Ирина Северная – Безупречный элемент (СИ) (страница 50)

Фреда повернулась к вампиру и сказала уже серьезно:

— Расскажи, кто и почему обратил тебя.

— Расскажу, но не сейчас, — ответил он твердо.

Она безмолвно согласилась, понимающе качнув головой. Рейн неохотно ослабил объятия, но она вдруг прильнула к нему сильней, удержала, обвивая шею рукой, прикоснулась к его щеке, проведя по ней потеплевшими пальцами. Прикосновение напомнило совершенно забытые ощущения того, как весеннее солнце своими лучами согревало лицо, когда он был еще человеком. Что бы там не утверждали его сородичи, желая выглядеть убедительно невозмутимыми и неподверженными слабостям, подобные эмоции иногда проступали и накрывали даже самых «овампирившихся», мешая правильно ощущать свою нынешнюю сущность. А это было для вампира не просто некомфортно, но и опасно.

Рейн поцеловал Фреду в макушку, и, заставив себя разжать руки, отодвинулся на противоположный край дивана. Помня для чего позвал ее, он немедленно стал говорить обо всем, что ей следовало знать перед визитом к Аспикиенсам.

Говоря о страхе и необходимости уметь его контролировать, а не подавлять, он осознавал, что ставит перед Фредой нелегкую задачу: она еще и силами своими владеть толком не умела, а тут требовалось гармонизировать сверхъестественные способности и вполне естественные человеческие инстинкты.

Он говорил и сквозь звучание слов осознавал всю иронию того, что они с Фредой находились в абсолютно схожем положении. Чувства к ней сами по себе были приватной частью его сущности, но они пробуждали в нем внешние сентиментальные проявления, которые не были предназначены для посторонних глаз, и ему следовало, как и Фреде, научиться с этим существовать.

А научиться владеть собой и своими эмоциями обоим нужно за оставшийся до визита к Смотрящим один день. Завтра он обязан отвести Фреду в резиденцию к Аспикиенсам и официально представить ее, как нового адепта Творящих кровь.

Глава 20. Движение

Движение

"И пусть мы идём вслепую — зато не стоим на месте".

(А. Марион, Тепло наших тел)

— Какого дьявола ты приперся, Вуд? — с усталым раздражением поинтересовался Лео, увидев Тайлера, входящего в его номер после короткого стука в дверь. — Я же сказал, что тебя это все никаким боком не касается.

— А я решил, что касается. И плевать мне, что ты сказал, — отрезал незваный гость.

Тайлер уселся в кресло на металлическом каркасе, обитое черной искусственной кожей и вытянул ноги.

— Этот внезапный интерес к детям Мэдисон поначалу показался мне твоей очередной блажью, но все, оказывается, не так уж и просто, — сказал Вуд. — Не знаю, что успел узнать ты, но я могу рассказать все, что известно мне на эту самую минуту. Тебе интересно?

— Выкладывай, — отозвался Лео, с прежним раздражением.

— Сначала Леона, — заговорил Вуд, игнорируя недовольство собеседника, — сейчас она снова в Праге и…

— Что значит «снова»? — вскинул бровь Лео.

— Это значит, что, даже находясь в розыске, она по подложному паспорту на несколько дней уезжала в Норвегию, провела там Рождество, а сейчас вернулась. Если хочешь больше подробностей, то, пожалуйста — она летела рейсом до Тронхейма, а там словно исчезла. Мы так и не смогли выяснить, где она была все те дни.

— Откуда сведения?

— Все оттуда же. Независимые информаторы. Каждый раз новые, как мы и договаривались, чтобы не возникало лишних вопросов и ненужной заинтересованности. От тебя, как ни странно, тоже бывает очевидная польза. Точнее от твоих деньг, которые поистине творят чудеса, если их правильно и вовремя применить.

Лео пропустил сарказм Вуда мимо ушей.

— Когда, говоришь, она была в Норвегии? — нахмурился он.

— Улетела перед Рождеством. Пара дней, как вернулась обратно. Вижу, ты этого не знал, — с удовлетворением заключил Тайлер.

— Я сам сюда прилетел пару дней назад из Норвегии, — проговорил светловолосый вампир, и на его застывшем лице не отразилось никаких эмоций. — Я был там… В доме на острове.

Вуд с минуту очень внимательно смотрел на Лео.

— Не знаю, что и сказать, — проговорил он, пожав плечами. — С некоторых пор я твердо верю, что случайных случайностей не бывает. Все совпадения — это предопределенность.

— Философия, Вуд, дело хорошее, но, в данном случае, ни о каких случайностях уже и речь не идет. Нас всех куда-то тащит. Ну, тебя — не знаю куда, — сказал Лео, бросив на собеседника небрежный взгляд, — а вот Леону, Джейка и меня точно куда-то понесло. Похоже, случилось то, что «написано мелким шрифтом в каждом договоре».

— Ты о чем?

— Я про обряд, который мы провели. Ведьма тогда сказала, что ограничивает заговор «четырьмя элементами». И постоянное действие наложенного заклинания можно гарантировать, только если о нем будут знать и помнить не больше двух живых и двух НЕживых. Помнишь?

