Ирина Романова – Последняя Ягиня, или Советы вредного домового (страница 63)
Вернувшись в избу, Добрыня чувствовал себя немного скованно – видимо, и ему все это давалось нелегко. Я провела экскурсию по дому, показав богатырю гостиную, библиотеку. Попросила его не стесняться и, если что-то понадобится, просить помощи у Василия.
А вечером растопили баню… Сначала я думала, что просто вправлю позвонок и уйду, а дальше пусть банник парит. Испытывала какое-то стеснение, хотя до этого видела его полуобнаженным… Но все же нашла силы остаться и, завернувшись в простынь, отхаживала богатыря березовым веником. После, отправив его на верхнюю полку, расположилась на нижней. Дальше уже трудился банник, используя дубовый веник.
– Ты очень красивая… – сказал Добрыня, когда Степан закончил.
Подложив под голову полотенце, я лежала отдыхала. На его слова только вздохнула – куда уж там, красавица…
– Не веришь? Зря! Тот образ, что я увидел в первый раз, навсегда останется передо мной… – искренне признался он. – Жена Алексея тоненькая, как тростинка, несмотря на двоих детей. Редкая красотка, любят друг друга беззаветно! Жена Ильи им очень любима, тоже красавица, фигуре которой все бабы в селе завидуют! А я даже не представлял, какая мне нужна… Не было каких-то особых требований. Смотрел на семьи братьев и понимал, что хочу так же, ведь, несмотря на хроническое невезение, они преодолели все беды и невзгоды.
– Ведьмы, смотрю, все проклятия с рода сняли? – не нашлась, что ему ответить.
– Да, правда, пришлось проделать это со всей деревней. Мы там почти все родня, живем так уже несколько поколений.
– Оно и понятно! Хорошо у вас три богатыря за семьсот лет погуляли!
– А они не гуляли… Когда одновременно женились, решили основать свое село. С подвигами завязали, вот и остепенились. Я нашел на чердаке старую книгу – дом прадеда развалился, отец построил рядом новый, а тот решили разобрать. Однажды я полез на чердак разбирать скопившийся там хлам. Нашел много чего старинного: посуду, прялку, самовар… Все целое и то, что смогли восстановить, ушло в наш музей.
– Музей? – удивилась я, усаживаясь на лавку. Банник как раз принес две кружки кваса.
– Да. Село называется Ильинское, как выяснилось, потому, что первым женился и построил дом Илья. Следом и остальные богатыри. Сейчас село уже довольно большое, да и до города, пусть и маленького, рукой подать. Есть школа, садик, фельдшерский пункт и железнодорожная остановка. Мы разрослись так, что кроме старого села Ильинское появилась малая Ильинка. Я думал, все это сказки… Теперь знаю, что нет. – Добрыня слез со своей полки и опустился рядом, беря кружку с напитком.
– Для большинства людей это все еще сказки…
– Да понятно! – Отставив в сторону квас, Добрыня вдруг накрыл мою руку своей и, наклонившись, поцеловал в плечо…
Меня словно кипятком обдало! Не отдавая себе отчет, я стрелой выскочила в предбанник и, натянув угги и халат, умчалась в избу.
***
– Не торопи ее с принятием судьбы: ей свое спокойствие дороже любовных страстей. Женихов, знаешь, скольких отвадила? Кого словом, кого и рукой тяжелой… Она скора на расправу, если та заслужена. А так добрая и даже беззащитная, если дело до чувств доходит… – говорил Степан, готовя Добрыне воду для купания.
– И ни разу не была замужем? – удивился богатырь.
– Нет. Сначала ждала суженого, потом не могла переступить через себя, чтобы хотя бы просто быть замужней… В конце концов, отчаялась и смирилась.
– Я не буду торопить – подожду. Столько лет искал ее, так что не отступлюсь! – заулыбался себе в усы Добрыня. Не это ли счастье, знать, что она не поддалась современным веяниям?
