Ирина Северная – Безупречный элемент (СИ) (страница 65)

Хотя ведь маньяки и сумасшедшие разные бывают…

Эйвин покосился на своих спутников, сидевших напротив, и увидел только два бледных застывших, непроницаемых лица.

Небо начинало чуть светлеть, когда они добрались до берега какого-то скалистого острова, склоны которого были покрыты снегом и редкими порослями искривленных невысоких елей. Неровный каменистый берег уходил направо и налево, обозначая границы острова, но, не давая представления о его размере. Огни пристани освещали дощатый причал на высоких сваях и здание, похожее на большой красный сарай под серой металлической крышей. Вдалеке виднелись огни поселка, расположенного вдоль прибрежной линии на разных уровнях; малоэтажные дома стояли чуть выше, на склонах, и ниже — на отлогом берегу, подступая к воде.

Эйвин остался с Тайлером неподалеку от пристани, когда Лео куда-то ненадолго исчез, а затем снова появился, подрулив к ним на компактном внедорожнике. Молодой человек не дожидаясь, пока его снова погрузят в машину, уселся сам, заняв место позади водителя.

Они двинулись по улице, пролегавшей через поселок к горе и постепенно забиравшейся на нее. Узкая дорога петляла по склону, поднимаясь все выше. Лео вел машину уверенно и аккуратно, ловко следуя изгибам пути.

С изменением высоты ветер становился все сильней, пошел снег, а дорога то пролегала по краю отвесной пропасти, освещаемая луной, то вдруг они оказались на отрезке пути, проложенному по широкому склону, между низкорослых сосен и елей.

Через несколько минут Лео затормозил, прижав машину к каменистому выступу, на котором росла разлапистая искривленная сосна. Сосна одиноко возвышалась над обрывом, будто печальный наблюдатель, вечность вглядывающийся вдаль.

Эйвин выглянул в окно — узкая дорога впереди оказалась завалена камнями и снегом. По ней не то что проехать, но и пройти невозможно.

Чуть вдалеке видны контуры то ли строения, то ли нагромождение камней: разобрать в темноте, да еще и за снежной пеленой, взметаемой ветром, было сложно.

Не дожидаясь команды, парень вышел из машины. Тайлер достал из багажника сумку Эйвина и еще какой-то багаж, а Лео окинул юношу оценивающим взглядом.

— Дальше не проехать, дорога перекрыта. Так что придется еще немножко по-ле-тать, — проговорил вампир, и прежде, чем Эйвин успел что-то понять, сдавил его талию в мощном борцовском захвате, и…взмыл с ним вместе вверх.

Эйвин успел только открыть и закрыть глаза, почувствовать, что выдох застрял где-то у него в груди, а Лео вместе с ним уже ловко опустился на засыпанное снегом крыльцо большого, одиноко стоящего, бревенчатого дома.

Приземлившись, вампир отпихнул парня от себя, чем мгновенно привел того в чувство. Лео тут же стал копаться в кармане своей парки, звенеть извлеченными на свет ключами и открывать замки на двери.

— Заходи, — бросил он и первым шагнул внутрь. Следом за Эйвином неслышно вошел Тайлер с сумкой и большой картонной коробкой.

Внутри было темно, тихо, пахло холодом и… отсутствием жизни. Дом большой, пустой и словно погружен в летаргический сон.

Едва перешагнув порог, Эйвин содрогнулся всем телом, уловив будто бы отголоски того, что здесь еще витало в воздухе, что хранили стены, и чем когда-то было наполнено пространство.

Здесь жили, любили, ждали и берегли.

Здесь заботились, дорожили и надеялись.

Он чувствовал это, как свое собственное, как знакомое и пережитое. Это похоже на воспоминание и в то же время проникает словно бы извне, а не зарождается внутри.

— Здесь… Здесь мы жили? — спросил юноша. Он стоял в темноте и впитывал нахлынувшие ощущения, словно умывался чистой водой.

— Да, — не сразу отозвался Лео. — Вспомнил или догадался?

— Скорее почувствовал, — ответил Эйвин. — Я ничего не помню.

— Ясно. Ну, проходи, осваивайся, — сказал вампир и продолжил после паузы, — электричество пока отключено, но завтра я все улажу. Едой для тебя и себя мы запаслись, воды мало, но на улице полно чистого снега. Камин растопим. С мебелью и прочими бытовыми удобствами придется как-то устроиться постепенно — дом пустой совершенно. Хотя нет, на кухне есть мебель и что-то еще. Кухня налево, можешь осмотреться, а я пока займусь камином.

Почувствовав себя на удивление уверенно и спокойно, Эйвин двинулся налево и без труда нашел широкий проем в стене, ведущий в просторную кухню-столовую. Приходилось действовать больше на ощупь, но стандартное расположение подвесных шкафчиков, столешницы, тумб, стола и стульев помогли сориентироваться. Вскоре через проем пробился рассеянный свет — Лео растопил камин. Тишина наполнилась звуками: потрескиванием дров, приглушенными шагами, скрипом половиц.

