Ирина Русанова – Языческие святилища древних славян (страница 25)
Маленькая бронзовая иконка прямоугольной формы (14 × 18 мм) с изображением Богоматери Оранты, стоящей в полный рост (капище 2, рис. 57: 2), аналогична находке на городище Карабчев, расположенном поблизости от Збруча на р. Смотрич (Rauhut L., 1960. Tabl. IV), а также найденной далеко на северо-востоке, около Белоозера, в кургане с. Митино. В этом кургане иконка с Богоматерью Орантой входила в состав ожерелья вместе с лунницами, 15 крестиками и девятью образками другого типа (Голубева Л.А., 1962. С. 68–70). Курган датируется XII в. (Седова М.В., 1974. С. 192). Образ Богоматери Оранты с молитвенно воздетыми руками характерен для южнорусской иконографии и связан с Киевом (Николаева Т.В., 1983. С. 23).
Серебряная заготовка иконки (сооружение 11, рис. 54, 4) имеет киоточную форму, распространенную в мелкой пластике XIII в. (Николаева Т.В., 1983. С. 50, 52).
Поверхность капищ, пол длинных домов были усеяны обломками глиняной посуды, много их находилось и в культовых сооружениях. Типология и хронология древнерусской керамики IX–XIV вв. разработаны по материалам Буковины, при этом датировка посуды построена на основе закрытых комплексов и стратиграфических наблюдений (Тимощук Б.О., 1982. С. 14–34). Это дает возможность рассматривать керамику городища Звенигород по хронологическим группам. На городище почти полностью отсутствуют миски и сковороды, все обломки принадлежат горшкам, имеющим конусовидное тулово, расширяющееся в верхней части, более вытянутое в ранние периоды и приземистое в позднейшее время. Хронологическим индикатором являются состав теста, расположение орнамента и, что самое существенное, изменения в профилировке верхней части сосуда – плечиков, шейки и венчиков (рис. 38).
К периоду X–XI вв. относятся толстостенные горшки, имеющие в тесте примеси крупного песка, дресвы, иногда шамота. Часто вся их поверхность покрыта линейным и волнистым орнаментом. Горшки имеют выпуклые плечики и отогнутый венчик, ровно срезанный или закругленный в ранних вариантах, снабженный манжетовидным утолщением в X в. и получивший более сложную профилировку с плавным изгибом с внутренней стороны к XI в. (Тимощук Б.О., 1982, рис. 4). Характеристика этой группы посуды подтверждается материалами городища Монастырек на Днепре и многими другими данными (Максимов Е.В., Петрашенко В.А., 1988). Посуды этого времени в Звенигороде немного, отдельные фрагменты найдены на капищах 2 и 3, где есть и лепной сосуд, что закономерно для комплексов X в., в нижнем слое заполнения сооружения 9 и на южной площадке городища (рис. 38: 13, 14, 29, 30, 41).
Для периода XII – первой половины XIII в. характерны тонкостенные горшки, с примесью песка в тесте. Орнамент в большинстве случаев линейный, покрывает только верхнюю часть сосуда. Плечи сосудов хорошо выражены, венчик отогнут и снабжен с внутренней стороны бороздкой для крыши. Самый край венчика бывает закругленным, что свойственно посуде этого времени для всей территории Руси, или ровно срезан наискось и горизонтально, что более свойственно, как установила М.В. Малевская, Галицкой Руси (1969. С. 3–14). При этом эволюция керамики идет по линии всё большей профилированности верхней части сосудов – больше выдается плечико, сильнее отгибается венчик и его форма усложняется. К этому периоду относится подавляющее большинство посуды из Звенигорода, она встречена во всех раскопанных объектах.
В следующий период, во второй половине XIII–XIV в., характер посуды резко меняется. В комплексах иногда попадается лепная керамика, гончарные сосуды делаются более приземистыми и менее профилированными. Тесто сосудов очень плотное, с примесью песка и известняка, линейный и волнистый орнамент расположен в верхней части горшка. Венчики отогнуты слабо, шейка прямая, иногда с перегибом в виде воронки (рис. 38: 23). Часть венчиков имеет небольшой валик-утолщение с наружной стороны, что напоминает сглаженный манжет, характерный для X в. Распространены венчики с плавным изгибом с внутренней стороны (рис. 38: 9, 20, 24), что тоже делает их похожими на более ранние (Тимощук Б.О., 1982, рис. 19). В это время наблюдается регресс в изготовлении гончарной посуды, вызванный татарским разгромом и общим упадком ремесленного производства; кроме того, намечаются локальные пути в развитии посуды. Выделяются области со своеобразным набором сосудов, отличающимся от буковинского. Например, в Чернигово-Северской земле (Виноградская Л.И., 1990), на территории Среднего Поднепровья (Беляева С.А., 1982. С. 67–76). В Звенигороде поздняя керамика в небольшом количестве представлена на капищах 1, 2, 3, в длинных домах 7 и 8, в сооружениях 5: 11, 13, 14 (рис. 38: 1, 4, 7, 9, 10, 23, 24, 38, 40). Сооружение 13 в Звенигороде стратиграфически является самым поздним, так как перекрывает углубленное сооружение 12, содержавшее материалы XII – первой половины XIII в. Поздняя посуда есть также в яме, вырытой на месте длинного дома 8, относящегося к предмонгольскому времени. Состав поздней посуды в Звенигороде несколько своеобразен, в нем соединены элементы буковинской и поднепровской керамики. Помимо общих для этих земель форм, в Звенигороде встречаются сосуды с короткой цилиндрической шейкой и утолщенным крючковатым венчиком, а также с короткой шейкой и венчиком, отогнутым наружу под прямым углом (рис. 38: 11, 42, 43), что характерно для Приднепровья (Беляева С.А., 1982, рис. 22; 24: 10–12).
