Ирина Ростова – Сполохи (страница 23)

— О, я в курсе, — вздохнула Мист, наконец, чувствуя облегчение. Время разом перестало давить на нее, а появление Мейли означало, что она уже близко к своему времени.

— Было бы странно, если бы ты не была, Эола Эйиладд, — сказал эльф, в отличие от всех остальных глядя на Мист, а не вперед.

— Я не ожидала, что у меня будут провожатые. Я думала, Торрен просто даст мне толчок, отправляя вперед, и все.

— Вернуться назад из прошлого не так просто, — Мейли покачал головой. Он шел легко и пружинисто, и дышалось рядом с ним отменно. А еще он совершенно не менялся, и в этом было что-то успокаивающее. — Мы все, Багровые маги, вместе с Книгой несли сквозь века тебя. Сейчас я понимаю, что значили слова первого в Книге. Это была не метафора, не образное выражение: мы вполне очевидно в самом деле своими жизнями несли тебя обратно из прошлого — это было, это произошло, и невероятная петля времени, наконец, завершится.

— Получается, Багровая магия породила себя сама? И Багровая книга пришла из будущего в сумке Торрена, который купил ее пустой и чистой за сходство с настоящей? Да у меня голова трещит от таких мыслей.

— А представь, каково мне? — выгнул бровь эльф. — Моя ученица оказывается Моррайт, той, кто была до, и кто научил первого из нас волшебству.

— На самом деле, первого, Торрена, научил ты, — не согласилась Мист. — У него не было способностей до того, как ты вселился в него. Стоп, погоди. Но ведь этого еще не произошло?.. И я еще не забрала Багровую книгу, почему ты знаешь меня?

— Мысль возвращается назад, но время идет вперед, и якорь ждет меня там, впереди, — он внезапно остановился, словно запнувшись и не решаясь сделать следующий шаг. — Триста лет. Как один мучительный день.

— Дальше я сама? — уточнила Мист, вглядываясь в темноту. Ей совсем не понравился момент самостоятельного передвижения после смерти Торстейна, но делать было, кажется, нечего.

— Почему же, Эола Эийладд, я же все еще жив. К сожалению, — печально сказал Мейли, отпустил ее руку и сделал один шаг вперед без нее. Все его тело на секунду объяло пламя, и невидимые жестокие руки оставили следы тут и там. Он обернулся и улыбнулся обгорелыми губами, от чего обугленная кожа пошла буграми, и несколько корочек лопнуло, выпуская сукровицу. — Все еще жив, — повторил он, протянул руку назад и обхватил запястье Мист поверх им же оставленного следа ожога. Девушка дернулась, как от боли, но была только память о ней, только следы и мысли. — Идем.

Дышать стало намного труднее, но все равно не так, как было в одиночестве, и они стали снова двигаться вперед. Триста лет — это не тысяча, и почти скоро, преодолевая последние, самые тяжкие шаги, они покачнулись под толчком силы, который обозначил момент, когда Мист впервые коснулась Багрового переплета.

Пепел ударил в них следом, заставляя зажмурить глаза, и они открыли их снова уже в Последнем Городе.

Мейли, помедлив, разжал руку, отпуская Мист, и отступил от нее на шаг.

— Иди и убей того, кто посягнул на твою жизнь, и заодно подручного Алгариенна. Можешь отдать его мне, если захочешь. Иди, Эола Эйиладд.

Мист только открыла рот, чтобы поговорить, чтобы задать все те вопросы, которые накопились за последнее время, но ее опрокинуло наземь и потащило, вздымая тучи пепла.

Сполохи настоящего

Глава 1

К новому путешествию Мист готовилась крайне основательно: такая интерпретация в высшей степени неторопливых сборов была лучше, чем честное признание себе в том, что она хандрит и прокрастинирует, и что без Торрена любые дела потеряли смысл.

Со стороны можно было даже подумать, что Мист никуда и вовсе не собирается, предпочтя погрязнуть в студентах, отчетах, научных работах и бытовом бардаке раз и навсегда. Конечно, любой поход требовал подготовки: изучения карт, разговоров с купцами и путешественниками, которые бывали в нужных направлениях, но любому рассусоливанию должен быть предел. Однако семестр начался, семестр закончился, прошло Солнцестояние, снова начался и закончился семестр, а никакого движения в сторону раскрытия тайн мира Мист не делала, несмотря на то, что одна из таких тайн практически круглосуточно обитала в ее скромных комнатках в корпусе педагогического состава, поглощая немерянное количество пищи и выходя на разминку только по прямому указанию. Впрочем, все, что не касалось базовых потребностей, Воин делал только по приказу, что неизменно повергало Мист в пучины печали.

Когда речь шла о еде, однако, он вполне самостоятельно умел ее отбирать у подходящих жертв, поэтому его разрушительные способности приходилось принудительно ограничивать.

— Вот и совсем каникулы, — сказала Мист, заходя домой, закрывая дверь и оборачиваясь, чтобы проверить, все ли в порядке в ее владениях.

