Ирина Северная – Безупречный элемент (СИ) (страница 127)
Звук, раздавшийся в ответ, совсем не был похож на смех, но Фреда с содроганием поняла, что именно смехом он и являлся. И самое ужасное, что поняла девушка — она нравилась Смотрящим. Нравилась, как забавная зверушка, вызывающая восторг у давно лишенных эмоций существ.
— Ты определенно заслужила маленький подарок, — сказал Кассий. — Считай, что ты попала в сказку, где исполняется самое заветное желание. Уверен, у тебя таких желаний не одно, но придется выбирать. Итак, трое против одного. Выбирай — Вагнер или твои спутники.
Вот как, оказывается, выглядит самый страшный кошмар, ставший реальностью.
«Не стой! Не молчи! Делай что-нибудь! В этой безумной игре не выбирают средства, важна лишь цель. Тяни время, изворачивайся, неси ерунду, истери. Начни торговаться, уравновесь выбор — двое против двух. Брат и Вагнер. Метте и Тайлер»…
Эта мысль прожгла в мозгу дыру, навеки запечатлевшись в подсознании. Как просто сойти с орбиты всего человеческого и вылететь в открытый космос Вселенского Зла. Она быстро приняла правила этой безумной игры, оценила и разложила на весах чужие жизни…
Мокрая от ледяного пота ладонь сжала рукоять атаме. Может быть, вот оно, избавление от кошмаров и от необходимости делать выбор? Но Смотрящие не для того их сюда впустили, чтобы дать ей умереть. Им она нужна живой и здоровой.
Перестав дышать и чувствовать, Фреда оглянулась назад. Лабиринт светился, ожидая, что им воспользуются, и ему было все равно, кто и с какой целью.
Или НЕ все равно? Гард ведь говорил о важности намерения. Что, если у них уже получилось задать, обозначить и запустить то самое, что зовется странным словом эгрегор?
Или она сотворила лабиринт, чтобы убедить Смотрящих в правильности их выбора, предоставив им возможность спокойно воспользоваться плодами ее стараний?
И как узнать, какой именно вариант был активирован — ее или Смотрящих?
Лица брата, Метте и Тайлера она различала нечетко, как расплывчатые пятна. Фреда перевела затуманенный взгляд в центр лабиринта — первый раз ей пришло в голову, что в висящем над полом коконе может быть вовсе не Вагнер. Откуда у нее вообще взялась уверенность, что там именно он? И если внутри не он, то кто?
— Где… Вагнер? — выдавила она.
По лицу Смотрящего промелькнула тень эмоции. Заинтересованность?
— Там, внутри, — он бледной рукой указал на кровоточащее «нечто». — Ты сомневаешься?
— Я думала, что там Вагнер, — отозвалась Фреда, — но так и не получила тому подтверждения. Покажите мне его, прежде чем я сделаю выбор.
«Тянуть время! Тянуть так, долго, как только возможно…»
— Зачем? Выбери своих спутников и отдай нам того, кого не видишь. Твои друзья и брат уйдут целыми и невредимыми, а ты сможешь какое-то время успокаивать себя иллюзией, что там вовсе не Вагнер.
Фреду передернуло, а Смотрящий посмотрел на нее так, как наблюдал бы за букашкой, медленно отрывая ей лапки одну за другой.
— Что… с ним? И если внутри этой штуки не Вагнер, то… где он?
— Так ли уже важно где он и что с ним?
А ведь и правда — какое это теперь имеет значение, ведь сделать она ничего уже не может.
— Вы, правда, отпустите их? — Фреда посмотрела на своих спутников.
— Как только мы закончим, их память будет изменена, и они уйдут отсюда целыми и невредимыми. Все зависит от тебя.
— Отпустите их сейчас, пожалуйста… — прошептала она.
— Как только мы закончим, — непреклонно повторил Кассий.
Повторил так, что Фреда почти поверила ему.
Custos послал ей в центр солнечного сплетения раскаленную стрелу, заставив охнуть и стиснуть зубы. Амулет яростно, возмущенно жалил ее, и впервые она осознала, что они с ним действительно составляют нечто цельное. Он аккумулировал ее эмоции и силы, посылая их обратно, приумноженными.
Если Гард был прав, и этот лабиринт мог работать как портал и защита, то дело было за малым — оказаться внутри него всем вместе. Но что, если магия, которая удерживала кокон, помешает лабиринту сработать как нужно?
— Не надо мне ваших иллюзий, я имею право знать правду, — сказал Фреда. — Покажите мне того, кто внутри.
— Уверена?
— Да! Да. И еще раз да.
— А твой выбор? — спросил Кассий.
— Отпустите их, — она кивнула головой в сторону брата и друзей.
Слова упали с губ и растаяли под темными сводами каменной залы. С ними испарилась слабая надежда на торжество вечных человеческих ценностей. Происходящее было реальным, но существовало где-то за гранью, противореча здравому смыслу. Фреда продолжала упорно цепляться за ограничения, в рамках которых разум воспринимал события, пытаясь придать им понятные формы.
Но все давно вышло за контуры человеческой обыденности, как кровь, начавшая вытекать за невидимую границу вокруг кокона.
