Ирина Романова – Последняя Ягиня, или Советы вредного домового (страница 19)

Шрифт

Выбрав ткань, сделала отрезы и, разложив на столе, быстро их раскроила. Сев к окошку, начала шить. Хорошо, сейчас конец лета и на улице еще светло. Хотя я и канделябрами запаслась… и свечей два ящика купила! Помогая себе магией и шустро орудуя иголками, уже почти закончила воплощение задумки. Когда остались последние стежки, услышала, как за спиной гремят тарелки и пыхтит самовар. Пахло аппетитно!

– О-хо-хо… – Встала с лавки, распрямляя затекшую спину. – В баньку бы сейчас! – вздохнула и оглянулась. На новой скатерти стоял запотевший кувшин с квасом и начищенный до блеска самовар. В глубокой миске дымилась грибная похлебка, а рядом на тарелках красовались пироги.

– Кушать подано, хозяюшка!

– Ну-ка поди сюда! – велела я.

– Бить будете?

– Иди, говорю! – рыкнула уже на него. Устала! Нужно поесть да на боковую, а тут он кочевряжится!

Засветившись, Василий показался на подоконнике и глянул на меня с жалостливым видом.

– Это тебе! – кивнула на небольшой сундучок, что успела прихватить, когда брала ткань из кучи на полу в холле.

– Мне? – У него вытянулось лицо. Домовой с опаской открыл крышку и заглянул внутрь. Там лежали чистая рубаха, кушак, бархатный жилет и суконные штаны. И мягкие сапожки, новые… Мыльную смесь добавила уже сейчас, пока домовой неверяще смотрел на обновки.

– Тебе, – села за стол, приступая к еде, – нравится?

Да-а-а… Себя запустила… избу… и домового. Ох, как много придется наверстывать!

– Дареному коню в зубы не смотрят! – растерянно бросил Василий и исчез вместе с обновками.

А у меня даже сил не осталось, чтобы ему ответить. Доев, ушла умываться перед сном. Бочка стояла прямо на улице – там была собрана дождевая вода. Пока тщательно намывалась, на ветке старой яблони повисла чистая ткань. Я и забыла про то, чем вытираться, а домовой, видимо, в благодарность выручил…

Вернувшись в светлицу, подошла к сундуку. На нем лежал новый матрас, набитый свежей сухой травой. Подушка, покрытая чистой наволочкой, отдавала хмелем. Даже стеганое одеяло было чистым и пахло лесом.

– Спасибо! – поблагодарила я Василия и, удобно устроившись, моментально заснула.

Глава 7

Утром меня разбудил первый лучик солнца, попавший прямо на кончик носа. Громко чихнув, я подскочила с сундука.

– Будь здорова, хозяюшка! – по-доброму проворчал Василий, накрывая стол.

– И тебе не хворать! – Сунув ноги в лапти, ушла умываться. Опять дел невпроворот!

Через полчаса, когда в гостиной пробило семь, я шагнула во двор к Адель. В руках держала несколько корзин, коими снабдил домовой. Мотивировал тем, что покупать незачем – их и так полно. Открытый экипаж уже ждал у ворот. Сев, велела кучеру:

– Строительная артель, потом базар!

– Слушаюсь, сударыня! – Он замахнулся кнутом, подстегивая лошадь.

За окном промелькнул центр города. Постепенно мы выехали на окраину и остановились у большого барака. Я удивленно осматривала вывеску «Строительная артель братьев Медведевых».

– Утро доброе! – На окрик моего слуги из дверей выскочил молодой приказчик.

Подав мне руку, он пошел обратно и завел меня в большой кабинет, оставив напротив огромного хозяина. Надо же, оборотень-медведь! Думала, их уж нет!

– Добро пожаловать, Ефросинья Милонеговна! Чаю? – добродушно улыбнулся медведяка.

С любопытством рассматривала этот образчик оборотня… Весьма импозантный, широкоплечий, высокий, даже несмотря на бороду истинный боярин… Вполне мне подходил. Но решила, что и так перегибаю палку своим неприкрытым интересом.

– С кем имею честь говорить? – напомнила ему об этикете.

– Прошу простить! Михайло Потапыч! Чем можем помочь? – Он тоже тщательно изучал меня.

– Мне бы баню, сарай и забор вокруг сада и огорода.

– Какие сроки?

– До конца лета управитесь? – хмыкнула я, приподняв одну бровь.

– Дня за три… – ухмыльнулся оборотень.

