Ирина Ростова – Сполохи (страница 3)

Говорить было все еще трудно, но постепенно, с каждой репликой, становилось легче, словно и разум, и рот адаптировались к чужой речи. А вот Тор, кажется, даже взгрустнул от ограниченности своего понимания.

Этейн поднял руку, сложив пальцы в какой-то сигнал для своих, потом кивнул.

— Показывай, человек.

Мист недовольно огляделась, разыскивая мишень побезопасней, потом сложила руки и мысли и выпустила белую молнию в землю подальше от Этейна.

— Вот, — прокомментировала она. — Мы умеем варить эльфийские зелья, умеем пользоваться эльфийской магией, мы всего лишь хотим поговорить с кем-то из ваших магов, чтобы обсудить ситуацию, в которую ненароком попали. Как насчет капли доверия и помощи?

— Нам не стоит вам доверять. Нам не стоит вам помогать. Я не понимаю, как человек может быть учителем эльфа, и я не знаю такого народа — н’ирн.

Этейн явно колебался, не зная, что с ним делать.

— Ты полон сомнений, — сказал Рах, складывая ладони вместе жестом, которым зачастую пользовались Видящие. Голос эльфа немного изменился, становясь каким-то особенно сочувствующим, и Мист даже встрепенулась — такого от своего официального тер-Ианде она еще не слышала. Зато … зато знала, откуда это пришло. — Тебе непросто. Самым простым было бы сделать как мы говорим, так ведь? Просто отвести нас к старшим, и оставить решения на их усмотрения. Но ты не можешь этого сделать, я прав?

— Откуда тебе знать? — с оттенком тревоги переспросил Этейн, поднимая руку в новом явно сигнальном жесте.

— Я эльф, хоть и другого народа, — мягко сказал Эррах, почти отзеркаливая его позу. — Я знаю, что и как делается среди нас. Ты отвел бы нас к своим старшим, конечно же. Но у тебя и твоих людей есть задание, отклониться от которого вам нельзя.

Этейн опустил руку, впиваясь напряженным взглядом в лицо Раха, в его странные глаза с черными белками, и н’ирн снова повторил его жест. Мист даже дыхание затаила: Эррах каким-то образом разворошил и поставил себе на службу уловки и умения Калеба, будь он неладен, потому что сам н’ирн, милый и немного нелепый при своей угрожающей внешности и происхождении, никогда не смог бы так.

— Спроси у Деи Дилинги, как тебе быть, — посоветовал Эррах. — Разве не так надо поступать, если те, кто мудрей и старше, далеко?

— Да, — Этейн резко кивнул и махнул рукой, и его команда бесшумно и осторожно выступила из окружающих зарослей. — Так и стоит сделать. Я обращусь к Дилинге тут же. Не вздумайте двигаться, не вздумайте бежать или использовать магию.

— Дозволено ли нам воззвать к Дее Дилинге тоже? — почтительно уточнил Эррах, и Мист, наконец, поняла его мысль: в любом времени, в любом месте Эквеллора Домены должны были быть прежними или почти прежними, созданные одновременно с этим миром и обреченные погибнуть только вместе с ним же. А в Доменах она обладала хоть каким-то авторитетом.

— Да, — недолго подумав, согласился Этейн, бережно откладывая свое оружие и становясь на одно колено, чтобы обратиться к свету. Было очевидно, что остальной мир для него просто перестал существовать, пока он молится.

Мист глянула на Раха, и тот уверенно сказал на весторне:

— Я знаю нужные слова, а у тебя есть сила, чтобы обратиться к богине. Мы справимся. Повторяй за мной, этого должно быть достаточно.

Девушка кивнула, с кряком опустилась на одно колено, и эльф последовал ее примеру, после чего начал вполголоса произносить молитву-призыв, а Мист (и Торрен тоже, видимо, за компанию) стали повторять за ним. Слова прозвучали, и Мист, помедлив, добавила:

— Дея, зову тебя. Приди в наш мир.

Белая нить, едва видимая в солнечном свете дня, развернулась из ее дыхания и полетела вперед, раздвигая пространство и устремляясь на оборотную сторону воздуха под удивленными взглядами и короткими перешептываниями разведчиков-эльфов. Этейн, чья молитва, конечно, не возымела такого эффекта, тоже впился взглядом в разворачивающуюся картину.

Нить тем временем потянула саму себя, сматываясь в клубок, и этот клубок постепенно начал оформляться в другую форму, приблизительно антропоморфную и состоящую из чистого света. И это была не Камия, с которой они уже худо-бедно были знакомы, это было что-то другое, кто-то другой.

— Ты звала, — сказала светящаяся фигура. — И я пришла.

Глава 2

На каком языке она говорила, Мист не знала, не могла ни понять ни различить, но зато каждое слово было понятно, превращаясь в процессе обработки мозгом в набор образов и символов, которые Мист вполне могла разобрать.

— Мы ищем твоей мудрости, — уверенно ответила Мист, которую Рах ловко толкнул под локоть. — И совета.