Кровь изливалась, темными струйками вмешиваясь в сияющий рисунок лабиринта, и испарялась без следа. Оболочка кокона рассеялась, и Фреда увидела того, ради которого пришла сюда. Безвольно повисшее тело, одетое в рваные и грязные брюки и рубашку. По босым ногам тоже стекала кровь. Белое, как снег лицо в бурых потеках. На месте глаз — темные провалы. Все, как в ее видении.
Тело Рейна рухнуло на пол и осталось лежать неподвижно в неестественной изломанной позе.
Фреду трясло от усилий сдерживать бешеный порыв броситься к лабиринту, к тому, кто лежал сейчас там… Она крепче сжала кинжал.
— Правда перед тобой. Это Вагнер. Точнее его бесполезная и бессмысленная оболочка. По законам нашего мира он уже не здесь, не с нами и обратного пути для него нет. Мы удерживали его здесь только для того, чтобы пришла ты.
«И я пришла… Он должен был знать, что я обязательно приду…»
— Не сокрушайся о нем, ты все равно ничего не смогла бы сделать. Регент всегда позволял себе исключительно полезные слабости. Одна из них — чувства к тебе. Взаимные, без сомнения. И это был самый верный и очевидный способ заполучить тебя. Надо признать, то, что вас связывало, имеет поразительную силу.
«Не связывало. Связывает!»
Фреда посмотрела на Кассия. Когда-то, будучи человеком, он был, несомненно, красив. Теперь мышцы его лица могли лишь искажаться, принимая жутковатые формы застывших масок. Смотрящий выглядел довольным, он явно ловил какой-то одному ему ведомый кайф, чувствуя что-то особенное в этот момент своего почти-триумфа.
— И не питай иллюзий, что сможешь воспользоваться атаме, который судорожно сжимаешь вспотевшей рукой. Ты сделала выбор, девочка, не усложняй и не меняй больше судьбу своих друзей. Пути назад не существует.
Атаме вырвался из ее руки и отлетел прочь, со звоном приземлившись в стороне.
Фреда стояла очень близко к Смотрящему и ощущала его как холодную, бесплотную тень.
Где эта ее контрмагия, когда она так нужна? И что нужно сделать, чтобы она заработала? Рейн объяснял, что защитные силы включаются, если её жизни грозит опасность сверхъестественного происхождения. Разве сейчас не тот самый момент?
Чем спровоцировать этих бледных ублюдков, чтобы они получили ответный удар от ее дремлющих способностей и начали выворачиваться наизнанку, выблевывая свою поганую кровь вместе с гнилыми кишками?
Но Аспикиенсы не станут причинять ей вред, им она нужна живой. Зато здесь есть те, кто без промедления пострадает вместо нее. Фредаа сникла: в этой ситуации ее столь полезные силы могут сработать только во вред.
Прошла вечность или считанные мгновения. Фреда чувствовала себя горящим бикфордовым шнуром.
Смотрящий прав, пути назад не существует, только не для нее.
И это вдруг чудесным образом расставило всё на свои места. Ничему нет гарантий. Все надежды мертвы. Риск правил балом. Но ничего еще не кончено.
Она встретилась глазами с каждым, кто сопровождал ее сюда, — они понимали все без слов. Взгляд задержался на брате, а рука сама собой потянулась к висящему на груди Custos'у. Эйвин чуть заметно кивнул. Он задвигался на полу, морщась и тихо постанывая, потирая колено и бедро, при этом незаметно вытащил что-то из кармана джинсов. Его амулет.
Все дальнейшие события происходили, укладываясь в неведомый отрезок времени, зависший где-то вне всяких величин. И за этот промежуток Фреда прожила десять жизней, испытав все чувства и эмоции, какие-то только существовали на свете.
Стиснув зубы из-за невыносимых волн жара, которые посылал сквозь нее раскаленный Custos, Фреда выхватила ручку с серебром и молниеносным движением вонзила в глаз Кассия, увидев, как из ее ладони рвется поток света. Смотрящий гневно взревел и взмыл в воздух, подскочив, как марионетка на невидимых нитях.
Отпрыгнув в сторону, Фреда понеслась к лабиринту, стараясь держать всех в поле зрения. Словно в сюрреалистическом сне наблюдала, как из глазницы Кассия выплеснулся фонтан черной крови.
Фреда перестала быть собой. Не понимая своих действий, она двигалась к лабиринту и на ходу создавала одну сферу за другой, хаотично швыряя их в Кассия и двух других Смотрящих. Темноту залы прочерчивали маленькие кометы, на подлете ярко освещавшие фигуры Аспикиенсов в темных костюмах. Вспышки света выхватывали из сумрака их застывшие бледные лица, бескровные кисти рук. Вампиры с небрежной легкостью, отбивали «световые атаки», искажая траекторию полета сфер, и пару секунд казались почти увлеченными игрой в этот «пинг-понг».
Их краткого, но неосмотрительного замешательства хватило, чтобы Тайлер выхватил из карманов сразу две ручки и, используя свою скорость, вонзил их в лица двух Смотрящих — Карла и Скиллинга. Они возмущенно рыкнули в унисон, развернулись, и Тайлера с невероятной силой и скоростью отбросило в темноту зала. Раздался тяжелый звук удара, хруст, от которого свело челюсти, и все стихло.