Ирина Северная – Там, где холод и ветер (СИ) (страница 17)
Отыскав в бездонном шкафу старый бабушкин подсвечник, покрытый благородной патиной времени, я установила в нем пять свечей. Оставшуюся свечку затушила после короткого колебания. Мне казалось, что малейшее уменьшение количества света снова позволит «чему-то» подобраться ко мне. Комната, освещенная мягким и теплым сиянием свечей, стала снова уютной и безопасной.
Установив подсвечник на пол, подальше от свисающих с дивана простыней, я с облегчением выдохнула, улеглась на свое ложе и натянула плед до самого подбородка.
Почти успокоилась, но лежала без сна пока прозрачные, словно акварельные краски рассвета не окрасили проем окна, светлевшего на глазах. Бледные оттенки занимавшегося утра проникли внутрь и окончательно растворили тьму в квартире. Больше не было непроглядного мрака, переплетающихся на стене черных теней от веток деревьев, странных шорохов, запахов, голосов, и дуновений невесть откуда взявшегося ледяного ветра.
Звуки пробуждающегося города показались райской музыкой. Я невольно растянула губы в блаженной улыбке, чувствуя несравнимое ни с чем облегчение.
Задула свечи и мгновенно заснула, крепко и без сновидений.
… Когда сквозь сон в мой мозг стало прорываться какое-то навязчивое бормотание, подсознание уже тихонько ликовало — телевизор. Он включился, когда электричество вновь появилось. Стряхивая остатки сна, я резво вскочила со своего ложа и бросилась проверять работоспособность остальных приборов. Свет горел, телефон заряжался. Я поспешила включить свой мобильник, и сразу посыпались оповещения о принятых смс и пропущенных звонках. Два звонка и еще одна смс от Брайана, пара звонков от Пэтти.
Я нажала кнопку быстрого набора — Брайан будет первым и единственным, с кем я готова говорить.
Он ответил на звонок сразу, после первого же гудка.
— Хейз! Ну, кто так делает?! Я звонил тебе, послал сообщение. Неужели трудно написать в ответ просто короткое «окей»? Или с тобой не все в порядке?
Я с улыбкой выслушала его тираду, звучавшую с искренним возмущением и беспокойством за меня. Потом рассказала вкратце свои ночные похождения, опустив пару деталей. Очень уж не хотелось, чтобы у кого-то крепло мнение, что Хейз Макмэй — «начинающий», но весьма перспективный шизофреник. Я поспешила заверить, что прекрасно выспалась и чувствую себя превосходно, в ответ услышала пожелание Брайана немедленно приехать и самолично убедиться в моих словах.
Затем, как всякий нормальный человек по утрам я пошла в ванную.
В коридоре взгляд мой невольно опустился вниз, и… я осталась стоять, не двигаясь с места, с застрявшим в горле вскриком.
На благородном, хоть и немного потертом дубовом паркете растеклась прозрачная лужа. На поверхности ее налипли…черные перья и маленькие сгустки чего-то… багряного, вокруг которых жидкость (вода?) окрасилась в бледно розовый цвет.
Я какое-то время смотрела на это, отказываясь верить своим глазам, потом стала отступать в комнату, пятясь задом, пока не уперлась в диван и не уселась на него с размаху.
И так застыла, уставившись на дверной проем.
_____________
*Столица — подразумевается Дублин, но здесь и далее по тексту именуется просто Столицей.
** песня Poets Of The Fall, перевод Lucy Renard
Глава 7
Глава 7
Кейран затащил Шону в номер и, не выпуская из кольца своих рук, пинком ноги закрыл дверь лоджии.
Шона часто дышала, дрожа всем телом. Оказавшись в стенах номера, выскользнула из его объятий и лихорадочно стала стаскивать с себя платье, подол которого был забрызган грязной водой и кровью. Подхватила платье, комкая его на ходу, и скрылась в ванной. Послышался шум льющейся воды.
Кейран позвонил на ресепшен и рассказал, что случилось. Очень скоро явился дежурный менеджер, а с ним еще двое — уборщица и мужчина в рабочем комбинезоне — и быстро ликвидировали все следы происшествия. Менеджер долго сокрушался и рассыпался в сочувственных выражениях, презентовал бутылку дорогого шампанского и предложил переселиться в другой номер.
Кейран менеджера почти не слушал, с нетерпением ожидая, когда же, наконец, все уберутся. Он думал о том, что вся эта чертовщина совсем не к месту. Завтра у него напряженный день, нужно снова посетить издательство, обговорить детали предстоящей работы с Морин. Он еще не успел толком обдумать предложенные условия и проконсультироваться со знающими людьми. Отложив часть важных дел на завтра, думал расслабиться этим вечером, провести его с Шоной в тишине и покое, и на тебе…
Шона, выйдя из ванной, забралась на диван и поджала ноги. Стакан с виски в ее дрожащей руке ходил ходуном, зубы стучали о стекло, когда она пыталась сделать глоток.
