Ирина Романова – Последняя Ягиня, или Советы вредного домового (страница 20)
Подав мне руку, он пошел обратно и завел меня в большой кабинет, оставив напротив огромного хозяина. Надо же, оборотень-медведь! Думала, их уж нет!
– Добро пожаловать, Ефросинья Милонеговна! Чаю? – добродушно улыбнулся медведяка.
С любопытством рассматривала этот образчик оборотня… Весьма импозантный, широкоплечий, высокий, даже несмотря на бороду истинный боярин… Вполне мне подходил. Но решила, что и так перегибаю палку своим неприкрытым интересом.
– С кем имею честь говорить? – напомнила ему об этикете.
– Прошу простить! Михайло Потапыч! Чем можем помочь? – Он тоже тщательно изучал меня.
– Мне бы баню, сарай и забор вокруг сада и огорода.
– Какие сроки?
– До конца лета управитесь? – хмыкнула я, приподняв одну бровь.
– Дня за три… – ухмыльнулся оборотень.
– Посмотрим! – не поверила я. – А стоимость?
– Пять тысяч – работа, а за материал оплата по факту.
– Когда сможете приступить? – Игра в гляделки уже надоедала.
– Сегодня же!
– Старые постройки сносить, но все делать на них! – добавила я, поднявшись.
– Не вижу никаких препятствий! – Встал и медведь. – Так может, чаю?
– Буду дома, и попьем, – внезапно смягчилась я. Оборотень приблизился. Несмотря на мой немалый рост, он все равно был выше, что мне внезапно понравилось.
– Сочту за честь! – Он подал мне руку, и я взялась за нее. Доведя меня до экипажа, Михайло Потапыч внезапно склонился и поцеловал запястье. – Весьма рад знакомству!
– Я тоже. – Уже садясь, посмотрела на него благосклонно.
Мы медленно отъезжали от артели, я даже ощущала зуд между лопаток – так долго меня провожали взглядом. Ну, по ауре жены не видно, так чем не кандидат в женихи?
Базар появился внезапно после одной из улиц. Подобрав корзинки, ушла к рядам. По дороге прихватила двух мальчишек в качестве носильщиков. Сначала на глаза попались мясные лавки, и первая корзина заполнилась отборными кусками говядины, свинины, тушками кур, утки и даже пары кроликов. Следом вторая – колбасами и кусочками копченого мяса и сала, которые одурманивающе пахли специями. Вроде позавтракала… а есть снова хотелось до одури!
Решительно отмахнулась от этих мыслей, направившись к молочным прилавкам. Две корзины были полны сырами, творогом и крынками с молоком и сметаной. Мальчишки уже пыхтели под тяжестью ноши, когда я увидела овощи и зелень. Вот, чем еще нужно запастись, сделаю потом заказ!
Быстро собрав еще одну, я уже устремилась к выходу, но в толпе внезапно выцепила взглядом старика. Он понуро стоял у забора, держа на веревке козу. Животное испуганно пучило глаза и жалобно блеяло. Не знаю, зачем я решилась на этот поступок… Но, отпустив мальчишек с горстью мелочи у экипажа, я вернулась на рынок.
– Добрый день! Коза, смотрю, пуховая? А молоко дает? – остановилась я у парочки.
– Да, сударыня, и пух, и молоко! И окотная, уже вторым козленком! – обрадовался мне старик и зашамкал беззубым ртом. – Почти задаром, всего десять рублев!
Вдруг почувствовала, что что-то не так… Магия молчала – подсказывала интуиция.
– Почему продаете?
– Старый я уже за ней глядеть! Траву не накосить на зиму! – юлил дед, пряча глаза. – У меня и подарок к ней есть! Кур не осталось, а петуха без них хлопотно держать!
Я уже не обращала внимания на старика… Взгляд упал на мешок с несчастной птицей у него под ногами. Там барахтался и кряхтел петух. Клюв, что ли, замотан?..
