Ирина Русанова – Славяне и их соседи в конце I тысячелетия до н.э. - первой половине I тысячелетия н. э. (страница 69)

Другое необычное для черняховской культуры сооружение, кое в чем близкое постройке в с. Собарь, — комплекс построек в с. Комаров, связанный со стеклоделием. На территории уже существовавшего черняховского поселения с наземными и углубленными в землю сооружениями было выстроено здание со стенами, сложенными из камня. Оно было в плане почти точно квадратным и ориентировано с северо-запада на юго-восток. Толщина стен, сложенных в технике панцирной кладки с забутовкой в середине более мелкими камнями, была около 0,75 м. Фундамент их слегка вкопан в культурный слой селища. Пол местами был выложен плитчатыми камнями, их подстилала щебенка, ниже которой находился слой больших камней. Обломки обмазки с отпечатками дерева свидетельствуют о наличии потолка и перекрытий. Возможно, что крыша была черепичной. В каменном доме найдена большая амфора конца IV — начала V в. (Смiшко М.Ю., 1964, с. 71–73). Рядом с каменной постройкой было обнаружено углубленное в землю сооружение, где занимались стеклоделием. Хотя римский Лимес находился от этих мест в 200–250 км, имеются доказательства того, что постройка была сооружена иноземным провинциальноримским населением, которое, видимо, и наладило тут производство стекла, впрочем, очень ненадолго, может быть, из-за недостатка производственного сырья (Щапова Ю.Л., 1978, с. 241, 242).

В распространении жилых сооружений различных видов по черняховской территории заметны некоторые, хотя и не совсем четкие, закономерности. Наиболее определенно выделяется ареал каменного домостроительства, который охватывал земли Северного Причерноморья между низовьями Днепра и Днестра, хотя и здесь в небольшом количестве известны полуземлянки (Бургунка, Тилигуло-Березанка, Викторовка, Приморское) (Сымонович Э.А., 1967а, с. 205–237; 1979б, с. 106–111; Сымонович Э.А., Яровой А.З., 1968, с. 169–183). В верховьях Днестра и Буга преобладают полуземляночные жилища, тогда как севернее, по притокам Припяти, между Бугом и Днепром, а также южнее, между средним Днестром и Прутом, господствуют наземные глинобитные постройки. Сочетание наземных и углубленных построек наблюдается на среднем Днепре, левобережье Днестра и в междуречье Прута и Дуная (Баран В.Д., 1981, с. 58–59). Основная масса полуземляночных и наземных жилищ с глинобитными стенами на деревянном каркасе находит прототипы в местных более ранних культурах — зарубинецкой, липицкой, пшеворской, Поянешти-Лукашевка, тогда как каменное домостроительство имеет истоки в античном строительстве на юге Причерноморья, а распространение больших многокамерных домов скорее всего связано с проникновением населения с северо-запада (Баран В.Д., 1981, с. 59–61).

Наибольшее число могильников исследовано в бассейнах среднего Днепра и Южного Буга и на периферии культуры — в Причерноморье и Молдове. Самые восточные погребения найдены на Харьковщине (Пересечное и Павлюковка), в Курской и Сумской областях (Замощанская Дюна, Сумы, Успенка). На севере они открыты в Черниговской обл. (Гурбинцы) и Киеве. Для северо-западных областей Волыни характерны Баевский могильник под г. Луцк, Бережанка в Тернопольской обл. и Островец в Ивано-Франковской обл. На границе с зоной распространения культуры карпатских курганов черняховские могильники исследованы в Неполоковцах и Оселивке Черновицкой обл. На юго-западе, в Молдове, известны могильники Малаешты, Будешты, Балцаты, Фурмановка в Придунавье и др. На юге, в Причерноморье, раскапывались могильники Викторовка II, Ранжевое, Коблево. Таким образом, расстояние между крайними памятниками, наиболее ярко характеризующими культуру, до 800 км с запада на восток (не считая румынских памятников) и около 500 км с севера на юг (карта 24). Наиболее полно раскопаны могильники у с. Черняхов (273 погребения), в Данченах (338 погребений), в Косанове (121 погребение), в Журавке (124 погребения), в Будештах (360 погребений). Всего имеются сведения более чем о 3500 погребениях (Никитина Г.Ф., 1985, с. 15).

Могильники, как правило, располагались на более высоких местах, чем поселения, и не у самой кромки берега. Большие кладбища занимали 5000–7000 кв. м (Компанийцы, Журавка, Маслово, Будешты). Обычно же площадь могильников не превышала 1000–1500 кв. м. Внешние признаки у черняховских могил отсутствуют, возможно, они не сохранились до настоящего времени. Предположение о том, что в древности погребения имели наземные признаки в виде небольших насыпей или каких-то деревянных легких сооружений, потом бесследно истлевших и разрушившихся, подкрепляется наблюдениями над стратиграфией могильников. Обычно в могильниках очень ограниченное количество могил перекрыто или разрушено другими могилами. Наибольшее число таких случаев оказалось в Ружичанском могильнике (четыре погребения из 73 вскрытых) и в Косанове (шесть перекрытых другими могилами погребений из 121) (Винокур И.С., 1979, с. 132, 133; Кравченко Н.М., 1967б, с. 80, рис. 3). В том и другом могильнике эти нарушения составляют не более 5 %, обычно таких случаев гораздо меньше. При разрушениях или ограблениях могил современниками умерших или другим хронологически близким населением обращает на себя внимание прекрасное знание гробокопателями расположения и устройства могил. Как правило, яма перекопа лежит в пределах более ранней погребальной ямы, что свидетельствует о наличии в то время каких-то ориентировочных признаков — насыпей или деревянных обозначений. Возможно, делались ограждения какого-либо участка древнего кладбища или отдельных захоронений, о чем свидетельствуют следы древних канав, открытых в Ромашках и Коблеве. Одно из детских погребений в Журавке было окопано квадратной канавой.

