Ирина Русанова – Славяне и их соседи в конце I тысячелетия до н.э. - первой половине I тысячелетия н. э. (страница 84)

Достоянием черняховского общества явились три наиболее важных производственных достижения: плуг с железным наральником, ротационные жернова и гончарный круг. Они показывают существенный прогресс в развитии хозяйства местных племен, приведший к повышению производительности земледелия и к выделению некоторых ремесел, прежде всего гончарного, в специализированную отрасль производства. Отмечается совершенствование приемов и технических навыков в обработке металлов, кости, камня. Успехи земледелия, скотоводства, появление ремесел создали материальную базу для расцвета экономики черняховской культуры. Выделение гончарного ремесла, распространение дорогих импортных изделий и монет свидетельствуют о развитии местного обмена и внешней торговли. Предметом экспорта из Причерноморья, по мнению Б.А. Рыбакова, был прежде всего хлеб (Рыбаков Б.А., 1948б, с. 42, 43).

Исследованию экономического и социального развития черняховских и соседних с ними племен посвящен ряд работ, авторы которых пришли к выводу, что общество в первой половине I тысячелетия н. э. стояло на грани появления классов и принадлежало к этапу военной демократии (Брайчевський М.Ю., 1964; Wielowiejski J., 1960; Godłowski К., 1960). Имеются основания говорить о социальном расслоении, происходившем в среде черняховского общества. На материалах могильников уже были отмечены захоронения вождей и жрецов, вооруженных дружинников, гончаров-ремесленников, возможно, кузнеца с кладом серпов и кос (Герета И.П., 1978, с. 310, 311, рис. на с. 311). В то же время имеются погребения беднейшего населения, почти лишенные всякого инвентаря.

Черняховские материалы и прежде всего богатая и разнообразная орнаментация на посуде, имевшая безусловно сложную семантику, дают ценные сведения для реконструкции языческого мировоззрения населения. Б.А. Рыбаков, изучив знаки на трехручных вазах-чашах, найденных на жертвеннике, помещенном в центре специального сооружения-святилища на поселении Лепесовка, и сопоставив их с изображением на кувшинах, происходящих из могильников Малаешты и Ромашки, пришел к выводу, что эти сосуды несомненно служили ритуальным целям (рис. 6). Лепесовская чаша, изображения на которой разделены на 12 секций с неповторяющимися рисунками, отражающими специфику сельскохозяйственных работ и промыслов каждого из 12 месяцев в году, использовалась, вероятно, для священной воды при новогодних обрядах и гаданиях. Изображения на кувшине из Ромашек, расположенные двумя горизонтальными поясами, образуют определенную систему и представляют собой календарь, в котором отмечены дни языческих праздников, связанных с аграрной магией, фазы развития хлебов и наиболее благоприятные для их развития периоды дождей и солнечных дней. Календарь отражает довольно высокий уровень агротехнических знаний того времени и подтверждает деление года на 12 месяцев по 30 дней в каждом из них (Рыбаков Б.А., 1962, с. 66–82).

Рис. 6. Сосуды-календари IV в. н. э.

Слева — кувшин из Ромашков; справа — сводная схема календарей из Ромашков и Лепесовки.

Рассмотрев погребальные обычаи, Э.А. Сымонович пришел к выводу, что погребения с северной ориентировкой разрушались специально из страха перед мертвыми и для их обезвреживания. Этот обычай, по его мнению, был вызван изменением идеологических представлений населения, что привело к появлению новой ориентировки погребенных — головой к западу. Исследователь предположил, что появление погребений, ориентированных к западу и лишенных инвентаря, было связано с принятием христианства некоторыми племенами, находившимися под влиянием провинциальноримских центров, хотя прямых данных для доказательства распространения христианства у черняховских племен нет (Сымонович Э.А., 1963в, с. 49–60).

На некоторых черняховских поселениях открыты каменные изваяния-идолы. Около с. Иванковцы Хмельницкой обл. найдены три изваяния. Одно из них представляло собой четырехгранный столб, на трех сторонах которого грубо высечены человеческие лица. Другое изваяние, также в виде четырехгранного уплощенного столба, было снабжено грубо сделанной головой с бородой и усами, двумя руками, сложенными на груди и держащими меч. Небольшие раскопки в Иванковцах не выявили определенных сооружений, связанных с изваяниями, и не доказали принадлежность идолов к собственно черняховскому слою — помимо находок черняховской керамики, на поселении встречалась посуда второй половины I тысячелетия н. э. и времени Киевской Руси (Брайчевский М.Ю., Довженок В.И., 1967, с. 238–262). Каменное изваяние из с. Ставчаны представляло собой фигуру бородатого мужчины в коническом головном уборе, держащую в руках рог для питья. На тыльной стороне изваяния выбито изображение коня (Винокур И.С., 1967б, с. 136–143). Имеются сведения о многих находках антропоморфных идолов, сделанных из местного песчаника и обнаруженных в Поднестровье. Но места их обнаружения до сих пор не обследованы в должной мере, и нет достаточных оснований для связи их именно с племенами черняховской культуры.