– На! – Сунула ему купюру. Больше не сомневаясь, подобрала мешок с земли и выхватила веревку из рук продавца.
– Благодарствуйте, сударыня! – выпалил дед и, несмотря на возраст, буквально исчез в толпе, шустро маневрируя.
Потянув за веревку, повела понурившуюся животину к экипажу. Кучер быстро поставил ее мне в ноги, туда же я положила весьма тяжелый мешок с притихшей птицей. Откуда у меня странное чувство, что я должна была это сделать? У меня даже сарая еще нет! И вот куда их?
Так, в раздумьях, и вернулась к дому Адель. Перед самыми воротами за нами увязалась стая собак. Они с остервенением гнали кого-то… Кучер даже придержал лошадь – псины, внезапно изменив движение, кинулись прямо под колеса. Я едва успела откинуть их магическим пассом. Вот очень люблю животных… но собак на дух не переношу!
Псы с визгом разбежались по сторонам. Кучер спрыгнул с козел, пытаясь успокоить испуганную лошадь. А потом, заглянув под колесо, схватил и вытащил на свет серого ободранного кота. Тощего, как старый веник, и боязливо сжавшегося в руке! Слуга хотел было отбросить его в сторону, но я, обреченно вздохнув, сказала:
– Нет, давай сюда!
Видимо, сегодня звезды сошлись так, чтобы в моем доме было пополнение!
Кучер удивленно покосился на меня и протянул кота. Да нечего на меня так смотреть! Сама не понимаю, что происходит! В руках с мешком с петухом и ободранным беглецом зашла в портал, наблюдая, как кучер заносит купленное на рынке.
– Батюшки святы… – оторопел Василий.
– Не спрашивай! Хотел живности – получай! – отрезала я, оставляя птицу на полу и унося кота в кабинет. Его надо было срочно лечить. На теле живого места не разглядеть! – Не лизать мазь! Понял? – приказала раненому. Занеся в светлицу, посадила его на лавку и дала порцию мяса и молока.
Выглянув в окно, с удивлением заметила привязанную к дереву козу и ярко-рыжего петуха. Он важно ходил вокруг и пощипывал траву, подкладывая козе под морду. Та меланхолично жевала…
Вот чую подвох!
Глава 8
Домовой затих. То ли припасы раскладывал, то ли задумал что… За домом тем временем слышался стук. Отряхнувшись, сняла фартук, который повязала, когда лечила кота. Пойду гляну, кажется, Михайло уже принялся за работу. Неужели действительно за три дня все закончит?
Работа кипела… С десяток крепких мужчин, разобрав завалы старых построек, уже шустро ставили опалубку сразу на два места. Взамен прежнего забора закапывались очищенные бревна.
– К обеду часть ограды уже будет стоять! Покроем каждое бревнышко и доску специальным составом. Сто лет простоит, ни жук не возьмет, ни природа! – Ко мне подошел оборотень. Искоса глянула на него: рубаха на груди распахнута, рабочие штаны… Красив, зараза!
– Это хорошо. Обед через два часа, – согласилась я.
– С нетерпением жду! – Оборотень скользил по мне взглядом, особо не скрывая интерес. Я же, смутившись, поспешила уйти.
«Сяду повышиваю лучше…» – думала я, буквально сбегая в избу.
– Василий! У нас гость! – буркнула, принимаясь за вышивку у окна. Начну с рушников.
– Два медведя в одной берлоге не живут! – высказался домовой. – И у козы молока нет! Зачем нам петух без кур?..
– Как без молока? – оторвалась я от ткани.
– Да окотная, двумя козочками… Но молока нет!
– Ладно, потом будет! Кур куплю, как сарай встанет! – оправдывалась я перед Василием, чувствуя вину непонятно за что.
– Кота больного на последнем издыхании зачем в дом приволокла? – продолжал яриться домовой.