– Добро! – Степан был доволен. Ягиня приняла его, когда он в отчаянии скитался без пристанища. Хотелось, чтобы и хозяйка жила долго и счастливо! Кто знает, как изменится мир, если ее не станет… Ведь банник хоть и слышал о пожирателях, никогда их не видел. И все благодаря ей!
***
Вот что со мной такое? Неужели так действует парность? Прямо дрожь по телу от незнакомых чувств!
Суетливо привела себя в порядок и спустилась лишь тогда, когда Василий появился в спальне.
– Гора с горой не сходится, а человек с человеком сойдется!
– А если не смогу? – Подошла к окну, глядя, как Добрыня медленно бредет в избу из бани.
– Лучше поздно, чем никогда. Ты, главное, не хорони себя раньше времени! Время лечит! Дай ему шанс! – уговаривал меня домовой.
– Я постараюсь. – Добрыня остановился и посмотрел на меня. Хотя со двора окон не было видно и изба казалась одноэтажной. Расплылась в улыбке, сама того не осознавая. Чувствует меня…
После ужина переместились в гостиную. Домовой разжег камин и поставил перед нами чашки с чаем. Не зная, что делать, взялась за вязание. Затеяла шарф, вот только кому?
Подняв взгляд на севшего напротив Добрыню, поняла: теперь есть кому. Он не растерялся и тоже нашел занятие: взялся за книгу из библиотеки.
Вечер был уютным настолько, что мне даже почудилось, что мы уже не первый раз так сидим. Спать я ложилась рано, поэтому, едва часы пробили десять, я отложила вязание и поднялась.
– Я провожу? – Следом и Добрыня отложил книгу.
– Можешь еще посидеть…
– Нет, не хочу. Тоже привык ложиться рано. Да и завтра нужно возвращаться в город.
– Я открою портал пока только для тебя. Не придется идти пешком по лесу до места, откуда можно переместиться.
– Это замечательно! – Добрыня взял меня за руку и погладил. Так и пошли к лестнице, держась друг за друга.
Остановившись перед дверью спальни, он поднес мою руку к губам и вдруг поцеловал.
– Доброй ночи, Фросенька!
– Доброй, Добрыня! – Отстранившись от него, я спряталась за дверью своей спальни.
Ночью спалось хорошо: больше меня ничего не мучило. Даже те легкие сновидения, что я видела сегодня, не шли ни в какое сравнение с тем, что снилось мне в последние два месяца…
Глава 23
Утром проснулась настолько бодрой, что недолго думая ушла похрустеть снежком. Его было еще мало, но даже небольшой слой мягко стелился под ноги и звал гулять. Дошла до стены на болоте. Она по-прежнему оставалась невидима человеческому глазу. Приложила руку и прислушалась. На болоте стояла тишина. Правда, это была не вся территория, на которой находилось ограждение от чужаков из другого мира. Лишь часть с примерным местоположением прохода. Его так никто и не обнаружил – особо не занимались поисками. А сейчас на болото вообще не совались. Поговаривали, беспрепятственно ходить сюда могли лишь сват Наум, Кощей и несколько сильных ведьмаков.
Кощей, накопив силы, потихоньку уничтожал чужаков, не заходя вглубь. Что там делал Наум, никто не знал. Ведьмаки же ходили за редкими травами и корешками. Твари затаились…
– Это та самая стена? – раздался рядом голос Добрыни.
– Да, – вздохнула я, – и не нашлось тех, кто смог бы покончить с этим. Нет у нас столь сильных чародеев. Я не вояка, один Кощей в поле не воин… Найти бы того, кто бы поднял воинство! Да все слабы – некому!
– Может, просто не родился еще? – Богатырь обнял меня, прижимая к себе.
– Кто знает? – Склонила голову ему на грудь, и он укутал меня в полушубок. Стало так приятно…
– Ясновидящие?
– Что, уже и на этот счет есть предсказание? – хмыкнула я. Эти дамы так шифруют свои видения, что черт ногу сломит!
