Ирина Северная – Безупречный элемент (СИ) (страница 33)

Фреда снова промолчала, сохраняя невозмутимость.

— Вы обязаны соблюдать законы, принятые во всем нашем Сообществе. Формально это означает, что теперь вы считаетесь также подданной наместника, но прямой власти он над вами не имеет. Я по-прежнему считаюсь вашим наставником и отвечаю за вас и ваше здесь пребывание.

— Я так понимаю — это все означает, что обратной дороги мне не будет. Вряд ли кто-то, попадая сюда к вам, становится потом вольноотпущенником, — проговорила Фреда.

— Правильно понимаете, — отозвался Вагнер.

— И как же зовется вот это все? — Она вскинула руки, разводя ими перед собой. — Куда я, везучая такая, угодила по самое "некуда"? — Фреда и не пыталась спрятать за иронией подступающие волны гнева и раздражения.

Ноздри ее аккуратного носа слегка дрогнули, глаза удивительного цвета смотрели на собеседника открыто.

— Ну, конкретно это место именуется Цитаделью. Не оригинальное, но точно отражающее суть название. Орден же, к которому принадлежу я, а теперь формально и вы, называется Usum sanguinem — Творящие кровь, — ответил вампир. — Это очень древний Орден, или, если хотите, клан, который возник внутри сообщества вампиров тысячелетия назад. Вкратце я вам уже рассказывал, что означает быть одним из нас. Более подробно вы узнаете постепенно. С этим спешить не стоит.

— О, я не собираюсь спешить, — нервно хохотнула Фреда. — Ведь впереди у меня вся моя короткая смертная жизнь!

Глава 11. Не только жизнь — игра. НЕжизнь тоже…

Не только жизнь — игра. НЕжизнь тоже…

Что вы думаете и что вы делаете и как и когда вы это делаете — не одно и то же.

("Анна и Король" фильм)

Время превратилось в неудержимо несущий куда-то поток.

Проводя часы в гнетущем одиночестве, Фреда бродила по бесконечным пустым и тихим коридорам Цитадели, возвращалась в отведенные ей комнаты и плакала, забившись в ванную, или могла часами сидеть в оцепенении.

А потом что-то изменилось. С особой жадностью она прочла все, что лежало на прикроватной тумбочке в ее спальне. Читая, надеялась заглушить, загнать как можно глубже свое недовольство сложившимися обстоятельствами и упорное нежелание смиряться.

Затем стала ходить в библиотеку и выбирать книги для чтения самостоятельно. Иногда на столике, стоящем между диванами, находила внушающие почтенный страх, старые фолианты, прекрасно понимая, кто услужливо и настойчиво подсовывал ей это инфернальное чтиво о древней магии и невероятных ритуалах, с ее помощью творимых.

Поначалу Фреду в буквальном смысле трясло от прочитанного. Она откладывала увесистые тома, пытаясь отвлечься чем-то более жизнеутверждающим. Но снова и снова возвращалась к чтению, находя его странно притягательным.

С наступлением вечера Вагнер звонил ей и просил спуститься в библиотеку. Там Фреда, как школьница пересказывала вампиру прочитанное, пытаясь своими словами передать суть текстов, большей частью казавшихся ей бредовыми. Регент упорно задавал вопросы и направлял нить разговора, когда Фредерика сбивалась в попытках постигнуть смысл того, о чем шла речь. Никаких иных тем они почти не затрагивали, а на редкие вопросы Фреды вампир отвечал со всей присущей ему неоднозначностью, если вообще отвечал.

— «Вы сами, Вагнер, живете в Цитадели?»

— «Почти всегда».

— «Как долго мне надо трамбовать в голову бред из этих жутких книг?»

— «Пока не усвоите хотя бы что-то».

— «Но ЧТО я должна усвоить?»

— «Мы это скоро поймем».

— «КАК поймем?! Здесь так много всего и все совершенно непонятное мне!»

— «Так лишь кажется».

— «Я все еще надеюсь, что мне все происходящее лишь кажется».

— «Надейтесь, если вам от этого легче».

— «Есть ли кроме нас двоих здесь еще обитатели?»

— "Иногда".

Проводя день за днем в полном одиночестве, в казавшейся совершенно необитаемой Цитадели, Фреда, вопреки всему, отдохнула телом и воспрянула духом, а заодно почти свыклась со своим новым положением. Во всяком случае, уже не поддавалась бессмысленному бунту на этот счет.

Однажды Вагнер по обыкновению попросил спуститься в библиотеку.

Собираясь отвечать очередной «урок» по магическому бреду, Фреда впервые осознала, что какие-то обрывочные знания уже потихоньку «утрамбовываются» в ее голове, складываясь в нечто осмысленное. Понимая, что читает вовсе не практические справочники, обучающие заклинаниям и учебники по магическому искусству, а какие-то исторические хроники и трактаты, она все же почерпнула оттуда что-то, сложившееся в некое понимание.

Магия — это не просто нечто, во что кто-то верит, а кто-то нет.

Магия — это сама природа, она есть во всем, что нас окружает. Ее пока неизвестные или не осмысленные законы не укладываются в формы, привычные большинству.