Эйвин нашел в кухонном шкафу большую керамическую миску, зачерпнул в нее чистого снега прямо у крыльца и поставил миску у камина. Снег быстро подтаивал, и юноша с наслаждением отпивал прохладную талую воду.

Эйвин впервые за долгое время вдохнул полной грудью и невольно улыбнулся, почувствовав облегчение. Здесь, за сотни километров от дома и привычной жизни, в незнакомом, занесенном снегом, одиноко стоящем доме на горе, в компании двух… вампиров?

После этого немногое может показаться еще более странным.

…Они втроем сидели на полу у камина, и Эйвин слушал, чувствуя, что информация валится на него, словно град из булыжников, не позволяя увернуться.

Узнавая историю своего появления на свет, парень словно погрузился в просмотр фантастического фильма. В его роду были ведьмы, его мать, обладавшая уникальными способностями, любила человека-волка, а ее единственными друзьями были вампиры. Потом эти же самые вампиры укрыли ее, беременную, в одиноком доме на севере Европы, и они вместе с сестрой родились и жили в этом доме уединенно, но спокойно и счастливо первые пять лет своей жизни.

Цена за безопасность матери и детей была уплачена весомая. Но, наверное, есть на свете вещи, ради которых можно отказаться от многого.

Лео замолчал, и в доме снова стало тихо. Тайлер поднялся, чтобы подложить дров в камин. Леонар тоже встал, подошел к одному из окон, повозился, открывая и распахивая ставни. На какой-то миг в успевшее нагреться помещение проникла волна морозного воздуха. Быстро захлопнув окно, Лео остался стоять возле него, глядя вдаль — в комнату проникал бледный предутренний свет.

Эйвин тоже смотрел, как рассвет становится все ярче, заливая прояснившееся небо розоватым сиянием.

— Вы не боитесь солнечного света? — нарушил молчание Эйвин, глядя на прямую спину и разворот мощных плеч вампира.

— Что, засомневался, что мы и правду вампиры? — хмыкнул Лео, не поворачиваясь. — Солнце опасно для вампиров, но не в этом доме. Окна здесь с защитой от ультрафиолета.

— Значит, живя в этом доме, вы могли смотреть на солнце?

— Могли и смотрели, каждый раз, — он бросил быстрый хмурый взгляд на Тайлера. — Здесь мы могли спать ночью и бодрствовать днем, и вообще чувствовать себя до тошноты… почти людьми, — ровным голосом отозвался Борегар. — А больше ты ничего не хочешь спросить?

— Я спрошу, — ответил юноша, — как только смогу немного уразуметь, что все рассказанное вами действительно имеет хоть какое-то отношение ко мне.

— Ты рос в приемной семье. Помнишь, как тебя усыновили?

— Мне было семь, когда меня усыновили. Что-то я помню, что-то нет. Только со слов воспитателей в приюте знаю, что потерял родителей в раннем детстве, а других родственников не нашлось. Было странно, что я ничего не помню о том, что было до того, как мне исполнилось пять. В приюте сделали вывод, что это вследствие психологической травмы, но теперь мне кажется, что на то имелась иная причина, и она вам известна. Ведь так? — обратился он к спине Лео.

Вампир ответил ему легким наклоном головы, и юноша продолжил:

— В целом у меня осталось стойкое ощущение, что я воспитывался в родной семье. Мне не на что жаловаться. Мои родители были уже не молодыми людьми, когда взяли меня. Своих детей у них не было, точнее, была дочь, но она погибла за много лет до того, как появился я. Мне повезло, что я попал к ним. Теперь уже их обоих нет: отец умер давно, матери не стало два года назад. Для меня они были и останутся единственными родителями, которых я знал и любил.

Эйвин посмотрел на нахмуренного Тайлера, который непрестанно ворошил чугунным крюком с деревянной ручкой дрова в камине и молчал, не вступая в разговор.

— Так как же получилось, что нас с сестрой раскидали по разным странам, и мы ничего не помним о том, кто мы такие? — заговорил парень. — Вы сказали, у матери не было родственников. А у отца? У них не возникло желания поинтересоваться судьбой осиротевших детей? — вопросы посыпались сами собой, и Эйвин говорил так, будто не ждал ответов от кого-то, а хотел найти их сам.

Долговязый блондин повернулся к парню.

— Чтобы рассказать все, понадобится немало времени и твоя ясная голова, — сказал Лео. — Предлагаю сделать перерыв и отдохнуть.

— Шутите? Какой отдых, после того, как вы навалили на меня столько всего? — нервозно усмехнулся Эйвин.

— Нормальный отдых. Поверь, тебе он необходим. К тому же, если ты обратил внимание, здесь тебе крышу, похоже, не сносит от приступов эмпатии. Возможно, в этом имеется интересный нюанс…

— А поподробнее?

— А поподробнее потом, — отрезал Лео. — Нам, кровососущим, тоже не помешает подкрепиться и отдохнуть. Кстати, в коробке полно человеческой еды, отнеси-ка ее на кухню, разберись там, — скомандовал вампир.