– Да, что-то там про королеву, дракона и друга… Точно не вспомню. Что-то в духе сказки, мол, придет королева с огнедышащим драконом и другом, повелителем огня, и уничтожат они мрак, и возродят магию мира…
– Ага, королева… Дракон и огненный маг, которых у нас уже несколько сотен лет и в помине нет!
– Кто знает? Это же будущее!
– Ну, может, и сбудется… Пойдем завтракать? Василий бурчит, что все стынет.
– Он всегда такой ворчун? – усмехнулся Добрыня.
– Да. Он и сам не помнит, сколько ему лет! Еще маме моей покойной служил и до нее кому-то.
– Ого! Домовые так долго живут?
– Только если ухаживать за ними, кормить их и оберегать. Передаются из поколения в поколение, а раньше еще могли и новых домовых создавать. Но сейчас на это не хватает магии, да и не для чего. Домовых мало осталось, а все потому, что люди перестали в них верить! Магически одаренных тоже немного, да и не все хотят делиться своими крохами магии.
– Все так печально… – Добрыня, приобняв за плечи, повел меня домой.
– К сожалению, да.
На завтраке к нам неожиданно присоединились домовой и банник. Парочка появилась на другом краю вместе со стульями. Быстро, пока не передумали, положила им по куску свежего хлеба и поставила рядом кувшинчик с молоком и вазочку меда.
– Примите дар! – улыбнулась двум старичкам, восседающим с важным видом.
– Благодарствуем, хозяюшка! – Помощники приступили к трапезе.
Добрыня хоть и бросал слегка удивленные взгляды на них, но молчал. Видимо, боялся спугнуть невиданное чудо.
– Уходить уже сейчас будешь? Наверное, на работу пора? – Если я не ошиблась с подсчетами, сегодня был понедельник.
– Да. – Добрыня выглядел огорченным. Я тоже расстроилась.
– Могу открыть портал поближе к работе, чтобы ты не ехал через весь город.
– Было бы хорошо, – вздохнул богатырь, вставая из-за стола. – Пойду рюкзак возьму.
– Василий, заверни ему и ребятам пироги и еще что-нибудь. Поел-то плохо… – попросила домового, едва Добрыня скрылся из виду.
– Не привык еще к нам! А под лежачий камень вода не течет! – сумничал тот и, исчезнув, появился рядом с коробкой. Заглянула в нее – положил пироги с разными начинками, нарезку сыра и ветчины и два небольших термоса с чаем.
– Мне бы смириться с тем, что я теперь не одна! – вздохнула я.
– А ты не тяни! Быстрее под венец! – подытожил домовой.
– Торопиться не к чему. – Появился в дверях Добрыня. – Я теперь никуда не уйду, даже если гнать будешь! – Подойдя, снова обнял меня.
– Ты что такое творишь? – буркнула я, смущаясь от непривычных действий мужчины.
– Хочу все время быть ближе и чувствовать твое тепло! Не ругайся! – Еще и добавил легкий поцелуй в висок, окончательно вогнав меня в краску.
– Не ругаюсь… – На этот раз смогла себя пересилить и остаться на месте.
– Идем? – Добрыня отпустил меня со вздохом.
– Скажи только куда. Я же не знаю, где у вас стройка. – Накинула пальто, спешно сунула ноги в сапоги и, завязав платок, направилась к выходу, прихватив поданную домовым коробку.
– Улица Новосельцева 6, там новостройки. Последняя стадия ремонта перед продажей квартир.
– Ремонта?
– Сейчас в таких домах продают жилье без отделки. Дешевле выходит, а люди потом сами ремонтируют или нанимают таких, как мы.
– Вроде бы хороший район. Может, продать мне квартиру и туда переехать? – задумалась я. Соседки меня уже как лет двадцать знали, а я хотела больше не надевать личину старухи.
– Там пока нет инфраструктуры. Только проект, – оправдывался Добрыня, идя со мной к порталу.
– А куда мне торопиться? Да и не нужна она мне, пускай просто будет.
– Я понял тебя.
