Ирина Северная – Безупречный элемент (СИ) (страница 113)

Где-то вспорхнула птица, стряхнув снег с еловых лап. Больше крик Фреды никак не потревожил тишины и безлюдья.

— Господи, дико-то как, — проговорила девушка, — стоять вот так в глуши и драть горло, зовя кого-то из дремучего леса среди снегов и скал. Прямо страшная сказка.

— Ага. Гензель и Гретель — это мы, — поддакнул Эйвин.

Он набрал полную грудь остро пахнущего хвоей воздуха и на выдохе вдруг переменился в лице, словно его что-то осенило.

— А ну-ка, колдони! — быстро проговорил он.

— Колдонуть?! В смысле?

— Запусти свой файербол, или что там ты вызывала, когда бродила в темноте.

— Файерболы — это агрессивная энергетика, — серьезно проговорила Фреда, — у меня получаются светящиеся сферы.

— Очень мило, — Эйвин растянул губы в деланной улыбке, — тогда давай, надувай свою сферу.

Напряжение, сковывавшее обоих, вдруг куда-то улетучилось, и брат с сестрой стали смеяться. Сначала робко, считая веселье неуместным, затем смелее и громче. Вскоре они хохотали, привалившись друг к другу, пока в голосе обоих не послышались истерические повизгивания.

— Послушал бы нас кто со стороны, — с трудом выговорила Фреда.

— В данной ситуации именно это нам и надо, в некотором роде, — отозвался Эйвин. — Так попробуешь создать сферу?

— Ты на полном серьезе? — вскинула брови Фреда.

— Нет, это я чисто поржать, — укоризненно глядя на сестру, ответил парень. — Мы же только для этого сюда и приехали.

— Да уж, я тебя действительно совсем не знаю, — заметила она. — Ты словно какой-то панцирь снял. Совсем другой сейчас.

Эйвин промолчал, и Фреда так и не поняла, как отнесся Эйвин к ее замечанию.

Она стянула перчатку, вытянула вперед руку ладонью вверх. Сосредоточилась. И сама чуть не села в сугроб от неожиданности, когда над ее ладошкой без промедлений возник шар света, величиной с теннисный мячик. Шарик послушно разгорался и увеличивался, чуть подрагивая.

— Ух… — выдохнул Эйвин, глядя на сферу. — Ты даешь…

— И что теперь? — спросила она, держа сферу перед собой.

— Запусти ее в лес. Можешь?

— Говорю же, это не файерболл, который можно отфутболить. Сфера довольно статична, — начала Фреда, но потом осеклась и замолчала.

Она сделала жест рукой, мягко отбрасывая сферу. Та качнулась, подавшись следом за движением девушки, улетела чуть вперед, но тут же вернулась и осталась над ладонью, словно соединенная с ней невидимым поводком.

— Как привязанная, — заметил Эйвин. — А ну, давай еще разок.

Фреда сделала более резкий жест, сопроводив его мысленным посылом, что-то типа «Давай же, лети!» Сфера нехотя сорвалась с руки и отплыла вперед, где и зависла, начав чуть искрить и потрескивать, как маленькая шаровая молния. Сфера «сердилась»?

— Я тебя не прогоняю за ненадобностью, — пробормотала Фреда, — ты наш посланник.

Особо не раздумывая, она толкнула воздух по направлению к светящемуся шару. Сфера двинулась с ускорением, удаляясь в лес. Сверкнула среди ветвей и исчезла с глаз.

— Лихо, — искренне заметил Эйвин. — Ты крутой фрик, сестренка!

— Только не нужно шуточек, типа «с тобой можно не тратиться на лампочки» и прочее, — беззлобно огрызнулась она. — Лучше скажи, теперь-то что делать?

— А теперь подождем.

Они стояли, вглядываясь в заросли, и ждали неизвестно чего. Ноги стали замерзать, веселье и непринужденность снова сменились напряженным ожиданием и тревогой. Фреда покусывала губы, начиная верить в то, что попыталась сделать что-то неразумное.

— Не надо, — произнес Эйвин, нарушая затянувшееся молчание. — Ты все правильно сделала.

— Ты что, мысли читаешь? — буркнула в ответ, почему-то совсем не удивившись словам брата.

— Нет. Но с тех пор, как мы уехали с острова, моя эмпатия, кажется, снова со мной, — ответил он спокойно. — Не такая, как была, гораздо более мягкая, и будто более послушная мне, но она вернулась. И я чувствую твой напряг. И то, как ты сокрушаешься.

— Сокрушаюсь? Нет, я не сокрушаюсь. Я начинаю закипать, братец. Как скороварка. И чувствую, что скоро что-то рванет во мне под давлением всего этого дерьма.

— А вот это здорово, — одобрительно заметил Эйвин и широко улыбнулся. — Пора начинать злиться по-настоящему. Возможно, именно твоей настоящей ярости и недостает, чтобы разобраться со всем этим раз и навсегда и получить то, что хочешь.

