Ирина Ростова – Сполохи (страница 48)

— Насыпать ему пепла на хвост? — предположила Мист чисто автоматически.

— Что? Нет! — она начала дергать руку Мист, словно в пожатии, и продолжила говорить. — Мы смешаем кровь, и ты станешь моей сестрой в глазах моего народа.

— Что, так просто что ли? — не поняла Мист, пытаясь выдрать у Тилайны руку, которую она немилосердно дергала, словно пытаясь оторвать и таким образом добыть кровь.

— Это не просто! Это очень важное решение, — с воодушевлением ответила Тилайна. — Таким путем я введу тебя в род Риокар, и ты станешь частью рода! Даже если тебе никто не позволит наследовать, это все равно очень серьезно!

Отшельник, при первых ее словах молчавший, после ответа Мист начал издавать странные звуки, а к концу речи Тилайны уже открыто смеялся, едва не утирая слезы.

— Это поможет? — спросила у него Тилайна. — Тогда Мирт сможет пройти в эль-Саэдирн? Это должно помочь! Потому что, хоть она не будет нашей крови по рождению, она станет нашей крови по смешению. Так ведь?

— Так, — все еще смеясь, ответил эльф. — Но таких чудес мне еще видывать не приходилось, чтобы эолен назвала своей сестрой ваэрле.

— Все на свете когда-нибудь случается впервые, — вскинула нос Мист. — Стоп, а с Воином что?

— А что с ним? — не поняла Тилайна.

— Он потомок эолен, этого будет достаточно, чтобы пройти в эль-Саэдирн?

— Только если кровь сильна, и все еще зовет, — нахмурился старик. — Подойди ко мне.

Воин не сдвинулся с места, пока Мист не повторила приказ эльфа. Тогда живая кукла, когда-то бывшая Вейларисом, пересекла комнату и склонилась перед отшельником, позволяя ему себя коснуться — правда, с явным нежеланием.

Домены напряглись сильнее. Сильно, едва не взламывая ткань реальности, а потом все пропало, и рука отшельника бессильно упала вниз с головы Воина.

Эльф осел в кресле, сползая, теряя свою выправку и разом становясь на века старше. На короткий миг Мист испугалась, что он вымер, как древний зверь Оллар Риннтае, не успев открыть им двери рая, то есть, эль-Саэдирна. Но нет — он снова выпрямился, садясь ровно, и сказал:

— Он пройдет. Эль-Саэдирн принимает его.

— Отлично, — Мист сощурилась, про себя складывая в копилку новые подозрения по части Воина. — Тогда надо решать проблему со мной.

— Все просто, — тут же всполошилась Тилайна, хлопая себя по карманам и затем извлекая небольшой складной перочинный нож. Открыв его, она бестрепетно полоснула себя по ладони, пуская кровь, и протянула нож Мист. Волшебница с открытым сомнением оглядела его, словно оценивая потенциальный риск заражения крови, но все таки приложила лезвие к руке и надавила, прорезая кожу.

Когда показалось красное, Тилайна здоровой рукой потянула Мист за запястье и сложила их ладони вместе, смешивая кровь.

— Моя кровь к твоей крови, — сказала она. — Называю тебя сестрой перед лицом своей богини и трех других. Повторяй!

— Моя кровь к твоей крови, — послушно сказала Мист. — Называю тебя сестрой перед лицом четырех богов.

Она ожидала чего-то особенного. Может, грома с молнией с неба, или звуков небесных арф, или, может света Домена Деи, проникающего в реальность, но все было намного прозаичнее. Не случилось ровным счетом никаких особых иллюминаций.

— И все? — критически спросила она.

— Конечно, нет, — сказал отшельник и поманил ее к себе. Мист, обсасывая неглубокую рану, с некоторой опаской приблизилась, и даже наклонила голову, чтобы отшельник мог до нее дотронуться.

Прикосновение было странным — оно тут же запело вокруг нее зовом Доменов, опутывая и звеня, и она услышала очень точно и ярко голос, который что-то напевал на языке эолен, медленно отдаляясь.

— Теперь все, — подтвердил эльф, несильно отталкивая ее прочь ладонью в лоб. — Зов есть, и ты пройдешь.

— А как насчет ушей?

— Что насчет ушей?

— Эльфийские уши мне не полагаются?

— Отращивай, будет красиво, — посоветовал эльф, поднимаясь на ноги. — Идемте. До врат нам еще идти.

— Теперь ты моя сестра, вместо Эльмистры, — тихо сказала Тилайна, когда они вышли из дома во двор и начали углубляться в заросли деревьев. — Не только Эийладд, но и ард-Риокар.

— Хоть как назовите, главное пустите уже в этот ваш эль-Саэдирн, — фыркнула Мист. К счастью, она вовремя вспомнила про зелья и залечила царапины от ножа и себе, и Тилайне, но следы от них остались у обеих, словно в обряде все-таки было что-то особенное. — А куда мы идем? В смысле, где эти ваши врата?

— Где же им быть, кроме как в месте Силы?