Открыв портал в подъезде дома, чтобы нас не увидели посторонние, я отдала коробку Добрыне.
– Я буду ждать тебя на выходные! – Неожиданно для самой себя быстро поцеловала его в щеку и, захлопнув портал за собой, сбежала.
***
– Ты чего стоишь улыбаешься? – Толкнули Добрыню в плечо братья.
– Фросенька меня поцеловала!
– Чего? Приняла тебя?! – обрадовались они за него и радостно хлопнули по спине. Алеша с Ильей видели, что с ним творилось все эти месяцы…
– Приняла… – счастливо вздохнул Добрыня и отдал коробку ребятам.
– М-м-м, вкуснотища! – Схватив по пирогу, они потянули брата к лифту. – Работа не волк – в лес не убежит!
– И домовой у нее все время пословицами сыпет!
– Расскажи, какой он! – загомонили ребята.
– Чуть позже. – Вроде бы Добрыня отошел от встречи с Ягиней. Теперь он сполна понимал, что значит фраза «Крылья за спиной выросли»…
***
Через час после того, как я вернулась домой, прилетело письмо от Марьи. Сказала, что придет в гости. Честно говоря, я немного напряглась. Краса меня искренне любила, но не молчала, когда ей хотелось высказаться. Знаю, будет ругать!
– Один в поле не воин! – Василий быстро сообразил, что делать, и мигом занялся приготовлением пирожных, на которые дева была падка.
В последний ее визит и ему перепало. Увидела, что стены в светлице чуть испачканы сажей и в углу повисла паутина. Я-то внимания не обращала, а она сразу отчихвостила домового как следует.
К обеду изба заблестела, я даже немного устала. Домовой сделал большую часть, даже подсвечники начистил до блеска на всякий случай. Я же только пыль убрала. Принарядившись, села в гостиной и взяла в руки недовязанный шарф.
Портал звякнул, пропуская гостью. Я осталась сидеть: Марья не любила, когда ее встречали на пороге, считая это лишним. Свои ведь!
– Ефроси-и-инья-я-я… – протянула Марья, едва зайдя в холл.
– Тут я! – мигом отозвалась.
– Так-так, наша затворница решила открыться? – Гостья вошла в гостиную и встала напротив меня, уперев руки в крутые бока. – Рассказывай!
Следом за ней появился и красавец жар-птица! Перья огнем полыхают, хвост свисает до самого пола, гребень золотом сверкает! А на шпору надет специальный бриллиантовый коготь – охрана хозяйки, не иначе!
– Может, сначала пообедаем? – кивнула я на Василия, накрывающего стол.
– Подсластить собралась? Чего это? – нахмурилась Марья. – Или есть за что ругать?
– Не знаю, тебе решать. Ты-то у нас гроза… – пожала плечами, наконец успокоившись.
– Чего это? Между прочим, я переживала! К тебе-то не пробиться! Хотела уже пешком идти, да Кощей отговорил! Сказал, чтоб подождала. Вот, дождалась! Теперь хочу знать почему! И чем я могу помочь? – Она все же заметила пирожные на столе, которые предусмотрительный домовой поставил на стол в первую очередь. Присев, вновь взглянула на меня.
Я отложила шарф и разместилась напротив.
– За чаем жду рассказ! – поставила она точку.
– Куда ж я денусь?
Василий и петуха не оставил без угощения. На отдельном столике появилась тарелка с мелко нарезанными фруктами и овощами, блюдце с отборным зерном и миска с водой.
Марья не находила себе места от нетерпения. Едва были съедены основные блюда и домовой налил нам чай, она сказала:
– Давай выкладывай!
– Про найденных трех богатырей и целую деревню потомков прославленной троицы уже слышала?
– Да. Ты, что ли, поспособствовала? – Марья уже наслаждалась нежным пирожным. Даже жмурилась от удовольствия.
– Я!
– И? Я из тебя теперь по слову вытягивать буду? – Гостья отложила ложку и посмотрела на меня, сурово сдвинув брови.