Вопросы о том, с какими конкретными историческими событиями связано возникновение черняховской культуры, чем объясняются ее монолитность и единообразие на гигантской территории, какие племена входили в состав носителей черняховской культуры, какова была ее роль в сложении раннесредневековых славянских культур, пока не имеют достаточно ясного и однозначного ответа. Практически все возможные варианты решения этих вопросов в общей форме были предложены еще на начальном этапе изучения черняховской культуры, однако они и сейчас остаются лишь гипотезами, почти в равной степени подкрепленными научной аргументацией. Сложность и неоднородность этноструктуры населения, оставившего черняховскую культуру, сейчас серьезно не оспариваются никем. Разногласия касаются в основном вопроса о том, каким племенам принадлежала доминирующая роль в процессе сложения черняховской культуры. Не исключается и возможность ее формирования в гетерогенной среде.

До последнего времени ученые различных направлений применяли практически одни и те же методы исследования и схемы доказательств. На начальной ступени проводилось выделение тех или иных этнических элементов в метакомплекс черняховской культуры, затем следовал вы Код о ее этнической принадлежности, что и служило основой для привязки к определенным историческим событиям, известным по письменным источникам. Однако вопросы сложения и этнической принадлежности черняховской культуры много сложнее, чем выяснение происхождения ее отдельных признаков. Поэтому сама правомерность подобного подхода во многих случаях вызывает сомнение. Кроме того, отсутствие строгой периодизации, а также точного определения хронологических границ черняховской культуры, опирающихся на надежные абсолютные даты, исключало возможность зафиксировать время появления, период развития и момент исчезновения того или иного признака. В целом картина складывалась чересчур упрощенная и статичная. Несовершенство методики приводило к тому, что ни одна из гипотез не могла быть исчерпывающе доказана или полностью опровергнута. Дискуссия зашла в тупик, и это вызвало необходимость переосмысления уже известных фактов, поисков новых путей исследования. В последние годы наметилось несколько перспективных направлений, сфокусированных на разных сторонах многогранной проблемы исторической интерпретации черняховской культуры и базирующихся на определенном круге материалов и приемах работы с источниками. По-прежнему основное внимание уделяется вопросам происхождения черняховской культуры, выявлению ее истоков, а также ее позднейшим судьбам и связям с раннесредневековым миром. Но при этом исследования последних лет основаны на гораздо большем количестве материалов, которые беспрерывно пополняются, и это в ряде случаев коренным образом меняет старые устоявшиеся положения. Более строгие критерии и требования, применяемые при сопоставлении культур для выявления генетических связей между ними, предполагают не сравнение отдельных разрозненных признаков культур, а их комплексов в целом. И самое главное, в современных работах выдвигается требование по возможности установить наиболее точные датировки, которые должны выделить достоверно синхронные комплексы или хронологически последовательные, что делает правомерным их сравнение.

Этническая ситуация в Юго-Восточной Европе накануне возникновения черняховской культуры была крайне сложной. Значительную территорию — от Поднепровья до Дуная — занимали сарматы. Археологические объекты, оставленные сарматским населением, весьма многочисленны и разнообразны. К ним принадлежат отдельные впускные погребения в курганах, курганные и грунтовые могильники (Усть-Каменка, Дзинилор, Маяки), своеобразный некрополь Калантаево в Среднем Поднепровье. Эти памятники не представляют собой единой монолитной группы, они принадлежали разным племенам, продвигавшимся несколькими миграционными потоками с востока на запад (Махно Е.В., 1960б; Щукин М.Б., 1976а; 1979б; Дзиговський О.М., 1980). На северочерноморском побережье сохранились небольшие островки позднескифского населения. Вдоль нижнего Днепра тянулась цепочка так называемых малых городищ, здесь же располагались три больших грунтовых некрополя: Николаевка, Золотая Балка, Красный Маяк (б. Бизюков монастырь). Известны позднескифские поселения и могильник в Нижнем Поднестровье — Холмское, Волчья Балка, Молога II (Гудкова А.В., Фокеев М.М., 1982; Фокеев М.М., 1982; Паламарчук С.В., 1982).