В какой-то мере так и было. По крайней мере, Воин выглядел совершенно невозмутимым, а тело на полу — мертвым, мертвее некуда.

— Это что такое? — осведомилась Мист, пытаясь обрести подобие душевного равновесия. Воин ответил ей равнодушно-спокойным взглядом. Оружие, с которым он не расставался, было в ножнах, одежда в полном порядке — ни капли крови. Собственно, и на трупе крови не было, только, так сказать, последствия посмертных отправлений, которые немного пованивали, но открытое окно спасало ситуацию. — Молчишь? Да что с тебя взять, всегда молчишь. Нет бы там, пошутить смешно про “глядь” и “это труп, ты что, не видишь”… Ну?.. Нет? — Мист бросила на него короткий взгляд и присела на корточки возле тела, изучая его состояние. Мужчина, средних лет, среднего сложения, не толстый и не тощий, никаких знаков гильдий, никаких особых примет, да и рожа совершенно не знакомая.

— Жаль, я не некромант. И жаль, что никто из достопочтенных магов, например, Килларан, не поделился своими знаниями на полях. Мне бы сейчас пригодилось. Вот зачем ты его убил? Просто подпридушить и скрутить, что ли, не мог?

Вероятно, не мог: Мист прекрасно помнила, какие инструкции ему давала, и убийство даже в порядке самозащиты в приоритете было в самом низу, при условии, если самому Воину или Мист грозила опасность быть умертвленными.

— То есть ты мне сейчас говоришь, что этот не такой уж крупный и опасный дядя представлял для тебя такую опасность, что ты его взял и убил? Кстати, как? Ага, шею свернул. Спасибо, конечно, что не стал вскрывать ему брюхо с фонтанами крови, но все равно намусорил. И что делать теперь?

Мист перевернула тело, обшарила все карманы, но определить принадлежность нежданного посетителя таким путем не удалось. Поняв, что узнать ничего не получится, а тело посреди комнаты суть потенциальный источник вони, заразы и прочего безобразия, девушка повздыхала и начала закатывать жертву в ковер.

— Воин! Бери этого товарища. Что значит “куда”? Подальше. В Башню его оттащим, в Жустову переползем и в пропасть скинем. Как зачем? Чтобы не нашли. Если его сейчас предъявить страже, мы можем кучу ненужных вопросов получить в свой адрес, которые мне совсем не нужны. Опять-таки, оправдываться, как и почему его убили — так себе занятие. И кто бы его не послал, он будет куда больше дезориентирован, если исполнитель пропал, и тела его нет, и ничего нет, как в бездну канул. Так что нет, я все правильно придумала, а ты — дурак.

Воин, который все это время молча стоял, удерживая в руках тяжелый сверток, ответил ей своим обычным ничего не выражающим взглядом. Мист сморщила нос, недовольно на него посмотрев, потом выглянула в коридор, вышла сама и махнула рукой.

К счастью, шансы наткнуться на кого-нибудь вечером, да еще и во время каникул, были минимальны, а маршрут до университетской Башни был тщательно продуман и отлажен так, чтобы всегда иметь пути отхода.

— Вот и кому мы, в смысле, я, могли понадобиться? Сижу себе тихо, студентам двойки ставлю. Никуда не высовываюсь, разве что до Сарэна да домой. И то хожу одной ногой тут, другой там, даже по дорогам не шляюсь. Считай, никому на глаза и не попадаюсь. И Книга в Атайн лежит, чтоб ей там неладно было. Или, все-таки, лучше чтоб ладно — не хватало еще одного любителя древностей, как эти двое, Алгариенн и Карн, в коллекцию собрать. Помнишь их? Вот то-то же. Что Алгар этот с тобой сделал, по-моему, даже Мейли не знает. Или делает вид, что не знает? Я с ним никогда не уверена. Знаешь, когда кто-то триста лет болтается в Последнем городе, как-то трудно его понять. Ты вот его понимаешь? Я нет. А ты мог бы, кстати, он, все-таки, твой отдаленный предок. Сколько-то раз “пра”. Наверное, ты мог бы посчитать число поколений от этого вашего Иммеррейса, если бы был по прежнему собой, а не… В общем, мог бы. Вы, знатные, всегда все посчитать можете. А я вот не очень могу. То есть, имена родителей, бабок-дедок, да, и даже прабабок, но так, чтоб на триста лет назад — нет. А уж что говорить за три тысячи? Хотя Торстейн в своей части книги упоминал, что его учитель построил первый подземный город и ушел туда жить на склоне лет, и, кто знает? Может, Тор где-то … в моей крови, что ли? Может такое быть? Я, наверное, никогда не узнаю этого, да? А тебе и плевать. Да тебе и на дядю плевать, и на сестру — не больно ты их признавал, да? И отца.

Через переход Мист провела Воина с его ношей, уже привычно схватив за шкирман, и точно также почти привычно поежилась, заворачиваясь в плащ от ледяных ветров Таласси.