Ирина Ростова – Чья-то сансара (страница 6)

Это был интересный, но сложный вечер – и у меня даже нет сил на длительную рефлексию. В комнате Марго я “мигаю” на Г.Е., словно переключаясь между двумя персонажами в игре, и проверяю его рабочую почту с его телефона, потому что нам нужно его благосостояние, разве нет? Мне оно нужно.

И насколько бы ни была мне ближе Марго, все же стоит подумать, не стоит ли игра свеч, и не надо ли мне лучше попытаться привыкнуть к тому, чтобы быть мистером героем. Его-то жизнь, пожалуй, в самом деле еще лучше: хоть он и постарше меня, настоящей меня, но его ресурсность и, скажем, качество намного выше. Он реально крут – и жизнь у него соответствующая.

А я хочу крутую жизнь. Независимую жизнь. Но чтобы при этом в ней были люди, которым я нужна. Как все это совместить?

Пока что мне приходится совмещать расписания и важные дела Марго и Г.Е., и я никак не могу понять, кого из них проще “спрятать”, ее или его. С одной стороны, Г.Е. может никому не отчитываться в том, когда он приходит, уходит и делает свои дела. С другой стороны, дел у него больше, и они куда более важны и значимы, чем дела Марго. Марго же менее занята, но больше на виду у других: ее отсутствие будет моментально замечено начальницей, стоит той выйти из отпуска, да и “смежных” начальников море разливанное, и все они живо обратят внимание на любые изменения в графиках присутствия.

Конечно, можно прикрыть Марго с помощью каких-то распоряжений Г.Е., но я пока не могу сложить этот пазл. И другой тоже не сходится: Марго сегодня в другой одежде, и я точно не перекладывала ничего и никуда, но в кармане толстовки почему-то снова находится чертова мятая листовка – и я понимаю, что это тот вопрос, на который мне нужно получить ответ. Я разглаживаю ее и читаю первый раз полностью.

Про веру, про единство, про изменения, про поддержку. Про собрания и церковь, в которую можно прийти в любой день – и с огромным неудовольствием намечаю себе сегодняшний вечерний путь туда, отменяя визит на массаж с огромным сожалением со стороны Марго. Но что тут сделать – Париж стоит мессы, а бумажка, с таким упорством возвращающаяся ко мне в любом моем “перевопощении” – хотя бы проверки. Может быть, именно там мне смогут объяснить, что именно со мной, с нами произошло.

Главное – чтобы отнимать это все не стали. Мне прекрасно нравится быть и Марго, и Г.Е., и только собой мне быть не нравится совсем. Для меня это не проклятье – это подарок судьбы или высших сил, возможность стать кем-то другим, добиться чего-то, не прикладывая особых усилий. Пожалуй, я всегда бы хотела решать только такие проблемы – как выбрать среди двух хороших вариантов, а не между плохим и еще более плохим, и как совместить расписания двух своих живых аватаров так, чтобы не спалиться. Это то, что я в самом деле готова делать, чтобы собирать дивиденды с обоих возникших у меня возможностей.

Главное – чтобы это не попытались отнять у меня. Нет, на такое я не согласная.

Я сбегаю с работы пораньше. Вернее, Г.Е. присылает сообщение помощнице ректора о том, что Маргариту Сергеевну надо бы услать посмотреть образцы к новому поставщику сувенирки, и та барским жестом меня и отправляет.

И мы выходим с работы. Как в фильме про супермена – водит в “вертушку” Марго, а выходит – Г.Е., и машину себе вызывает из ВИП-таксё, и садится в нее такой важный, что у меня на сердце становится тепло и хорошо, словно я за родимым внучком наблюдаю и радуюсь, как ему будет славно и удобно ехать.

Странно все это. Так странно, что даже уже окей – уровень гротеска и фантасмагории зашкаливает настолько, что это становится новой нормой. Я привыкаю – если вначале я была в почти шоковом состоянии, то ко второму участнику нашего конклава я привыкла намного быстрее, хоть он и совсем другой. Может, на самом деле, я всегда хотела именно этого? Быть крутым и борзым мужиком с кучей бабла? Транс-миллионер эдакий, а теперь вот – сбылось.

Но, на самом деле, мне не слишком удобно в его коже. В его ботинках. В его разговорах. я, видимо, все-таки ограничена своим первоначальным опытом и интеллектом, и если Марго для меня достаточно проста и понятна, то с Г.Е. я в каждом разговоре боюсь, что наделаю дел, потому что искушение “поисправлять” за ним велико, и ужасно трудно помнить, что работает именно то, что делает он, а не что делаю я. Я-то в своей собственной жизни, блин, нарешала на отлично. Со знаком минус.

Вернее, на полный, абсолютный ноль.

Район оказался так себе. Не “Восточное Бирюлево – обитель зла”, но такое себе. Я даже порадовалась, что не стала “мигать” в себя или Марго. Мистер герой тут, конечно, выделялся, как прыщ на заднице у модели Виктория Сикрет, но это было лучше, чем то, каково пришлось бы тут девочке.