– Да не собираюсь я сдыхать! – вдруг ответил тот и, встряхнув шерстью, превратился в шикарного темно-серого котищу.
– Ты еще кто? – Собрала в руке ком магии, собираясь прибить его.
– Банник я! – Мгновение – и на лавке уселось лохматое существо. Только глаза и видны.
– Дожили! Банника не признали! – охнул домовой.
– Так и не видели никогда… – Я оторопело рассматривала нечто непонятное.
– Банька есть? – Банник почесал откуда-то взявшейся рукой с когтями грязную бороду.
– Строят! Как звать-то? – засомневалась я.
– Степан! Строят – это хорошо! А то устал я в городе, напридумывали эти свои «ванны». Порядочной нечисти и приткнуться негде! Можно я у вас останусь?
– Оставайся! – успокоившись, я вернулась к рукоделию.
– Свято место пусто не бывает! – брякнул Василий, начиная яростно греметь в печи.
Банник снова стал котом и, свернувшись клубком на лавке, громко затарахтел. Я же с головой ушла в вышивку, стараясь не думать о плохом. Что еще не так с сегодняшним днем? Банник, правда, – хорошая находка… Они редки и приходят в дом сами. Чего мне еще ожидать?
Когда стол к обеду был накрыт, я закончила вышивать только одну сторону рушника. Изба недовольно развернулась и скрипнула дверью, впуская гостя. На пороге светлицы появился Михайло, целиком заняв собой проем.
– Проходи, гостем будешь! – пригласила я оборотня, откровенно любуясь им.
– Благодарствую, хозяюшка! – Прошел он внутрь и сел на лавку.
Василий добавил на стол горячие щи. Поднявшись с места у окна, я присела напротив Михайло. С умилением смотрела, как ест. Вот это я понимаю… мужик! Силы немерено… Аппетит отменный!
– От души благодарю, Ефросинья, за обед твоего домового! Хорошо готовит! – заговорил мужчина уже за чаем.
– Кушайте на здоровье! – послышался голос Василия. Даже не съехидничал!
– А теперь главный вопрос! Слухами земля полнится, замуж ты собралась? Так ли это?
– Готов свататься? А потянешь? – хмыкнула я. А у самой сердце бешено застучало, волнуясь…
– Готов! Чую, моя ты женщина, точно потяну! Даешь позволение на ухаживания?
– А что не дать-то… – кокетливо откинула с плеча косу, – ухаживай!
– Весьма рад! Дела не ждут, – сказал оборотень, вставая из-за стола.
Я кивнула, отпуская его и только провожая взглядом в окне. Изба стояла крыльцом к заднему двору, где шла стройка. Даже она оборотня послушала… Сто лет, наверное, не поворачивалась! А тут без большого скандала развернулась!
Внезапно мое внимание привлекло нечто белое, летящее по траве. Коза, будь она неладна, вышла из спячки и с дурной скоростью врезалась рогами под колени оборотню. Тот, не ожидая подвоха, взмахнул руками и рухнул на траву. На мужчину тут же спикировал огненный комок перьев, яростно кукарекающий победную песню и начинающий долбить прямо по голове!
Давно я так быстро не бегала! Выскочив на крыльцо, устремилась на помощь поверженному жениху. Коза, встав на поясницу передними копытами, явно удерживала оборотня. На каждый клевок согласно кивала и радостно блеяла. Сходу сдернула дурную животину за рога и, не давая вырваться, схватила комок перьев за хвост, выдрав его. Таки добилась того, чтоб петух оставил свою жертву! Соскочив, он смотрел на отсутствующее украшение с неподдельным горем.
– Придержи свою охрану, Ягиня! А то невзначай лишаться чего похуже хвоста! – Михайло встал и, отряхнувшись, пошел к стройке.
Подхватив одной рукой петуха, второй поволокла козу прямо в дом. Теперь я начинаю понимать, почему предыдущий хозяин избавился от столь ценных животинок!