— Что ж, — заключила Мист. — По крайней мере, мы шли правильно до того, как свернули с пути праведного.

— Думаешь, надо было продолжать идти туда? — уточнила Тилайна. — Но мы бы не прошли во врата. Вряд ли бы сумели их открыть.

— А вот тут я бы поспорила, — не согласилась Мист. — Но теперь-то что, как есть — так есть. Если бы я еще немного лучше представляла, кто таков наш проводник — вообще было бы хорошо.

— Я не так много знаю о нем, — с готовностью ответила Тилайна, косясь на мелькающую впереди, между стволов, прямую спину их проводника. — Но он живет где-то здесь уже очень давно. Отец говорил, что отшельник обитает в лесах возле места Силы со времен еще до его правления.

— А зачем он такой тут нужен?

— Как это зачем? — не поняла Тилайна. — Мудрые отшельники нужны, чтобы рассуждать о мире и дать дельный совет тогда, когда он нужен. Рилантару ли, простому ли охотнику или ремесленнику.

— Странная профессия, — одобрила Мист. — Не сказать, чтоб бесполезная, но сомнительная. Почти как моя основная, что ни говори.

Путь до места Силы был коротким — правда, Мист то и дело чудились в тенях проблески Лесных дорог, но она почему-то не рискнула спросить об этом. Не хотела очередной лекции, или, может, не хотела слышать очередное отшучивание. Место Силы, на удивление или нет, выглядело практически точно так же, как в тот день, когда она рассталась здесь с Торреном и Рахом, даже сердце на секунду защемило безысходной тоской, для которой времени сейчас не было.

Статуи были прежними, и прежней была пустая чаша, но в ее середине Мист больше ощущала, чем видела, какое-то возмущение, присутствие, словно воздух пытался обогнуть что-то более плотное и чуждое ему. Это было что-то могущественное и древнее, что-то, что содержало в себе бурю, шторм, до поры до времени огражденные барьерами.

Подойдя ближе, Мист смогла различить что-то вроде человеческой фигуры, стоящей в чаше лицом к статуе Деи, спиной к Грэнашу и протянув руки Свифту и Ллоединн. Она не имела ни плотности, ни цвета, это был скорее намеченный едва видимый контур, который легко терялся на фоне деревьев, камня и неба.

— Настоящий страж и привратник там, в чаше? — спросила Мист у остановившегося у края каменного бассейна старика.

Тот повернул к ней голову, глядя с нечитаемым выражением на лице.

— Ты видишь ее?

— Я вижу ее, — подтвердила Мист. — Это она — привратник?

— Мирт, ты про что? — спросила Тилайна, всовываясь в разговор. — Кто “она”?

— Прозрачная женщина в чаше.

— Но там никого нет?

— То, что ты чего-то не видишь, не означает, что этого нет!

— Она не привратник, она — врата, — сказал старик и стал спускаться с парапета вниз. — Заклинание, — сказал он.

Он использовал слово, которое означало именно это и так переводилось в голове Мист, но прозвучало оно как имя: Миталь.

Контуры женщины стали отчетливей, она словно откликалась на приближение эльфа и его спутников, но не повернула головы, не двинулась. Зато Тилайна внезапно вцепилась в руку Мист обеими руками почти до боли.

— Я вижу ее! Я вижу!

— Отлично, — отозвалась Мист, морщась. Сейчас, вблизи, она чувствовала в силе заклинания надрыв, прореху, места, где она слабела и истощалась. — Ты не ослепла. И что нам теперь делать?

— Миталь пропустит вас, — сказал эльф. — Подойдите к ней.

— Она иссякает, верно? — спросила Мист, становясь рядом с отшельником. Она обратила внимание на то, что о заклинании тот говорит в женском роде и поддержала эту манеру почти автоматически. — Она была, может, самым могучим заклинанием во всем Эквеллоре, поэтому она оказалась способна защитить народ эолен даже в состоянии иссякшей магии, но ее силы утекают.

— Она обладает всей мощью магии рилантара. Все волшебство рилантара — ее волшебство, — подтвердил эльф. — Она и есть сама магия, ее воплощение.

— Звучит, как живой аватар Деи, не больше, ни меньше.

Отшельник помолчал, глядя на смутную фигуру перед ними.

— Может быть, это недалеко от истины, — сказал он, наконец. — Миталь, — повторил он. — Дети возвращаются домой.

Ее фигура подсветилась по контуру бегущими огнями, прорисовываясь, словно пейзажи Домена Света, разрослась вширь и ввысь, очерчивая обширный овал, и провалилась внутрь, открывая темноту, которая была Мист слишком хорошо знакома. Она решительно взяла за руки своих спутников, больше по привычке, чем осознавая необходимость этого, и шагнула в открывшийся проход.

Темнота приняла их и выпустила практически моментально, показав точно такой же мир, но нарисованный светом по черному фону.

— Слово Багрового мага, мы опять в Домене Света, — заключила Мист, выпуская руки Тилайны и Воина. И я прошла бы сюда и так.

— Но не прошла бы дальше, — сказал спокойный женский голос позади них.