Ирина Северная – Там, где холод и ветер (СИ) (страница 97)

— Я имею в виду вас, Хейз, — добавил Джек, продолжая сверлить меня взглядом.

«Да, уж, понимаю! Я далеко не подарок для Кейрана…» — почти вырвалось у меня.

— Я не хотел бы, чтобы в силу каких-то обстоятельств вы отказались от моего внука. Я уверен, он обрел, то, что искал. А вот вы, Хейз? Нашли ли вы то, что нужно вам?

Последние слова старшего Уолша окончательно сбили меня с толку, и я уставилась на старика, не зная, что отвечать.

Почему я могу отказаться от Кейрана? Что я должна найти?

— Я знаю только, — выдавила я с усилием, — что меня саму больше всего страшит мысль потерять Кейрана.

***

Я возвращалась, нагруженная эмоциями и придавленная пластами мыслей. Беспокойное состояние усиливалось отсутствием звонков Кейрана. Когда я сама попыталась связаться с ним, попала на голосовую почту.

Я вела «тойоту» неторопливо, стараясь уловить мерное движение машины, подстроиться под ее плавный ход, уравновешивая себя. На самом подъезде к дому от состояния «дорожной медитации» меня отвлек звонок Брайана.

— Хейз, привет. — Голос друга звучал бесцветно, словно пропущенный через фильтр, который отсеял все тонкие, узнаваемые нюансы, присущие его речи и интонации.

— Брай? Что-то случилось?

— Муж Эвлинн умер. Через два дня похороны.

— Ох… — только и вырвалось у меня. — Но как же? Ведь столько дней прошло… Разве ему не стало лучше…

— Не стало ему лучше, — отозвался Брайан. — Он был подключен ко всякой этой…аппаратуре, типа искусственной вентиляции легких и прочего. Врачи констатировали смерть мозга. Эвлинн решила не продлевать… Ну, и все.

Я свернула к обочине и притормозила. Сидела, задыхаясь, с бешено колотившимся сердцем, не понимая, почему смерть незнакомого человека вызвала у меня такую сильную реакцию.

— Чем помочь, Брай? Могу я что-то сделать?

— Да, помочь, — машинально повторил друг. — Присмотришь за Джун? Я и моя бывшая будем заняты. Дочку некуда девать. А таскать с собой ребенка в этой мрачной суете…

— Конечно, — поспешила заверить я. — Конечно, я возьму её на столько, на сколько нужно

— Спасибо. Я привезу ее к тебе завтра.

— А твоя бывшая не будет против?

— Не будет. Да у нее тоже выбора особо нет. Да, Хейз, еще кое-что… — он сделал многозначительную паузу, потом продолжил, — ты не передумала насчет магазина Эвлинн? Идея все еще актуальна для тебя?

— Не передумала. Но ведь не время сейчас…

— Самое время. Эвлинн просила передать тебе кое-какие бумаги для ознакомления и комплект ключей. Их я тоже завтра завезу, — сообщил Брайан. — Если не передумала, то готовься приниматься за бизнес. Но предупреждаю — там все очень невесело.

— Я готова попытаться, — тихо, но твердо ответила я.

Глава 35

Глава 35

Я непозволительно долго пребывала где-то за пределами реального мира, занятая только собой и Кейраном, одурманенная волшебством, которое творилось между нами. Я перестала замечать, что все остальное отодвинулось далеко на второй план. Пришло время спускаться с небес или возвращаться из волшебной страны после сказочно прекрасных каникул в действительность, где уже заждались выстроившиеся в очередь, проблемы, загадки и незаконченные дела.

На пороге дома меня застал еще один звонок. От Патриции.

Мы давно не общались, и я стала реже вспоминать о подруге, отвыкать от нее. В какой-то момент между нами возникло непонимание, отчужденность, явно обозначились границы. Вместо того чтобы пытаться что-то выяснить, подтвердить или опровергнуть, ставя некую точку, я предпочла выдерживать паузу столько, сколько будет возможно.

Затянувшееся молчание прервала Пэтти.

— Ты меня не забыла еще? — невесело поинтересовалась подруга.

— Пэтти. Я по тебе скучала. Мне грустно, что нас так растащило в разные стороны. Я этого не хотела, — проговорила я, чувствуя во рту привкус сожаления, солоновато-горький, как невыплаканные слезы. — Как ты?

— Я? Со мной все в порядке. Живу, работаю. Колин больше не школьный учитель физкультуры, теперь он персональный тренер в частном спортивном клубе, — Пэтти говорила натянуто, хоть и пыталась это скрыть за бодрой интонацией. — Мы с семейным бюджетом определенно очень рады решению моего мужа. А как дела у тебя? И у… Брайана?

Мне показалось — голос подруги чуть дрогнул затаенным волнением в ожидании того, что я могла сказать.

— У меня все нормально. Понемногу обживаюсь на новом месте. Брай, насколько мне известно, тоже в порядке.

Молчанием Патриция дала понять, что ждет продолжения. И я добавила:

— То есть с самим Брайаном все хорошо, но у его родни случилось несчастье, и он сейчас все время посвящает им.

