реклама
Бургер менюБургер меню

Ирина Щеглова – Автор года 2025. Сборник современной поэзии и прозы (страница 2)

18

Алла Кречмер, Ирина Авраменко,

Татьяна Пипкова, Ирина Щеглова,

Ольга Измайлова, Анастасия Лескова,

Лидия Гортинская

Номинация «Читательские симпатии» —

Елена Полещикова, Мария Яковлева

Алесь Поплавский

«В тесноте полутьмы предрассветной…»

В тесноте полутьмы предрассветной нас застигнет врасплох тишина с шебутным собутыльником летом за бокалом сухого вина. Опустеют столы в штофном храме. В зал войдёт, словно поп на амвон, полусонный, лысеющий бармен и бесстыдно нас выставит вон. Эта ночь, как невеста Христова, будет снова, как с божьей стопы, с нашей обуви старой, грошовой вековую сцеловывать пыль. Как святые в иконных окладах не таят вышний свет от глупцов, так не станем и мы прятать радость, скалясь весело встречным в лицо. И злословя вдогонку ушедшим, чтоб казаться своим таковым, надо стать самому сумасшедшим в этом сонме фигур восковых…

«Бескрайний немой горизонт чист и светел…»

Бескрайний немой горизонт чист и светел. В пространствах не вьюжат метели… Проснусь, как когда-то давно на рассвете, я в маминой тёплой постели. Один, словно перст, в тишине антикварной. И только в тени занавески, её влажный взгляд с фотографии старой, как взгляд с Рафаэлевой фрески. В бездонных прорехах на небе бесцветном усталое солнце маячит. Слезятся глаза её: «Как ты там в этом безвременье судном, мой мальчик?..» Меняют дожди феврали на апрели. Камзол меховой на холщовый… «Скажи, с кем ты дни свои скудные делишь, мой ветреный, мой непутёвый?..» Мелькнёт чья-то тень у стены в полушаге. С постели вскочу наудачу. Коснусь лоскута пожелтевшей бумаги и тихо, беззвучно заплачу…

Осень всех святых…

Надеть давно не ношенный костюм и с лёгкостью убраться наобум в безмолвие рассветной бирюзы на буйволе речном, как Лао-Цзы. На поиски истаявших седмиц, листающихся тысячью страниц, с печалями моими между строк… Похоже, бог мой тоже одинок. Похоже, что в преддверии зимы от древности мы с ним глухонемы, привыкшие к безумию среди проснувшихся у смерти на груди… Надвинув молча шляпу на глаза, шагнуть бы этой томной ночью за… За горизонт в предутренний туман.