Приведенные данные неоспоримо свидетельствуют, что святилище в Звенигороде возникло на рубеже X–XI вв. и прекратило свое существование во второй половине XIII в. При этом большая часть керамики и вещей (не менее 24 наименований, не считая разновидностей) относится к довольно широкому промежутку времени: XII – первой половине XIII в. Среди находок есть твердо датирующиеся первой половиной XIII в., и даже более точно – 30–40-ми гг. XIII в. Это прежде всего византийская монета 1224–1230 гг., крест-складень с обратной надписью (1240 г.), а также кресты – перламутровый и с рифленой поверхностью, перстень-печать с княжеским знаком, меч, наконечник ножен, пятилучевая привеска-колт. Находок, выходящих за пределы этого периода, немного. К X–XI вв. относятся пятилучевое кольцо зарайского типа, широкорогая лунница, калачевидное кресало, наконечник стрелы типа 45, шпора с крючками на концах, некоторые типы бус, глиняная посуда. Завершающая фаза существования святилища датируется второй половиной XIII в. по находкам квадрифолийных привесок, ажурного перстня, прямоугольных кресал, ключей типа Г, литого ажурного браслета, стрел типа 68 и В VIII, шпоры с колесиком, накладок на уздечку, обломков посуды (табл. 3).
Поддаются датировке и отдельные объекты, открытые на святилище. Капище 3 использовалось с начала и до конца существования святилища – с рубежа X–XI вв. до второй половины XIII в. Интересно расположение вещей разного времени на этом капище. Все вещи X–XI вв. (широкорогая лунница, калачевидное кресало, наконечник стрелы типа 45 и керамика) находились в северной его части, за пределами выложенной камнями площадки капища (рис. 71). На самой каменной вымостке найдена только бусина этого времени – рубленый бисер. Возможно, это связано с тем, что площадку капища время от времени очищали, как, согласно описанию Саксона Грамматика, это делали в Арконе: жрец «за день до праздника святилище храма, куда вход только ему был позволен, выметал веником, как можно лучше» (Фаминцын А.С., 1884. С. 48). При этом только маленькая бусина случайно осталась среди камней. Вещи XII – первой половины XIII в. в большом количестве покрывают всю площадь капища (рис. 39); самые поздние находки второй половины XIII в. не встречаются в центре капища, за исключением одного прямоугольного кресала, а расположены кругом каменной кладки у ее подножия (рис. 71). Здесь же встречены обломки позднейшей посуды. Может быть, на завершающем этапе почитания местного бога сама площадка капища стала неприкосновенной, и все обряды совершались вокруг нее. В это время кругом капища были устроены и культовые сооружения.
Капища 1 и 2 по вещевым находкам и керамике могут датироваться X – серединой XIII в. Явно поздних вещей на них нет. К раннему периоду относятся пятилучевое кольцо зарайского типа и керамика, лежавшие, как и на первом капище, не в центре капища 2, а на его склоне. На капище 1 ранним временем датируются бусины и наконечник стрелы типа 45.
К раннему времени, к X–XI вв., относится нижний слой сооружения 9, в котором находились бусина того времени и шпора с крючком. Это сооружение использовали многократно, его заполнение разделено стерильными прослойками. Верхние его слои датируются XII – первой половиной XIII в. К этому же времени относится большинство раскопанных в Звенигороде объектов – сооружения 3, 4, 5, 6, 8, 10, 12, длинные дома 2, 3, 8. В некоторых объектах найдены и более поздние вещи и керамика – второй половины XIII в.: в сооружении 11 шпора с колесиком, в сооружении 13 ключ типа Г, в сооружении 14 наконечник стрелы типа 68 и костяной, в длинном доме 7 литой ажурный браслет, в яме на месте длинного дома 8 костяной наконечник стрелы. Поздняя дата этих объектов подтверждается и стратиграфическими данными (сооружение 13 перекрывает сооружение 12, яма врезается в длинный дом 8). Вместе с поздними вещами встречены и более ранние находки и керамика первой половины XIII в., что указывает на длительное существование этих объектов и отсутствие перерыва в их использовании в середине XIII в.