Кейран очнулся, когда менеджер повторил свое предложение перебраться в другой номер. Шона запротестовала, и молодой человек с удивлением услышал в ее голосе визгливые истерические нотки. Раньше подобного он за ней не замечал. Не желая ни с кем спорить, твердо попросил менеджера подыскать для них другую гостиницу, желательно расположенную поближе к издательству, и вызвать такси.
Менеджер остался явно не доволен тем, как все завершилось, но удалился, пообещав быстро все устроить.
— Какой кошмар, Кей… какая мерзость, — бормотала Шона, сжимая стакан двумя руками, — боюсь, мне и целая бутылка виски не поможет забыть этот отвратительный звук, с которым птица…
Девушка содрогнулась, залпом допила коричневую жидкость, задохнулась, закашлялась. Кейран присел рядом с ней, взял пустой стакан из ее дрожащих рук, поставил его на столик у дивана и притянул Шону к себе. Она приникла, обвила его шею руками, подняла на него бледное лицо и посмотрела с каким-то особым ожиданием. Напряженным и трогательным одновременно.
Он поцеловал ее, легко тронув побледневшие губы девушки своими губами. Она ответила на поцелуй, скользнув язычком в его рот. Терпкий привкус алкоголя смешивался с привычной свежестью ее дыхания, и это возбуждало. Кейран потянулся к пуговкам блузки, но Шона мягко перехватила его руку и прошептала:
— Только не здесь… давай уедем отсюда поскорее.
Через час они уже вселились в номер отеля поскромнее, зато расположенного всего в трех кварталах от издательства ВТ. Номер оказался меньше предыдущего, но самое главное: в нем не было никакой лоджии.
Уставшие, изможденные, не вытащив из багажа даже самых нужных вещей, они уселись на полу возле дивана.
Шона привалилась к плечу Кейрана и притихла, время от времени вздрагивая и вздыхая. Минуту спустя он почувствовал, как она нащупала его руку и крепко сжала пальцы.
— Кей… — бормотала Шона, — так мерзко и жутко… Не могу выбросить из головы…
Словно в противовес внутреннему состоянию новых постояльцев в номере было тихо и уютно. Настольные лампы на консольных столиках по обе стороны от двери теплым неярким светом заливали стену, оклеенную золотисто-желтыми обоями с узором из изящных завитушек. Кейран, потирая усталые глаза, снял очки.
— Понимаю, милая, — отозвался он, чувствуя, как тяжелеют веки, и наплывает усталость. — Попытайся переключиться на что-нибудь, не думай об одном и том же. А лучше всего, давай ляжем спать. Верно же говорят, что сон — лучшее лекарство.
— Я жутко устала, но не уверена, что смогу заснуть… — прошептала Шона, продолжая сжимать его пальцы. — Не после такого…
Кейран ругнулся про себя, обхватил подругу рукой крепче и притянул к себе.
— Расслабься, Ши. Подумай сама, ну что особенно ужасного произошло, что ты так задергалась? — говорил он, касаясь губами ее волос. — Мерзко, да. Но не более того. Не казнь ведь это египетская, в самом деле.
Он еще что-то шептал, успокаивая, поглаживая по плечу, просил забыть все, как страшный сон, подумать о приятном.
— О приятном? — попыталась улыбнуться Шона. — Тогда о тебе и о нас. Кей, я домой хочу.
Она поерзала рядом, поцеловала его в плечо, словно прося извинения.
«Домой? Ах, да. Дом».
Кейран поморщился от досады, борясь с желанием прямо сейчас забраться в какую-нибудь берлогу, прячась на время ото всех.
Он жил в современном лофте на окраине города, в здании бывшего склада, отремонтированного и переделанного в жилой комплекс. Купленное на первые крупные гонорары жилье, несколько лет назад казалось пределом мечтаний для молодого фотографа. Функциональное помещение довольно долго полностью соответствовало образу жизни и потребностям Кейрана.
Теперь, занимавший целый этаж, лофт превратился больше в студию и офис, где постоянно толклись какие-то люди, а сам хозяин больше не мог расслабиться, пребывая в тонусе даже после того, как заканчивал работу. Во всяком случае, спать и отдыхать там, где он часто проводил съемки, и везде оставались следы пребывания посторонних людей, стало проблематично. Сама собой возникала острая необходимость искать уединения в месте, которое можно действительно считать только домом и ничем больше.
Та квартира в центре очень бы подошла для тихой "норы".
«Надо бы позвонить той девице. Напомнить о себе. Может с ценой немного поиграть…»
Будь он владельцем квартиры в таком доме, ни за что не расстался бы с собственностью, в каком бы состоянии она ни была. В конце концов, всегда можно сделать ремонт. И уж тем более не стал бы из нее переезжать в домишко, подобный тому, который он предлагал по сделке.
Мысли потекли, цепляясь одна за другую. Кейран выстраивая планы на завтрашний день и дальше, и не сразу услышал, как Шона окликнула его голосом с ясно слышимой в нем обидой.