Ирина Русанова – Славяне и их соседи в конце I тысячелетия до н.э. - первой половине I тысячелетия н. э. (страница 68)

Сведения о меблировке черняховских построек крайне ограничены. Это следы земляных лежанок и скамеек вдоль стен, укрепленных на тонких столбиках, забитых в пол. Надо думать, что при двух уровнях пола в двукамерных постройках более углубленное помещение служило спальней как самая утепленная часть жилища. Неотапливаемые углубленные в землю постройки использовались в хозяйственных целях, в качестве погребов и сараев, или служили летними жилищами. Есть углубления довольно правильной, квадратной, формы (например, в Колесовке), которые были подполом-погребом наземных сооружений.

В отличие от углубленных в землю, наземные постройки нередко имели большие размеры, о чем можно судить по развалам обожженной глиняной обмазки на местах домов и по расположению столбовых ям вдоль их стен (табл. XLV, 2). Средняя величина наземных построек бывает около 30–40 кв. м (Черепин, Ружичанка, Пряжев, Маркуши, Слободище и др.). Известны совсем небольшие постройки, площадью 10–25 кв. м (Боровце, Иванковцы, Пряжев, Черепин, у овчарни совхоза «Приднепровский» и т. д.). В особый тип обычно выделяют так называемые большие дома, занимавшие площадь 65-120 кв. м (Рикман Э.А., 1975в, с. 88–105), разделенную на жилую часть с одним или несколькими очагами и неотапливаемую хозяйственную (табл. XLV, 4). В таких домах могли жить большие патриархальные семьи, а некоторые из них предназначались для общественных собраний и церемоний. По планировке, размерам и конструкции «большие дома» на черняховских поселениях сходны с древнегерманскими жилищами, распространенными в Северной и Северо-Западной Европе (Рикман Э.А., 1975а, с. 104, 105). По подсчетам В.Д. Барана, всего на территории черняховской культуры известно девять «больших домов», расположенных по одному на поселениях в окружении небольших наземных построек (Ягнятин, Сухоставы, Лески, Будешты, Загайканы, Делакеу, Собарь, Комрат, Русяны) (Баран В.Д., 1981, с. 59).

Конструктивные особенности наземных домов разных размеров в основном однотипны (Рикман Э.А., 1975в, с. 108, 113). Земляной утрамбованный пол обыкновенно залегает под развалом обмазки стен на глубине 0,3–0,6 м ниже современной поверхности. Не исключено, что в древности он был немного углублен в землю, выровненную на месте строительства. Пол неоднократно подновляли, что было замечено в Жуковицах и Ягнятине (Махно Є.В., 1949, с. 154–164; 1952б, с. 154–165). Отпечатки на обожженных кусках глиняной обмазки плетня и следы нетолстых столбов свидетельствуют о конструктивных особенностях стен и соломенных крыш построек, таких же, как у углубленных в землю строений. Столбы для поддержки стен, имевшие малый (7-10 см) диаметр, приходилось ставить довольно часто, на расстоянии 0,7–0,8 м. Угловые опорные столбы были массивными (диаметр 15–20 см). Наземные жилища бывают одно-, двух- и многокамерными (с сенями или каморой-хранил ищем), с соответствующим количеством очагов (Максимовка, Островец и др.). В отдельных постройках замечены следы сводчатых печей (Ягнятин, Новоселка-Костюкова, Костянец, Будешты; табл. XLVI; XLVII) (Махно Є.В. 1952б, с. 155; Рикман Э.А. 1960а, с. 321).

Наряду с жилыми наземными домами зафиксированы прилегающие к ним или отдельно расположенные наземные постройки хозяйственного назначения, как в Лесках; мастерские, как в Ягнятине; общественные большие дома для собраний или молений, как в Иванковцах (Смиленко А.Т., Брайчевский М.Ю., 1967, с. 39–41; Махно Є.В., 1952б, с. 155; Брайчевский М.Ю., Довженок В.И., 1967, с. 261). В двух случаях открыты мельницы, занимавшие наземные помещения (Синицивка-Сабатиновка, Иванковцы). Здесь на специальных площадках или вымостках были расположены ручные ротационные жернова. Э.А. Сымоновичем и И.С. Винокуром были сделаны попытки реконструировать мельничные сооружения (Сымонович Э.А., 1952а, с. 97–108; 1960б, с. 151–157; Винокур И.С., 1964, с. 181, 182; 1970, с. 238–244).