– И кто же вы такие? – Коза еще и упиралась! Затащила ее в светлицу вслед за петухом. Ну, нет в них зла! Не вижу ничего, даже духов подселенных!
– Лиха беда начало… – где-то давился смехом домовой.
Коза опять прикинулась дурой и начала меланхолично жевать. Петух подошел к ней и о чем-то заквохтал…
– Что это тебя так развеселило? – Я заглянула под печь, начиная откровенно злиться.
– Ничего, Ягинюшка… Хороший жених, ест много, руки золотые…
– И нравится мне! Дальше что? – Уперла руки в бока и поняла, что до сих пор держу злополучный хвост петуха. Аккуратно положила его на стол, почувствовав себя живодеркой какой-то…
– На ошибках учатся, – сказал и спрятался где-то в доме. Попробуй теперь достать его!
– Ладно… – Оглянулась на свою новообретенную живность. Коза уже собралась лечь там же, где стояла. Петух понуро прижимался к ее ногам. Что-то с ними нечисто…
Надо выделить им угол в дом. Лес все же, а сарай и забор когда поставят… Соорудив возле печки загородку, я потянула туда козу. Она сразу легла отдыхать. Петух забрался ей на спину и, спрятав голову под крыло, тоже устроился спать.
– Где-то у меня была мазь… для волос, чтоб отрастали. Или рецепт ее… – Совесть мучила из-за хвоста!
Мне показалось, или петух вздохнул? Нет, наверное, померещилось… Я отмахнулась и ушла к себе в кабинет. Надо список проверить – что-то вычеркнуть, что-то дописать – и посмотреть, чем можно помочь несчастному.
Лекарства, к сожалению, не нашлось, да и ингредиентов для него тоже. Дополнив список покупок, я, вздохнув, вышла из кабинета. После меня домовой тщательно навел порядок и выставил на стол то, что пришло в негодность. Все это я добавила в список покупок.
– Вася, я за ветками для козы в лес, нарежу заодно веников для бани. Ты посмотри, каких запасов на зиму нет в доме. Туда-сюда – и осень, чтоб меньше по грязи мотаться.
– Надо бы сена и зерна у крестьян купить… Мы-то накосить не успеем, да и трава пожухла… Список продиктую, хозяюшка, уже наметил, что надо добавить в кладовую и погреб!
– Точно! Схожу в деревню, что за лесом, а на обратном пути веток нарежу, – согласилась я.
– А как же работники?.. – голос домового стал сладким, как патока.
– Ты и приглядишь! В дом не пускать! – это я уже избе велела.
– Конечно, хозяюшка, мы приглядим… – сказано было таким бархатным тоном…
– Так! Баня и сарай с забором нам жизненно необходимы! Чем быстрее они это сделают, тем быстрее уйдут восвояси! А будете мешать… – теперь я обращалась не только к домовому, но и к козе с петухом и даже к баннику, который все это время прикидывался меховым воротником на лавке. Они хоть и делали вид, что спят, но я чувствовала – слушают!
– Не волнуйся, не тронем мы их… – успокоил меня Василий.
Я молча переоделась в простое платье, повязала косынку на голову и, натянув ботинки, подхватила бутылку с водой, нож и корзинку. Может, в деревне чего прикуплю… или грибов подсоберу. Их, конечно, пока еще мало, да и червивые в основном – конец лета ведь засушлив. Но хоть на чугунок супа. Сейчас дожди начнутся – надо не упустить время и собрать все виды. Груздей и маслят – в засолку, белых и подосиновиков – на сушку, лисички обжарить на жире – и в горшки на зиму, в подвал! Вкусно! Я опять вздохнула. Только же поела…
Обогнув дом, замерла. Вот тебе и раз! Совсем забросила дорожку в деревню! Заросла она совсем… Пожала плечами – будем расчищать! Все равно видна только тем, кто о ней знает. Шепнув заклинание, свистнула. Трава пригнулась и внезапно превратилась в пыль, обнажая веками укладываемые нами камушки. Так и шла по тропке, оглядываясь по сторонам и примечая деревья, с которых буду резать веники. Даже нашла полянки с грибами, потом посмотрю, что там можно взять. Хорошо хоть, за ягодой в этом году не поленилась пойти… Насушили да немного сделали на меду диком.