Магия — это энергия, выделяемая при сплетении, пересечении и взаимодействии всего на свете. И энергию эту можно научиться вызывать, контролировать и применять во вред или во благо.

Идя по коридору в комнату с камином, Фредерика впервые за долгие дни улыбалась расслабленно и отстраненно, чувствуя почти умиротворение от того, что обрела что-то, делающее ее более уверенной и цельной.

Она невольно положила руку на Custos, висевший на груди. Возможно ли, что именно этот предмет поспособствовал всему?

Пытаясь постигнуть непостижимое, прикасаясь к неведомому, преодолевая что-то в себе, она тоже затрачивала энергию и вдруг поняла, как же устала.

С этими мыслями и вошла в библиотеку

— Вы изменились, — сказал Вагнер, уже ожидавший ее. — Я не чувствую в вас сегодня напряжения и прежнего недоверия.

— Я по-прежнему напряжена и не доверяю, но учусь с этим справляться.

— Успешно учитесь, — одобрительно заметил Регент.

— Вампиры умеют тонко чувствовать эмоции других? Ведь так?

— Это не умение. Это также естественно для нас, как дыхание для живых. Мы безошибочно определяем состояние человека и многих других существ по чисто физическим показателям — дыхание, сердцебиение, состояние зрачков, температура и влажность кожи. Даже запахам. У каждой эмоции свой оттенок аромата. Есть и другие критерии. Сейчас я вижу, что вы не только стали спокойней, но и чувствуете усталость. Тоску. Грусть. Разочарование. Вы в чем-то нуждаетесь?

— Странный вопрос для так тонко чувствующего, — усмехнулась Фреда. — Чувствующего, но не понимающего.

— Поясните.

— Ох, да что же здесь непонятного? Моя голова забита небылицами. Я устала. Я скучаю по дому, по прежней жизни. По родным запахам. По виду из окна, наконец! Ведь в этой вашей Цитадели нет даже окон! А скоро Рождество. Витрины, фонарики, наряженные елки и все такое…

— Поднимитесь к себе и оденьтесь потеплей, — вдруг сказал вампир.

— Что?! Опять какое-то испытание в развалинах?! — воскликнула Фреда.

— Испытание, но, скорее для меня, а не для вас, — проворчал Вагнер, проходя мимо девушки. — Одевайтесь, я жду вас в холле.

…Он вывез ее на прогулку по ночной Праге, во время которой вампир неторопливо кружил на внедорожнике по улицам города, а она молча смотрела, стараясь ничего не упустить и запомнить каждую мелочь.

Город жил своей привычной жизнью, готовясь к праздникам, а Фреда наблюдала со стороны, проезжая мимо и не чувствуя себя больше частью всего этого. Она изменилась, стала иной, и ее место в этом мире стало иным.

Фреда была так удивлена поступком Регента и так заворожена видом предпраздничного города, что опять забыла отследить месторасположение таинственной Цитадели…

***

…Вагнер привычно сдерживался, чтобы не сжимать сильнее плечи девушки крепкими и холодными, как сталь пальцами.

Сильнее. И еще сильнее… И продолжать сжимать, пока не услышит стон боли, не почувствует горячую кровь, сочащуюся из-под пальцев, глубоко вонзавшихся в живую мягкую плоть.

Эти картины приходили в его сознание каждый раз, когда он питался от людей. И каждый раз вампир проживал все это лишь в своем воображении, сдерживая свой Голод, естественный и неудержимый, всецело соответствующий его природе.

Нетерпеливо, но осторожно отстранив от себя безвольно обмякшее на диване тело девушки, вампир быстро встал. Промокая салфеткой испачканные остывшей кровью губы, он направился к выходу из помещения и, не останавливаясь, небрежно бросил кому-то дежурную фразу:

— Сделай все правильно.

Правильно — это тихо и незаметно вынести введенную в транс «жертву» из Цитадели и вернуть, целую и почти невредимую, в ту реальность, из которой она была извлечена. Она не будет помнить и знать ничего из того, что происходило в этих стенах. Ранки на шее запечатаны и уже почти не видны, а придя в себя в привычном месте, легкое помутнение сознания «жертва» объяснит как-нибудь сама.

Регент вышел, и в свете тускло горящей лампы появился невысокий, крепкий вампир, одетый в тесные джинсы и кожаную куртку. Он легко поднял неподвижное тело девушки на руки и исчез в темной глубине помещения. Тихо скрипнула скрытая от глаз дверь, щелкнул замок, и в комнате воцарилась тишина.

Вагнер всегда питался только в одном помещении Цитадели и после того, как процесс завершался, комната запиралась до следующего раза. Больше сюда никто и никогда, кроме чистильщика, не заходил.

Вагнер не нуждался в частом питании, но когда природа брала свое, ему требовалась только живая кровь. Пакетированная донорская кровь не могла обеспечить вампиру-магу тот энергетический потенциал, какой подпитывала и поддерживала в нем кровь из «источника». Приходилось прибегать к услугам доноров, которые далеко не всегда были добровольными, но всегда был надежный способ избавить их сознание от лишних откровений о том, какие услуги они оказали, сами того не ведая.