Хотя часы, наверное, стоило бы снять, думаю я запоздало, пока деловым шагом двигаюсь по изрядно загаженному двору с останками детской площадки к нужному мне подъезду, рядом с которым красуется вывеска “Зал Собраний НКО “Возрождение”, и неизбежное “звонить решетка восемьдесят”.

Внутри, впрочем, стоило миновать немного обоссанный подъезд, оказалось достаточно мило: просторная комната вмещала в себя пару диванов, несколько кресел, проектор и рабочий стол, над которым висел жизнеутверждающий плакат “хорошо там где нас нет, но мы уже в пути”.

Под плакатом обнаружился ровно один местный, тутошний человек. Он широко улыбнулся мне и с радостным выражением лица поднялся навстречу.

– Здравствуйте! Вы, вижу, у нас первый раз. Пришли за путеводным лучом света в своей жизни?

Парень кажется мне до странности выглаженным, иначе не сказать. Словно бы он сытый, залюбленный, заглаженный по самое “не хочу” домашний котик, у которого волосок к волоску лоснится. Как-то не так я себе представляла сотрудников благотворительных организаций.

– В некотором роде, – отвечает за меня Г.Е. и достает из кармана скомканную листовку. – Это же ваши ребята раздают?

– Да! Конечно же, это наша работа – помогать людям находить путь к себе, менять свою жизнь и становится ближе к Богу! Раз вы пришли, я думаю, вы уже осознали, что нуждаетесь в изменениях. Скажите, что вас тревожит сейчас? И, пожалуйста, вот, давайте присядем и все такое. Хотите чаю? Кофе?

Ни чаю, ни кофе мы точно не хотим – прежде всего потому, что тогда мне придется сопровождать Г.Е. в сортир, а мне до сих пор не слишком уютно это делать. Хотя, может, я к себе в этом отношении слишком строга. Мы с ним вместе, дай-то бог, всего сутки, если не меньше, и большую часть этих суток я была с Марго, а она мне куда ближе, скажем, физиологически.

Нет, с оттенком тоски думаю я, все-таки придется не оставаться, в основном, в жизни Г.Е. Я просто не справлюсь, скорее всего, даже по чисто техническим причинам. Мне слишком сложно все это и непривычно.

– Нет, спасибо. Да и рассиживаться, признаться, мне не к месту. Меня интересует конкретно такой момент: после того, как я получил листовку несколько дней назад, моя жизнь в самом деле начала радикально меняться.

– Насколько радикально?

– Весьма. Даже не знаю, как описать так, чтобы это было достаточно точно. Вы смотрели, например, фильм “Без лица”?

– Это что-то про обмен телами?

Киваю.

– Представьте, что случилось нечто такого же масштаба. Словно я проснулся в другой жизни.

– Очень интересно! Говорите, это произошло сразу после того, как вы взяли нашу листовку?

– Именно. Кроме того, я теперь ее нахожу повсюду, как неразменный пятак. Надеюсь, этот термин вам знаком?

– Нет, но я себе представляю… Послушайте, можете рассказать поподробнее, что именно произошло с вами? Чем отличается ваша другая жизнь, как, вообще, это ощущается?

Я немного не понимаю, он мне верит, или он мне не верит? Г.Е. на своих инстинктах уверен, что парень нас вообще не понял, и не отсекает, что происходит, а мне кажется другое. Мне чудится, что за фасадом понимания и интереса, и за слоем непонимания есть более глубинный уровень, на котором все он прекрасно осознает и знает, только вот я боюсь, что ошибаюсь, и это, как раз, более вероятно. Потому что я вся такая, всю свою жизнь – мадам просер. И если я сейчас поверю своему мнению, это может плохо закончится – например, упекут моего Г.Е. в психушку, и придется как-то оттуда бежать в духе безумных коммандос из фильмов 90-х, и это будет совсем-совсем не весело, потому что у меня, вообще-то, планы если не на него самого, то на его денежки и возможности. Это то, что мне нужно от него больше всего, наверное.

– Представьте, что вы привыкли, что дела идут определенным образом, – говорит, тем не менее, Г.Е. под участливым и ожидающим взглядом своего собеседника. – Но каждый раз вы ошибаетесь, и все происходит совершенно иначе. Словно я провалился в какую-то параллельную вселенную.

– Это невероятно, потрясающе интересно! Возможно, Бог так указывает вам, что ваша прошлая жизнь была неправильной? Что вы должны измениться, изменить свое поведение?

Обдумываю это несколько долей секунды. Применимо ли это ко мне? Был бы некий Бог доволен или недоволен мной такой, какой я была до? Боюсь, скорее, никакой бог из традиционных религий не одобрил меня после. В конце-концов, чем я стала? Я сама не могу даже дать себе название или описание, и из всего, что я в своей жизни видела и знаю, больше всего стала похожа на чудовищ из фэнтезийных книг или игр. Кто-то, у кого три личности, три тела, и одна личность довлеет над остальными двумя. Только вот мне, кажется, все равно, если я и чудовище: главное, чтобы у меня были мои шансы, возможности жить так, как я хочу, а не так, как я могла жить раньше. Я не хочу обратно, в свою серость, в свою жалкость, в свое ничего.