Укромная и заговоренная тропинка через полчаса закончилась, вывев к кромке леса. Всего сто верст от болот… самая близкая деревня. Сделав глоток воды, выступила из тени берез и оглянулась. Дороги не было – спряталась… Я направилась к ближайшим домам. За последние двадцать лет, что не бывала тут, деревня разрослась.
Собаки, с лаем выскочившие с крайних дворов, моментально умолкли, едва я на них взглянула. Вышедшая из дома женщина удивленно на меня посмотрела.
– Красавица! Мне бы сена купить, да зерна! – поманила я ее.
– Да, госпожа, сейчас мужа кликну! – Хозяйка быстро сбежала со ступенек и скрылась за домом.
Послышался тихий разговор, и ко мне не спеша вышел мужчина, на ходу вытирающий тряпицей руки и лоб.
– Доброго вам дня, госпожа! Сколько нужно и куда доставить?
– Доброго! Здесь недалеко, я покажу, куда привезти! Сена, чтоб на зиму одной козе с окотом хватило, да курам на подстилки. Ну и зерна про запас! Правда, кур я еще не купила… только петуха и козу.
– А деньги-то есть у госпожи? И где ваша повозка? – С сомнением оглядел меня мужчина.
– Называй цену! – кивнула я ему.
– Ну, небольшой стог сена – пять рублей, зерна десять мешочков за глаза хватит, это еще семь рублей!
– Вот двадцать. Только нет у меня повозки, вы доставьте!
– Нам лишнего не нужно, – покачал головой мужчина, не торопясь принимать деньги.
– Ой, а вы сказали, нет курочек? А у нас в этом году много молодых, зимой начнут нестись! А еще мы можем предложить вам масла коровьего, только что взбитого! Целый кувшин! Мы завтра собирались везти овощи на рынок и молоко, яйца. Может, вы возьмете?
– Давай посмотрю? Если доставите, я много чего возьму!
– А где госпожа живет? – Мужчина хмуро проводил взглядом деньги, которые забрала жена.
– Да тут, за лесом, недалеко! – махнула в сторону города.
– А что ж у вас нет своих крестьян? – недоверчиво допрашивали меня.
– Рядом никого, я одна! – Пришлось уже применить магию, чтобы он успокоился.
Спустя час я потратила еще двадцать рублей и доверху набила повозку. В деревне была своя пасека, и я недолго думая купила пару бочонков с медом. С десяток кур уже лежали связанные, отправления ждали и несколько ящиков с овощами, зерно, сено, мешки с мукой, крынки с коровьим маслом и свиным жиром. Когда выдвинулись в дорогу, я едва успела кинуть морок, что едем мы в сторону города. Тропинка расширилась и повела к избушке.
На топот копыт из-за дома вышли рабочие и быстро помогли разгрузить телегу. Я отправила крестьянина обратно, зная, что дорога сама выведет его к дому и снова спрячется.
– Василий, разбери! А я опять в лес за ветками, еще и грибы присмотрела! – буркнула я, искоса глянув на Михайло. Хорош, зараза! Под рубахой так и бугрились мышцы…
Когда вернулась домой, рабочих не было. Уже темнело, и стол накрывался к ужину. Оставив добытое в холле, ушла умываться в бочке на улице. Домовой молчал… Банник жмурил глаза и тарахтел, как обычный кот. Коза с петухом были накормлены Василием. Пора и на боковую… Что-то я опять уморенная.