Ирина Щербакова – Землянин моей мечты (страница 2)

– Соскучились, поди, – вздохнула Ирина.

– Ждут, – коротко ответил Михаил, и в этом «ждут» было столько тепла, что Алиса невольно позавидовала.

– А у нас никого не осталось, – вдруг вырвалось у неё. – Бабушка умерла в прошлом году, деда я не знала, папа… – она запнулась.

Ирина наверху напряглась, но промолчала.

Михаил не стал переспрашивать. Просто кивнул, принимая информацию, и перевёл разговор:

– А вы чего в Заозёрск? Работу нашли?

– Какую там работу, – усмехнулась Ирина. – Уборщицей пойду, если возьмут. У меня специальность – бухгалтер, а кто сейчас бухгалтеров берёт? Да ещё в такой дыре.

– Мама у меня золотая, – вдруг горячо сказала Алиса. – Она всю жизнь на двух работах пахала, чтобы я… чтобы у меня всё было.

Ирина наверху молчала, но Алиса знала – она улыбается в темноте.

– Это хорошо, – сказал Михаил. – Когда мама рядом. Я без своей мамки всего год – и то скучаю.

Повисла пауза. Поезд стучал колёсами, где-то в тамбуре кашлял мужик.

– Слушай, – вдруг сказал Михаил, – а хочешь, я тебе одну историю расскажу? Только это… странная.

– Рассказывай, – Алиса подобралась.

– Это когда я ещё служил. Ночью это было, часа в три. Я дежурил на станции слежения. И вдруг – вспышка. Зелёная такая, будто северное сияние, только в разы ярче. И все приборы – р-раз! – и накрылись. На сотню километров вокруг связь пропала, радары, всё.

– Авария? – спросила Ирина.

– Если бы, – Михаил покачал головой. – Командир потом сказал: испытания новые. Только я его лицо видел. Он испугался. По-настоящему, до дрожи. И ещё… я сигнал слышал. В наушниках. Не радиопомехи, а что-то другое. Будто голос, но не человеческий.

Алиса поёжилась:

– Страшно.

– Страшно, – согласился Михаил. – Я потом неделю не спал нормально. Всё казалось, что за мной кто-то следит.

– А сейчас? – спросила Ирина.

– Сейчас прошло, – пожал плечами Михаил. – Только сны иногда снятся. Будто я в другом мире, и там меня кто-то ждёт.

Он усмехнулся:

– Глупость, конечно. Солдатская фантазия.

– Не глупость, – тихо сказала Алиса. – Всякое бывает.

Раздел 5. Салфетка

Утро наступило неожиданно. Алиса проснулась от того, что поезд тряхнуло на стрелке. За окном уже светало, мелькали берёзовые перелески и редкие деревеньки.

Михаил сидел напротив, уже одетый, и смотрел в окно.

– Доброе утро, – зевнула Алиса.

– Привет, – улыбнулся он. – До Екатеринбурга часа два осталось.

– Уже?

Алиса почувствовала, как внутри что-то сжалось. Через два часа он уйдёт, и они больше никогда не увидятся. Обычная дорожная встреча, одна из тысяч.

– Слушай, – Михаил вдруг замялся, – давай я тебе свой контакт оставлю. Вдруг… ну, мало ли.

Он порылся в кармане куртки и вытащил салфетку. Обычную бумажную салфетку, мятую, с кафельным рисунком.

– Ручка есть?

Алиса кивнула, достала из рюкзака гелевую – розовую, с блёстками, которую таскала с восьмого класса.

Михаил аккуратно вывел печатными буквами: Михаил, и номер телефона.

– Это мой телефон, – кивнул он на салфетку. – Если что – пиши.

Алиса взяла салфетку, как величайшую драгоценность. Спрятала в карман куртки. На самое дно, под ключи и жвачку.

– Спрячь получше, – серьёзно сказал Михаил. – А то потеряешь.

– Не потеряю, – пообещала Алиса.

С верхней полки свесилась Ирина:

– Молодой человек, хотите пирожков? У меня с капустой, свежие.

– С удовольствием, – улыбнулся Михаил.

Ирина спустилась, достала из сумки свёрток. Пирожки и правда были свежие – мама вставала в пять утра, чтобы напечь в дорогу.

– Вкусно, – с набитым ртом сказал Михаил. – Как у матери.

– Ешь на здоровье, – Ирина смотрела на него с каким-то новым, материнским теплом. – Вон какой худющий. Не кормят там, в армии?

– Кормят, – усмехнулся Михаил. – Просто… нервное, наверное. Домой еду – не верится ещё.

Они сидели втроём, пили чай из стеклянных стаканов, ели пирожки, и на полчаса в купе воцарилось то редкое счастье, когда никуда не надо спешить, и никто не ждёт.

А потом объявили Екатеринбург.

Раздел 6. Прощание

Михаил стоял в тамбуре с баулом. Алиса вышла проводить. Ирина осталась в купе – тактично отвернулась к окну.

– Ну, бывай, – сказал Михаил.

– Бывай, – кивнула Алиса.

Он посмотрел на неё долгим взглядом, будто запоминая. Потом шагнул и быстро, совсем по-детски, чмокнул в щёку. От него пахло морозом, армейским одеколоном и пирожками с капустой.

– Пиши, – сказал он. – Обязательно.

И вышел.

Алиса осталась стоять в тамбуре. Поезд тронулся. Она смотрела, как удаляется платформа, как мелькает среди толпы высокая фигура в армейской куртке. А потом он пропал.

Вернувшись в купе, она сунула руку в карман.

Пусто.

Она обыскала куртку три раза. Перетрясла рюкзак. Заглянула под полку. Встала на колени, обшарила пол. Салфетки не было.

– Мам, – прошептала Алиса, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. – Я дура. Я потеряла салфетку.

Ирина вздохнула. Потом спустилась, обняла дочь за плечи:

– Не ты первая, не ты последняя.

– Но он же просил! Он сказал «спрячь получше», а я… я даже не проверила!

– Алиса, – Ирина заглянула ей в глаза. – Если суждено – вы встретитесь. А если нет… значит, не судьба.