.

Кому нужны эти скучные юноши, сидящие около родителей, восхваляющих его достоинства и согласно кивающий на рассуждения о перспективах, открывающихся в случае заключения брака с их «золотым» мальчиком.

К несчастью, объект ее грез был уже месяц как помолвлен и надеяться, что за последние дни он вдруг переменил свое решение, разорвал помолвку и явился в дом просить руки Сони, было бы верхом безумия.

За рассуждениями, девушка надела платье, поправила прическу и вышла из комнаты. Оказавшись на лестнице, огляделась, подхватила юбки, чтобы не запутаться, и начала быстро спускаться. Да, ткань поднялась не слишком высоко, только до середины икр, но показывать ноги даже настолько неприлично. Как хорошо, что рядом никого нет!

Но на середине лестницы Соня вдруг почувствовала, что за ней наблюдают, и подняла глаза. На нее смотрел довольно пухлый розовощекий юноша с нее ростом. Увидев, что девушка его заметила, он отвел глаза от её ног и, посмотрев в глаза, неодобрительно покачал головой и скрылся в гостиной.

Что ж, вот и прояснилось, кого ей прочат в мужья. Отвратительный тип! Хочет казаться праведником, а у самого масса пороков! Настоящий мужчина не стал бы стоять и разглядывать девичьи ноги, отвел бы глаза, заметив поднятые юбки, и поспешил прочь. А если стоял и смотрел, то попытался бы загладить неловкость или пошутить, увидев, что его заметили. И точно не стал бы сначала разглядывать, а потом изображать из себя святого.

Соня опустила юбки во избежание дальнейших казусов, аккуратно спустилась по лестнице, заставила себя нацепить на лицо маску милой и приветливой девушки и открыла дверь в столовую.

Та была пуста. Она прошла к креслу у окна, но только собиралась присесть, дверь распахнулась, и появились гости во главе с маменькой.

Следом за Анной Михайловной шествовала женщина, судя по всему мать того юноши. Ее муж галантно пропустил дам вперед. Гостья быстро окинула взглядом столовую, а заодно и Соню. И, судя по всему, увиденным осталась довольна, так как за этим последовал едва заметный одобрительный кивок в сторону мужа.

Отец предполагаемого жениха, деловито прошел за женщинами и направился прямо к столу. После отца показался и сам юноша. Сейчас он показался Соне меньше ростом, более розовощеким, каким-то прилизанным, с непонятно чем уложенными волосами и деланной серьезностью на лице.

Чем еще больше не понравился Соне. Она любила некоторую небрежность, которая лишь подчеркивала вкус. Нет, это конечно, не должны быть пятна на одежде или заломы по всему полотну не проглаженной ткани. Но чуть криво заколотая запонка или неидеально заправленный платок придавали живость человеку, давали понять, что он находится в движении, а не сидит как фарфоровая кукла. А все эти выстиранные до скрипа пиджаки и брюки, идеально накрахмаленные рубашки, уложенные волосок к волоску прически, навевали мысль, что у человека так много времени, что он не знает, на что его потратить, и потому гоняет бедных служанок и день, и ночь. Или вообще стоит около утюга, наблюдая за работой. Да и не скроешь отстиранной и отглаженной одеждой неуверенность в себе и отсутствие вкуса.