Ирина Ростова – Сполохи (страница 5)

— Там эта ваша Ардора? — совершенно по деловому и без пиетета спросил Торрен, словно собираясь прямо сейчас приступить к штурму.

Рах вполголоса перевел вопрос, и тот же эльф, снимая шлем, кивнул.

— Да, там лежит наша цель. И нам предстоит тяжелый путь через равнину, потому что сразу, как кончается лес, Взгляд Ардоры сможет нас увидеть.

— И как тогда идти? Специальная магия? — с интересом спросила Мист, сильно запнувшись на слове “специальная”. Она не была уверена, что угадала слово верно, но эльф ее, вроде бы, понял.

— Лаурэ будет плести Полог отвлечения до заката, а с закатом мы двинемся в путь, — он махнул в сторону одного из своих спутников прежде, чем присоединиться к ним с разбитием временного лагеря под покровом деревьев. Из тени вышли последние двое, Сиенн и Этейн, и, ни слова не говоря присоединились к работе.

— Нам нужно отдохнуть до заката, — сказал Этейн в сторону своих временных спутников. Он снял шлем, наконец, и Мист с огромным неудовольствием отметила, что рано радовалась. Он оказался, как раз, рыжим: темно-красные волосы были практически того же цвета, что у Мейли-из-Сполохов, и Мист нервно предположила, что еще и нос был похож. К счастью, она не слишком хорошо помнила лицо достопочтенного мага до того, как он обгорел и умер.

— Лаурэ сплетет для нас заклинание, чтобы слиться с сумерками и преодолеть дорогу до их нечестивого города. Вероятно, наша миссия отнимет всю ночь, поэтому постарайтесь отдохнуть. У нас есть запас Симбельмина, мы им воспользуемся, но отдых он не может заменить полностью.

— Да, надо попробовать спать. У нас тоже был нелегкий день, — согласилась Мист.

— Я так и не понимаю, откуда вы взялись в той долине, без припасов, без дорог. Словно вас туда Лесными Тропами вынесло, но этот путь был для вас внове, я понял это, — Этейн сел на расстеленное на траве тонкое одеяло, и девушка последовала его примеру, удостоверившись, что ее спутники тоже найдут, куда пристроиться. С Тором и Рахом за спиной она чувствовала себя куда уверенней, особенно в отсутствие Книги.

Глава 3

— Мы преследовали пособников опасного мага-некроманта, и нас настигли… чары, — подумав, подобрала слово Мист. — Возможно, родом из Ардоры.

— И что произошло?

— Мы были в замке, но очутились примерно там, где встретились с вами.

— И мы все еще пытаемся собрать достаточно данных, чтобы сделать выводы о том, какого рода перемещение мы пережили, — добавил Эррах своим невыносимым занудным тоном. — Но можно с уверенностью говорить, что произошло что-то из ряда вон выходящее, поскольку Вестник Деи не смогла сразу дать нам однозначный ответ.

Этейн покачал головой.

— Я только раз видел, чтобы Вестник Деи Дилинги приходил лично. Так было, когда рилантар Айрэдин лично обратился к Дее в день своего восшествия, а больше не было.

Айрэдин было знакомым именем. Мист с надеждой поглядела на Эрраха, и тот тоже сориентировался.

— Он правил недавно? Айрэдин Собиратель?

— Он вошел в свет несколько циклов назад, — с явной печалью в голосе ответил эльф.

— А тогда теперь рилантар Ате… — начала было Мист, но Рах внезапно воткнул коготь в ее ногу, от чего Торрен подпрыгнул и хлобыстнул ему по руке еще до того, как сообразил, что именно случилось.

— Ай!

— Дым и пепел, ты это, глядь, чего?

Эррах прижал к груди ушибленную руку и укоризненно посмотрел на них прежде, чем уточнить:

— Выбрал ли венец следующего рилантара?

— Нет, он пока не принял никого, — ответил Этейн.

— Ты с ума, что ли, свалился? — спросил Торрен, зыркая на Раха недобрым косым взором.

— Вы можете исказить будущее, выдав имя следующего рилантара, — ровным тоном, но с явно сдерживаемой эмоцией сказал Рах. — И нам некуда будет вернуться в будущем.

— То есть, мы, все-таки, приходим к заключению, что мы попали в прошлое.

— Я предпочел бы придержать суждение до того момента, как взгляну на небо, но Ардора, рилантар Айрэдин и отдельные элементы языка дают основание для такого предположения. Либо это прошлое нашего собственного мира, либо некий похожий мир, отстающий на тысячелетия.

Мист плотно сжала зубы и губы, словно слова Эрраха закрепляли на скрижалях завета их ситуацию, делая ее реальной. Тор тяжко вздохнул и взял ее за руку.

— Мист, ну, Мист, — он еще и плечом ее подтолкнул. — Да ладно ж, выберемся. Где только наша не пропадала?

— Нигде не пропадала, — автоматически отозвалась девушка и выдохнула.

— Что-то случилось? — спросил Этейн почти с заботой, насколько его достаточно стервозное лицо могло выражать это.