Погребения в могильниках обычно располагаются довольно свободно, в 1–3 м друг от друга. Представление о строгой рядности захоронений, основанное на работах В.В. Хвойки в Черняхове, потребовало существенных корректив. Современные работы показали кучно-рядное расположение могил. Отмеченные скопления могильных ям, видимо, отражают кровнородственную близость умерших, похороненных поблизости друг от друга. Такая планировка «поселка мертвых» соответствует тому, что наблюдается на селищах в расположении построек. Кроме того, замечена обособленная концентрация захоронений некоторых типов, особенно заметная на лесостепных памятниках. Это касается прежде всего отдельного размещения трупоположений двух основных типов (Гавриловка, Журавка, Будешты, Косаново), о которых речь пойдет ниже, а также обособления погребений с кремацией (Будешты, Косаново, Ружичанка и др.) (Кравченко Н.М., 1967б, с. 81, 82; Сымонович Э.А., 1960в, с. 197; Винокур И.С., 1979). Помимо погребений, в могильниках раскопаны культовые ямы и найдены следы тризн, от которых сохранились черепки посуды и другие вещи. В некоторых могильниках отмечены места сожжения умерших, своего рода крематории, представлявшие собой участки обожженной глины или каменные сооружения в виде печи. Они исследованы в Дедовщине, Пересечном и возле с. Окно (Козловська В.Е., 1930, с. 39–48; Луцкевич I.Н., 1948, с. 168; Тимощук Б.А., Винокур И.С., 1964, с. 192, рис. 6).

Характерной особенностью черняховских могильников является биритуальность, т. е. сочетание несожженных и сожженных погребений на одном памятнике. Известны, правда, и могильники только с ингумацией, но такие объекты в каждом случае требуют пристального рассмотрения: не имело ли здесь место разрушение неглубоко закопанных трупосожжений вспашкой, размывом и т. д. (Журавка и др.).

В основу классификации несожженных погребений положена совокупность присущих им признаков. Взаимовстречаемость этих признаков показывает правильность выделения двух основных групп трупоположений в зависимости от ориентировки головами на север или запад. Кроме этих основных групп, известны трупоположения, ориентированные на юг и восток, но они очень редки. Основные группы трупоположений с северной и западной ориентировкой отличаются друг от друга рядом особенностей: разной глубиной захоронений («северные» менее глубоко захоронены, чем «западные»), количеством инвентаря (погребения первой группы, как правило, более богаты сопровождающим инвентарем, в частности глиняными сосудами, число которых превышает в отдельных случаях полтора десятка, тогда как костяки, обращенные черепами на запад, или вовсе лишены инвентаря или сопровождаются единичными вещами). Погребения каждой группы сосредоточены в отдельных местах могильников, при этом «северные» иногда встречаются на территории, где превалируют «западные», но не наоборот. В ряде случаев очевидны рост и развитие могильников с тех площадей, где преобладают костяки, обращенные черепами на север. Они обычно располагаются ближе к древнему поселению. Ориентированные в северную сторону костяки чаще, чем «западные», подвергались преднамеренному разрушению (табл. XLIX, 5, 6; L, 8, 9).

Погребения обеих групп с теми же сочетаниями признаков встречены на обширных пространствах черняховской культуры, подтверждая культурное единообразие памятников (карта 25). Например, несмотря на некоторые локальные особенности, указанные закономерности одинаковы на широко раскопанных могильниках, расположенных в разных районах: в Среднем Поднепровье (Журавка, 125 погребений), на нижнем Днепре (Гавриловка, 96 погребений), в Северном Причерноморье (Коблево, 58 погребений) (Симонович Є.О., 1973б, с. 9–23). Но погребения с костяками, ориентированными на запад, составляют около 20 % и значительно уступают в этом отношении погребениям с северной ориентировкой (около 80 %). Однако в некоторых могильниках отмечается большой диапазон колебаний в соотношениях захоронений первой и второй групп. Так, погребения, ориентированные на запад, составляли около половины из всех раскопанных в могильниках Данилова Балка, Ранжевое, Романковцы и т. д. (Никитина Г.Ф., 1985, с. 163). Э.А. Сымонович предполагал зависимость количества по-разному ориентированных погребений от времени использования могильников, поскольку считал более поздним появление могил с западной ориентировкой погребенных (Симонович Є.О., 1973б, с. 9–23).