Каменные строения черняховской культуры представлены двумя типами: во-первых, жилищами малых и больших размеров со многими камерами; во-вторых, большими сараеобразными постройками-хранилищами (табл. XLVIII). Те и другие были достаточно четко прямоугольными. Пол построек земляной, ровный. Крыша, укрепленная на деревянных балках, очевидно, была покрыта смесью глины с половой, а столь характерная для близлежащих античных поселений и городов черепица употреблялась крайне редко. В основании стен построек укладывали большие камни без следов обработки, служившие своего рода фундаментом, чуть погруженным в землю. Стены аккуратно складывали из камней средних размеров (в поперечнике 0,25-0,40 м), образующих два панциря, между которыми находилась забутовка из более мелких камней. Кладка сделана всухую, без каких-либо следов раствора. Толщина основных стен построек 0,35-0,50 м, тогда как перегородки между помещениями делали более тонкими. Высота стен строений, судя по развалам камней, не превышала человеческий рост, вряд ли достигая 2 м. Кроме стен, из камня строили заборы (Ранжевое, Киселово). К заборам примыкали постройки — например, в Ранжевом подобный забор образовывал одну из стен сеней жилища (Сымонович Э.А., 1967а, с. 225, 226, рис. 12; 13, 1).

Хотя на южных черняховских поселениях остатки древних построек часто повреждены выборками камня (Викторовка II, Коблево, Бургунка, Ингулецкие поселения и т. д.), все же некоторые сооружения удается восстановить полностью. Наиболее яркие примеры жилищ и хозяйственных построек типа сараев дали работы в селах Ранжевое и Капустине, расположенных на разных берегах Тилигульского лимана (табл. XLVIII). Ранжевское жилище, примыкавшее к каменному забору, состояло из двух помещений — узких сеней, выход из которых был обращен на юг, и жилой камеры, отделенной перегородкой с сохранившимся входом и каменным порогом (4,5×3,5 м). На утрамбованном земляном полу справа от входа помещалась печь, сложенная из больших каменных плит и топившаяся по-черному. Возле узкой стороны печи выкопана предпечная яма, наполненная золой и обломками лепных и круговых сероглиняных сосудов. К внутреннему убранству помещения относится четырехгранный столпообразный жертвенник с чашеобразным углублением сверху и с прикипевшей к камню скорлупой яиц. Рядом с жилищем вдоль берега лимана была расположена большая хозяйственная постройка, состоявшая из трех смыкавшихся узкими сторонами помещений. Вход находился со стороны, противоположной лиману, и место его обозначал специально подтесанный камень порога (Сымонович Э.А., 1967а, с. 224, 225, рис. 12).

В Капустине был расчищен дом из камней такой же кладки, как в Ранжевом. Он сохранился частично и представлял собой прямоугольную жилую постройку (длина 7 м), ориентированную вдоль лимана.

В северном углу комнаты помещалась печь с подом, обмазанным глиной и выложенным по периметру черепками и плитчатыми небольшими камнями. Перегородка внутри дома отделяла еще два помещения: квадратную каморку, служившую кладовой, и длинную камеру производственного назначения, посредине которой лежала каменная плита (Сымонович Э.А., 1956б, с. 132, 133).

В Киселове над самым морем были вскрыты остатки шести каменных прямоугольных наземных построек (табл. XLVIII, 2). Они были двукамерными, и в их длинных стенах находились входы, порогами которых служили подтесанные камни. Жилые помещения отапливались печами из плит, поставленных на ребро, или глинобитными очагами. Внутри домов располагались хозяйственные ямы, погреба, места для хранения сосудов. Одна из построек, возможно, использовалась в качестве производственной мастерской (Раевский К.А., 1955, с. 250–267). Три постройки были соединены заборами из камней и самана, по-видимому, ограничивавшими дворы усадеб и загоны для кота. В более удаленных от моря районах, у с. Отбедо-Васильевка на правом берегу р. Ингулец, раскопаны остатки каменных строений, расположенных группами. В группе, ближайшей к реке, пять построек были вытянуты вдоль берега и еще четыре расположены под углом к ним. Вторая группа, состоявшая из 17 строений, находилась на возвышенной части мыса (Добровольский А.В., 1950, с. 167–175; Махно Є.В., 1960а, с. 69). Каменные постройки использовались и в западных районах, в областях Придунавья и Буджакской степи, где есть и селища, лишенные каменного домостроительства (Кравченко Н.М., 1967а, с. 224–227; 1971, с. 63, 64).

В Среднем Поднестровье уникальные каменные домостроения обнаружены в с. Собарь. Здесь, кроме семи легких наземных построек и гончарного горна, были открыты следы огромного П-образного каменного ограждения, ориентированного по линии север-юг (около 90×45 м). Развалы камней от стены имели ширину около 0,5 м. Кладка состояла из известняковых и гранитных камней, не имевших следов обработки. Внутри ограждения стояло каменное здание с мощными (толщина до 1 м) стенами из камней и кирпича, фундаменты их были впущены в землю на 0,5 м. Размеры дома 18×10 м. Возле самого здания сохранились базы колонн и лежал прямоугольный плитчатый камень. Это сооружение было воздвигнуто на культурном слое черняховского селища. Э.А. Рикман, раскопавший сооружение, относит его к позднейшим этапам существования культуры полей погребений и предлагает связывать с проникновением римлян (Рикман Э.А., 1972, с. 192, 193).