— Осознание того, насколько далеко мы от дома, — сдержанно ответил Эррах, укладывая свою когтистую ладонь поверх рук друзей, тоже.

— Наверняка, очень далеко, — сказал эльф. — Я нигде не встречал таких эльфов, как ты. Хотя ты, определенно, один из нас.

Эррах задержал взгляд на Мист, словно черпая уверенность в этом, и ответил:

— Я — единственный своего рода, н’ирн, темный. Но раньше я был одним из детей Весны.

— Что с тобой произошло? — спросил Этейн, окидывая взглядом его странные особенности.

— Я прошел через смерть. Это … сложно. Моей душой стала первозданная сущность тьмы.

— Странных спутников дала нам Дея Дилинга, — эльф перевел взгляд на Мист и Торрена. — Эльф, несущий в сердце тьму, и его учитель-человек, плоть от плоти Доменов Богов.

— Дея дала и нам странных спутников, — отозвался Эррах, вытирая нос, но стараясь делать это как можно менее нелепо, чтобы поддерживать имидж единственного в мире темного эльфа. — Вы ведь ллоеард, так ведь?

Мист вскинулась, услышав незнакомое слово, навостряя уши. “Ллое” имело явные связи с ЛЛоединн, именем богини смерти. А “ард” было обозначением принадлежности к роду в именовании. Могло это означать более широкую принадлежность? Тогда речь шла о тех, кто принадлежит смерти. Смертники?

— Верно, — не стал отпираться Этейн. — Наша задача самоубийственна. И все мы — преступившие тот или иной закон в своей земле, за что нас исторгли из наших семей.

Они так и представлялись, внезапно поняла Мист то, что Эррах, видимо, сложил своими эльфийскими знаниями раньше.

Лидер отряда представился просто как Этейн из Осени, без “ир” или “ис” или “ард”, обозначая семью, и без “тер”, “эр” или “ар” называя профессию. И остальных с собой назвал просто по именам. Так не делалось. Так было нельзя. Даже Гронс, представляясь Мист, назвался полным именем. А тут … это был какой-то обычай, вероятно?

— Ллоеард теряют свой социальный статус, право на имя своего рода и профессиональное самоопределение, — лекторски пояснил Эррах. — И должны либо умереть с честью, выполняя данное им в искупление задание, и тогда они будут похоронены под своим именем, либо выжить после исполнения этого задания и вернуться с честью. Тогда социальный статус восстанавливается, и о проступке более не говорят.

— Ааа, мы что-то такое проходили, — встрепенулся Торрен. — Про варварские обычаи!

— Это базовая антропология, — закатила глаза Мист. — Ладно. Понятно. И что, у нас тут пятеро преступников?

— В той или иной мере, — кивнул Рах и обратился к Этейну снова. — Чем ты провинился?

— Отказался вести своих людей на верную смерть по приказу Главы рода. Он считал, что мы должны отправиться напрямую в Ардору, чтобы остановить беду в зародыше.

Эррах с оттенком изумления на него посмотрел.

— Разве это не то, что вы сейчас делаете?

— В этом есть невеселая ирония, — согласился эльф без какой-либо внутренней борьбы. — Но, по крайней мере, мой собственный отряд и мой брат временно в безопасности.

На взгляд Мист, это выглядело с одной стороны несправедливо, с другой — очень даже справедливо. И со всех сторон — достаточно странно, но тут работала немного чужая ей логика, видимо. Не настолько хорошо она еще понимала эльфов на бытовом уровне — и на уровне принятия решений. Они все еще были для нее территорией легенд, и только постепенно переходили в категорию настоящих живых существ.

— В чем проступки остальных?

— Лаурэ была тер-Маэрэ. Она вызвала на бой своего учителя и проиграла, — эльфийка, погруженная в медитацию, даже не шелохнулась, занятая, видимо, подготовкой заклинания маскировки.

Мист бросила на нее заинтересованный взгляд: это была первая женщина-эльф, которую ей довелось увидеть, но пока она не видела значительного полового диморфизма. Эльфийка была в таких же доспехах из кожи и странного гибкого металла, как ее спутники, так что фигуру было не разглядеть, волосы у нее были относительно коротко обрезаны, тоже, как и у остальных. Разве что лицо немного мягче и миловидней, и руки меньше.

— Селарин украл реликвию Рода по научению своей возлюбленной, чтобы доказать свою любовь.

— Раэ т’иллаве, — сказал тот, прикладывая руку к груди и улыбаясь даже углом рта. — Селарин-от-Глупости.

Эррах кивнул ему, принимая знакомство, а Этейн продолжил:

— Сиенн убил своего брата на дуэли.

Названный эльф коротко зыркнул на них, махнул рукой. Он выглядел не сильно похожим на остальных, и его, к тому же, выделяло его имя, напоминающее Мист о Симореле.

— Можно или нельзя спрашивать, что именно можно было так не поделить? — тихо уточнила Мист у Эрраха. Тот, видимо, не слишком озадачиваясь социальными реверансами, тут же спросил вслух:

— В чем была причина боя?

Сиенн скривил губу вниз и промолчал, занятый выправлением лезвия своего меча.