— Ну, естественно помню! — отозвался Тайлер. — Но мы все условия соблюли. О том, что было сделано, знаем только мы трое — я, ты, и ведьма. Двое вампиров и человек. У нас еще «запас» оставался. На одного живого…

Лео поднялся с кресла, которое занимал все это время, прошелся по номеру и, исчезнув из поля зрения, остановился где-то за спиной своего гостя.

— А кстати, ты за все эти годы что-нибудь про ту ведьму слышал? — спросил Вуд. — Сейчас она бы нам очень пригодилась. Ей может быть известно, что происходит.

— Не думаю, что она в курсе, — холодно заметил Лео.

— Даже если и не в курсе, она может разобраться. Нам следовало держать с ней связь все эти годы, ты не находишь, что это огромное упущение с нашей стороны? Мало ли что с ней произошло! Может она сама вдруг стала вампиром. Что, кстати, меня бы не удивило. Тетка влезала в такие немыслимые дебри со всей этой ее магией, что и представить жутко, — продолжал рассуждать Вуд. — Или она могла проболтаться кому-нибудь о ритуале. Ведь могла же рассказать, случайно или намеренно. Тогда условия нарушаются и…

— …И нечего тыкать пальцем в небо, — оборвал его Лео. — Это все лишь предположения.

— Верно, нечего гадать. Надо узнать все наверняка, — доставая свой смартфон, отозвался Тайлер.

— Не трудись никуда звонить. Я точно знаю, что та ведьма не стала вампиром и никому ничего не рассказывала. Её давно нет в живых, и умерла она раз и навсегда, окончательно и бесповоротно, — отчеканил Борегар.

— Это называется «приехали». Значит, поинтересоваться о том, что происходит теперь точно не у кого, — нахмурился Тайлер. — Но, если вспомнить, сколько пришлось ее уговаривать провести ритуал, и как она возмущалась и сопротивлялась, то вполне возможно, что ведьма не хочет иметь с этим ничего общего и просто решила «исчезнуть» таким вот изощренным способом — инсценировав свою смерть.

— Она ничего не инсценировала, Вуд, — все так же из-за его спины отозвался Борегар.

— Но откуда тебе так точно это известно? И почему об этом не знаю я? — допытывался гость. — Ты что, вскрывал ее могилу и идентифицировал останки?

— Вроде того.

Тайлер Вуд повернулся назад и проговорил:

— Твоя уверенность так сильна, что этому есть только одно правдоподобное объяснение: её смерть — твоих рук дело.

Лео в ответ издал странный звук, словно хотел что-то сказать, но передумал.

— Ты все же редкий выродок, Борегар, даже по вампирским меркам.

— Да как тебе угодно. Но согласись, это существенно снизило риски, — усмехнулся двухметровый вампир с лицом надменного и капризного юного красавца.

— Не будет странно, если та ведьма стала каким-нибудь неупокоенным духом. И это, кстати, как раз и нарушало бы условия — это уже трое НЕживых, а не двое, — мрачно проговорил Тайлер.

— Духом, говоришь? А что, если во время проведения обряда и в самом деле было трое НЕживых? — отозвался Лео.

— Не мели бред, Борегар. Там были только мы с тобой, — полуобернувшись к Лео, раздраженно бросил Вуд.

— Если не считать прах Мэдди, который был со мной.

— Ты чертов сбрендивший извращенец… — процедил сквозь зубы Тайлер. — Притащить прах матери на ритуал, в котором ее детей лишали их прошлого и их сущности… Такое только в твою больную голову могло прийти.

В номере снова повисла тяжелая тишина.

— Но даже если и так, то прах не может соответствовать понятию НЕживой? Это просто останки. И ничего больше. Мэдди нет. Она ушла. Окончательно и бесповоротно. Или?.. — Вуд с ненавистью уставился на Леонара. Глаза его стали абсолютно черными, рот сжался в жесткую линию. — Или я чего-то не знаю?

— Не кипятись, лопнешь, — небрежно бросил Лео, выдвигаясь, как айсберг из-за спины Тайлера и присаживаясь на край кровати. — О гибели Мэдисон ты знаешь всё, кроме одного нюанса, в который я не счел нужным тебя посвящать. Судя по всему, Мэдди была еще более… необычной, чем можно было себе вообразить. Её останки… — он вдруг поперхнулся, произнося это, но тут же продолжил, — не похожи на обычный пепел. Или прах, который остается от нас, вампиров. Это было что-то голубое, блестящее, как звездная пыль и шелковистое, как пыльца. Что, согласись, мало похоже на просто человеческие останки. Я собрал пепел, и первые годы носил всюду с собой. Теперь храню в надежном месте. И не знаю, это бред, конечно, но с недавних пор я периодически ощущаю ее присутствие. Иногда вполне отчетливо… вижу.

— Видишь, конечно. В своем воображении, — еще более мрачно бросил озадаченный Вуд.

Но увидев, как Лео медленно покачал головой, изменился в лице.