– Алексей, Илья и Добрыня делали у меня во дворе ремонт.
– Да, заметила. Забор красиво поставили, и плитка хорошо уложена. И в чем суть?
– Когда я сняла с них родовое проклятие, поняла, что один из них – мой истинный. – Опустила взгляд на чай, без конца помешивая его ложкой.
– Знаю тебя! Ты решила отказаться. Поэтому закрылась? – Краса громко стукнула ложечкой по блюдцу.
– Да, не захотела перекраивать свою судьбу… – повинилась я.
– Так. И что поменялось? – Больше она не притронулась к угощению, сверля меня взглядом.
– Я отдала их ведьмам на обучение… Но Добрыня сам нашел путь ко мне.
– И-и-и?..
– Дала согласие на ухаживания… – Смутилась от ее пристального внимания.
– Богиня Мать! Это… отличная новость! – взвизгнула Марья. Подскочив, подбежала ко мне и крепко сжала в объятиях.
– Я еще не приняла окончательного решения! – Замялась от ее неприкрытой радости.
– Конечно! С меня свадебное платье! Мы его тебе вручную с Августиной вышьем! И две внученьки мои помогут! Знаешь, какие у них ручки искусные?
– Да погоди ты! Никакого согласия я не давала! Да и не звал пока никто!
– Ничего, мы подождем! Но ты не тяни… Чем дольше тянешь, тем больнее, ведь вы не вместе! Это ох как тяжело, поверь! Я-то знаю! Полгода оттягивали с Кощеем свадьбу, надеясь на милость родных моих! Пришлось тайно венчаться!
– Не дави! – буркнула я, выбираясь из объятий.
– Буду! Больше ведь некому! Пропасть я тебе не дам!
Не стала больше ничего говорить. Ее все равно не переспорить! Да и по сути Марья мне как родная – больше действительно некому печься обо мне.
– Ты, главное, не торопись с отказом. Дай парным нитям завязаться, чтобы как канаты были. Разорвав их, уже не сошьешь!
– Я помню, но как-то страшно… Неизвестно, что судьба преподнесет дальше.
– Я всегда буду рядом, Ефросинья! Ты просто должна принять все как есть и не отрицать предначертанного!
– Это трудно…
– Не вешай нос! Мы закатим пир на весь мир! – озадачила краса еще больше.
– Не хочу! – испугалась ее предложения, представив в церкви толпу народа.
– И то правильно! Тихо обвенчаетесь, а потом посидим в дружеской атмосфере. Так, я пошла домой – буду готовить тебе платье. Рассказывать пока никому не стану, раз не хочешь афишировать. Но буду с нетерпением ждать дату! – Марья опять обняла меня, чмокнула в щеку и, торопливо подхватив петуха подмышку, покинула избу.
– Растрезвонит небось по всей Руси! – буркнул Василий, начиная уборку стола.
– Нет, не станет. Побоится меня спугнуть! – опровергла его домыслы.
– А ты-то сама что, пуганая такая? Чего боишься-то?
– Ошибиться! И не с выбором – тут и так понятно, что он моя судьба. С чувствами своими… Смогу ли делить крышу с кем-то? У меня много сомнений…
– Ну, хозяюшка, я тебя не узнаю! Не понравилось, что сказал муж, дам сковородку! Не так сделал, в бане как следует веником отходи его! Вот и выпустила пар! И в семье лад!
– Больно много ты о семье знаешь! – хмыкнула я, принимая от него новую чашку с горячим чаем.
– Ой, матушка твоя шибко горяча в спорах была! Не привыкшая к ласке! А вот батюшка твой ласкучий был, словно кот! Она криком кричит, а он раз – и прижал к себе! Говорит, покричи милая, раз хочется! Еще и сам ей сковородку чугунную в руку сует! Поцелует ласково, по голове погладит. Вот и вся ссора! Так что не бойся, хозяюшка! Ты – Ягиня! С чем только тебе не приходилось справляться!
– Поживем – увидим! – кивнула я, соглашаясь.