Я не стала заходить в дом. Оставила дверь приоткрытой, а сама присела на верхней ступеньке крыльца. Рядом поставила сумку, с лежащими в ней газетами, купленными для Джека Уолша и тетрадью мамы Кейрана. Сумка раскрылась, уголок тетрадки выглянул наружу, притягивая мой взгляд. Я прижимала телефон к уху, и в ожидании ответа Патриции, поглядывала на тетрадь.

— Ох, а я ничего не знаю… — печально отозвалась подруга. — Вы притихли оба. Не звоните… Я тоже, конечно, хороша, — вздохнула она. — Надулась, накрутила всякого.

— Зря крутила. Мне тебя очень не хватало.

— Мне тебя тоже. Вас обоих.

Мы снова примолкли, прислушиваясь — не таится ли за произнесенными словами то, что может стать снова помехой для нашей дружбы.

— Хейз, у нас никогда не было таких долгих перерывов в общении, — продолжила Пэтти капризно, словно жалуясь, — даже, когда ты жила в Столице. Мы постоянно созванивались, делились новостями, сплетнями. Просто болтали обо всем на свете. И делали это часто, не успевая соскучиться. Мы не сомневались друг в друге, нуждались в общении, нам было легко и просто. А теперь что? Стали старше и глупее? Вреднее?

— Может, просто что-то само собой меняется? — осторожно заметила я. — И мы, конечно, меняемся.

— Возможно, — вздохнула подруга. — Но не могу сказать, что такие перемены мне по душе.

— И мне тоже, Пэтти.

Это правда, но лишь отчасти. В моей жизни как раз происходили существенные изменения, когда в нее вошел Кейран. Прежде я чувствовала себя одинокой, но на самом деле была свободна. И опустошена. Кей занял место, предназначенное только ему, заполнив пустоту, став всем для меня. И сейчас только в нем я нуждалась больше всего, по нему скучала, с ним хотела делиться всем, говорить обо всем.

Я упивалась дарованным мне счастьем, но помнила, что за каждым приобретением стоит потеря и далеко не всегда равноценная. Я знала, хоть и гнала эту мысль, что за тот невозможный восторг, за ту благодать, что принесло мне знакомство с Кейраном, обязательно будет востребована цена. Может быть, счет уже выписан, а я еще об этом не знаю.

И по силам ли мне будет уплатить эту цену?

Прошлое ушло, будущего я не знала, настоящему была благодарна, живя текущей минутой. Хожу, дышу, говорю, строю планы. И, наверное, из тех высших сфер, где творятся наши судьбы, выгляжу такой… насекомоподобной, такой смехотворно уязвимой перед сложившимися обстоятельствами. И смиренно жду, что скоро мне под дверь подсунут неоплаченный счет.

— Что-то приходит, что-то уходит, — глубокомысленно изрекла Патриция. Вообще-то, житейская, созерцательная философия никогда не была свойственна моей подруге. Её конек — решительные действия и приземленные, прямолинейные, на грани бестактности умозаключения. А тут…

— Но есть вещи, которые я ценю и не хочу с ними расставаться. Дружба с тобой и Байаном, например, — продолжила она.

Я говорила с близкой подругой, с которой так давно не общалась, но в мыслях то и дело меня относило в сторону, словно давая понять, что мои отношения с Пэтти как раз и перешли в разряд тех самых неизбежных перемен. Они утратили свое прежнее значение, уступив место чему-то другому. И это только подтверждало, что ничего неизменного нет и быть не может. Ничего.

— Хейз, может, мы увидимся на днях? Как у тебя со свободным временем?

— Пока свободное время есть, но скоро собираюсь выйти на работу.

— Вот как? Интересно, — оживилась Патриция. — И чем же думаешь заниматься?

— Буду осваивать науку торговли.

— Шутишь?

— Какие тут шутки. Все очень серьезно. Иду работать в магазин. Ну, не магазин — магазинчик. Уютный сувенирный рай.

Далее вполне ожидаемо последовали экспрессивные тирады в духе прежней Пэтти. Она без обиняков высказала свое мнение о том, что совершенно не представляет меня, уныло просиживающую за прилавком в «лавочке, где полтора покупателя и только в туристический сезон».

— Пустая трата времени, Хейз. И, наверняка, грошовое жалование, — подвела итог подруга. — Можно, наверное, попробовать эту авантюру, пока не найдешь что-то более существенное и достойное тебя. Но как вариант чего-то, на чем стоит успокоиться — нет. И еще раз нет!

— Ну… Хочу попробовать себя не только как продавец, — осторожно заметила я, — но и как совладелец. Есть идеи по расширению возможностей скромного бизнеса, рассчитанного на интерес только «полутора туристов».

— Господи! — заверещала Пэтти. — Хочешь сказать, что собираешься туда еще и собственные средства вкладывать?! С ума сошла!

Я прикусила язык от досады. Ведь не собиралась пока никому ничего говорить. Во всяком случае, до тех пор, пока сама не вникну в положение дел и не определюсь с возможными перспективами сомнительно предприятия. И вот, проболталась Пэтти. Из всех, для кого новость могла слететь с моего языка, я каким-то образом избрала именно давнюю подругу с её категоричностью, практическим отсутствием деликатности и терпимости к тому, что не укладывалось в рамки ее представлений.