— Кто ты? Ты мне не знакома. Но твой зов идет до дна Доменов, до Последнего города, до небесной черты, — светящийся призрак словно обвел всех присутствующих взглядом, от чего у каждого на коже заплясали золотистые мелкие искры.

— Я и мои друзья оказались тут случайно. Мы хотели бы знать, куда мы попали и как нам вернуться, — вежливо сказала Мист. — Мы с радостью уберемся туда, откуда взялись, если только нам укажут путь. Мы надеемся, что нам смогут помочь маги эль-Саэдирна, но Этейн, — она кивнула в сторону эльфа. — Считает, что мы лазутчики или что-то такое.

— Не знаю я, откуда ты, — покачал головой светящийся призрак. — В тебе все чужое, чуждое, и мысли, и знания, и сны. Но ты плоть от плоти Доменов, сила от силы. Я не встречала таких. Имя тебе будет Моррайт. Я дам тебе помощь, которую вижу.

Призрак повернулась на одном месте, оглядывая остальных участников сцены.

— Ты, сын эолен, поднимись, — сказала она Этейну. — Но склонись перед Моррайт. Ты ей поможешь на пути и последуешь за ней.

Этейн вскинул на нее непонимающие глаза, но Призрак уже потеряла к нему интерес.

— Я буду думать о тебе, искать решение среди нас, — пообещала она, истаивая в воздухе, как будто ее и не было.

— Дея, — позвал было Этейн, но она его, конечно, уже не слышала.

— Вынужден отметить, что это была не Дея, — занудно вставил Эррах. — Это была ее посланница. Я читал о таких, хоть и немного. Их называют Вестниками. Они представляют волю Дилинги, не являясь ей самой, и обладают очень малой автономностью.

— То есть, фактически, Дея, потому что ее материализованная воля, — не согласилась с его тезисом Мист. — Однако, мнение было высказано однозначно, по моему.

Эррах серьезно и сдержанно кивнул, и Этейн, явно пораженный явлением вестника, явно попытался собраться с мыслями.

— Светлая велела мне помочь вам, — сказал он медленно. — Но у меня есть важное задание от главы рода, и если я вернусь, даже не попытавшись его выполнить, нас может ожидать холодный прием.

Мист переглянулась с Эррахом.

— Эй, эй, а мне объяснить, глядь? — подал голос Тор. — Дым и пепел, вы хоть каким краем мне собираетесь переводить, или что?

— У наших эльфийских друзей есть задание, и они не могут вернуться, не выполнив его, — коротко пояснила девушка.

— Так за чем дело встало? — оживился Торрен, похлопывая по ножнам с плохо скрываемым энтузиазмом. — Давайте вместе его выполним, и дальше вместе ко всяким мудрецам и пойдем.

— В определенной мере, это разумное умозаключение, — рассудил Эррах.

— А с другой стороны — очень тупое, — отозвалась Мист, но, смерив Этейна обреченным взглядом, сказала. — Мы поможем тебе и твоим людям. Наверняка, ты не скажешь нет дополнительным бойцам в отряде.

Эльфийский воин отступил на шаг назад, пристально глядя на них. Он явно не торопился бы им доверять, но слова вестницы Деи поставили его в относительно безвыходную ситуацию — видимо, тут было не принято перечить посланникам богов.

— Я принимаю это, — размеренно сказал он. — Но я прошу вас троих принести клятву четырьмя Доменами. Клятву о том, что до конца пути до эль-Саэдирна вы станете частью отряда, следуя моим приказам и моим указаниям, не отступая, не предавая, не борясь за власть.

Мист вопросительно глянула на Эрраха.

— Обычная клятва верности. Все эолен приносят ее, становясь частью какой-либо группы.

— Чем это нам грозит?

— В моем представлении, тебе — ничем.

— И чем я тут выделяюсь?

— Тем, что тебя выделяет. Ты слышала вестника — даже она сказала, что ты — плоть от плоти Доменов. Вряд ли тебе повредят даже самые сильные слова о них.

— Одного мне не понять, как это вообще вышло? — пробурчала Мист. — Ладно, — сказала она Этейну. — Мы согласны. какую клятву вы хотите?

– “Следовать за тобой и слушать приказы, и выполнять их, и не препятствовать общему делу, но способствовать. Мой путь будет твоим, а мой — твоим, до конца”.

Эррах тронул Мист за предплечье, выступая вперед, чтобы подсказать примером.

— Клянусь светом, клянусь ветром, клянусь холодом, клянусь пеплом. Клянусь следовать за тобой и слушать приказы, и выполнять их, и не препятствовать общему делу, но способствовать. Мой путь будет твоим, а мой — твоим, до конца.

Этейн явно немного расслабился, как только слова прозвучали, и Мист, вздохнув повторила за Эррахом. Торрену пришлось подсказывать — он спотыкался на каждом слове, не совсем понимая, что он там говорит.

Впрочем, Этейна это не смутило, и он в самом деле словно выдохнул, когда Тор, запинаясь, договорил. Даже лицо немного расслабилось, став более приветливым.

— Хорошо. Теперь идем, — он махнул рукой. — Моррайт, Эррах и Торрен? Я правильно помню имена?