Фреду удивленно посмотрела на брата. С минуту она разглядывала его, будто видела впервые. Высокий, сильный, мускулистый, фигурой похожий на пловца. Видимо, так или иначе, сказались его отчаянные экстремальные заплывы в ледяном море, отметив некой особенностью его внешний облик. Темно-синие глаза под низкими светлыми бровями. Сурово сжатые, но красиво очерченные губы, смугловатая, как и у сестры, кожа — наследство от их отца, Джейка. За прошедшие недели волосы Эйвина отрасли, они оказались светлее, чем у Фреды, почти блондинистыми, но такими же густыми и непокорно торчащими.

— Наверное, мы и в самом деле родственники, — сказала Фреда.

— А ты до сих пор сомневалась?

— Как бы там ни было, теперь уже точно не сомневаюсь.

Они постояли еще немного.

— Ноги замерзают, — пожаловалась девушка. — Не хватает еще заболеть. Может, пойдем в дом?

— Хорошая идея, — согласился Эйвин.

Так ничего и не дождавшись, они развернулись и направились к дому. Внезапно Фреда остановилась, быстро подняла руку, развернула ладошку и ловко, как фокусник, сотворила небольшой световой «мячик». Не колеблясь, с энергией и грацией метательницы ядра, запустила «мячик» в лес.

— Захотелось почему-то, — прокомментировала она, и они двинулись дальше.

У дома Фреда посмотрела на невозмутимого и спокойного Эйвина.

— Ничего не чувствуешь? — прошептала она, когда они остановились у крыльца.

— В смысле не чувствую ли чьего-то присутствия? Нет, ничего. Тишина.

Они поднялись по ступенькам. Дверь домика так и оставалась незапертой. В прошлый раз замок выломал Лео, видимо никто не потрудился починить его. И возможно потому, что с тех пор здесь никого и не было. И это в некотором роде даже успокаивало.

Эйвин открыл дверь, и они вошли внутрь. Боковое зрение выхватило в углу, в темноте помещения неясную фигуру, слабо освещенную через дверной проем. Эйвин мгновенно напружинился, инстинктивно выступил вперед, закрывая собой сестру. Фреда затаила дыхание.

— Я уж думала, вы так и будете торчать возле леса, пока не окоченеете, — раздался голос из темноты.

Фигура выступила вперед.

— Метте! — воскликнула Фреда. — Я удивлена, но удивлена ожидаемо.

— А вы, конечно, думали, что к вам на ваши вопли, истерический хохот и фейерверк из леса сбежится вся стая? — поинтересовалась рыжеволосая норвежка.

Она прошла мимо них, захлопнула дверь, закрыла ее на задвижку. Оказавшись в полной темноте, Эйвин и Фреда притихли. Через пару секунд раздался звук зажигаемой спички. Пламя осветило присевшую у камина Метте. Она ловко подожгла щепу, подождала, пока та разгорится, и выпрямилась.

Зажигая свечи на каминной полке, она бросала через плечо внимательные взгляды на брата и сестру. На брата, кажется, чаще и с большим любопытством.

— Ты — Эйвин, — прозвучал не вопрос, а утверждение.

— Когда-то был им, если верить всяким невероятным историям, — спокойно отозвался юноша.

— Чего в них невероятного? Или ты не понял до сих пор, в каком мире живешь?

— Понял. Но мне все еще нравится удивляться.

Скуластое личико, хитрый прищур светло голубых глаз, которым она одарила его, тоже понравились Эйвину. И эта изящная голова с короткой стрижкой. Рыжий ежик. И худые, красивой формы ноги в узких джинсах. Тонкая, гибкая, сильная, как балерина, или нет, скорее, как изящная амазонка. Не юная девушка, лет тридцати, может еще чуть старше, но такая… притягательная. Хотелось смотреть и смотреть на нее, что он и делал, не смущаясь.

Интересно, как там Линна? Он вспоминал её все реже и все с большей отчужденностью. Он был виноват перед ней, но загладить вину возможности не было и не будет никогда. Лео постарался стереть из памяти девушки кошмары, связанные с ним, так пусть живет спокойно…

— Давайте сядем, и вы все расскажете, — предложила Метте.

Все трое заняли стулья вокруг стола. Фреда обвела взглядом комнату, сглотнула с трудом что-то, отдающее горечью. Ковер с подпалинами так и лежал на полу. Грязные полотенца и простыня догорали сейчас в камине. Кружка на столе, пледы на диване. Тот угол между окном и камином…

Не было только Вагнера.

Фреда рассказала рыжей волчице все, или почти все. Во время ее рассказа странной помехой были взаимные взгляды, которыми то и дело обменивались Эйвин с Метте. Острые, настороженные, как разогрев перед дуэлью, когда противники кружат друг возле друга, примериваясь.