– Посмотрим! – не поверила я. – А стоимость?

– Пять тысяч – работа, а за материал оплата по факту.

– Когда сможете приступить? – Игра в гляделки уже надоедала.

– Сегодня же!

– Старые постройки сносить, но все делать на них! – добавила я, поднявшись.

– Не вижу никаких препятствий! – Встал и медведь. – Так может, чаю?

– Буду дома, и попьем, – внезапно смягчилась я. Оборотень приблизился. Несмотря на мой немалый рост, он все равно был выше, что мне внезапно понравилось.

– Сочту за честь! – Он подал мне руку, и я взялась за нее. Доведя меня до экипажа, Михайло Потапыч внезапно склонился и поцеловал запястье. – Весьма рад знакомству!

– Я тоже. – Уже садясь, посмотрела на него благосклонно.

Мы медленно отъезжали от артели, я даже ощущала зуд между лопаток – так долго меня провожали взглядом. Ну, по ауре жены не видно, так чем не кандидат в женихи?

Базар появился внезапно после одной из улиц. Подобрав корзинки, ушла к рядам. По дороге прихватила двух мальчишек в качестве носильщиков. Сначала на глаза попались мясные лавки, и первая корзина заполнилась отборными кусками говядины, свинины, тушками кур, утки и даже пары кроликов. Следом вторая – колбасами и кусочками копченого мяса и сала, которые одурманивающе пахли специями. Вроде позавтракала… а есть снова хотелось до одури!

Решительно отмахнулась от этих мыслей, направившись к молочным прилавкам. Две корзины были полны сырами, творогом и крынками с молоком и сметаной. Мальчишки уже пыхтели под тяжестью ноши, когда я увидела овощи и зелень. Вот, чем еще нужно запастись, сделаю потом заказ!

Быстро собрав еще одну, я уже устремилась к выходу, но в толпе внезапно выцепила взглядом старика. Он понуро стоял у забора, держа на веревке козу. Животное испуганно пучило глаза и жалобно блеяло. Не знаю, зачем я решилась на этот поступок… Но, отпустив мальчишек с горстью мелочи у экипажа, я вернулась на рынок.

– Добрый день! Коза, смотрю, пуховая? А молоко дает? – остановилась я у парочки.

– Да, сударыня, и пух, и молоко! И окотная, уже вторым козленком! – обрадовался мне старик и зашамкал беззубым ртом. – Почти задаром, всего десять рублев!

Вдруг почувствовала, что что-то не так… Магия молчала – подсказывала интуиция.

– Почему продаете?

– Старый я уже за ней глядеть! Траву не накосить на зиму! – юлил дед, пряча глаза. – У меня и подарок к ней есть! Кур не осталось, а петуха без них хлопотно держать!

Я уже не обращала внимания на старика… Взгляд упал на мешок с несчастной птицей у него под ногами. Там барахтался и кряхтел петух. Клюв, что ли, замотан?..

– На! – Сунула ему купюру. Больше не сомневаясь, подобрала мешок с земли и выхватила веревку из рук продавца.

– Благодарствуйте, сударыня! – выпалил дед и, несмотря на возраст, буквально исчез в толпе, шустро маневрируя.

Потянув за веревку, повела понурившуюся животину к экипажу. Кучер быстро поставил ее мне в ноги, туда же я положила весьма тяжелый мешок с притихшей птицей. Откуда у меня странное чувство, что я должна была это сделать? У меня даже сарая еще нет! И вот куда их?

Так, в раздумьях, и вернулась к дому Адель. Перед самыми воротами за нами увязалась стая собак. Они с остервенением гнали кого-то… Кучер даже придержал лошадь – псины, внезапно изменив движение, кинулись прямо под колеса. Я едва успела откинуть их магическим пассом. Вот очень люблю животных… но собак на дух не переношу!

Псы с визгом разбежались по сторонам. Кучер спрыгнул с козел, пытаясь успокоить испуганную лошадь. А потом, заглянув под колесо, схватил и вытащил на свет серого ободранного кота. Тощего, как старый веник, и боязливо сжавшегося в руке! Слуга хотел было отбросить его в сторону, но я, обреченно вздохнув, сказала:

– Нет, давай сюда!

Видимо, сегодня звезды сошлись так, чтобы в моем доме было пополнение!

Кучер удивленно покосился на меня и протянул кота. Да нечего на меня так смотреть! Сама не понимаю, что происходит! В руках с мешком с петухом и ободранным беглецом зашла в портал, наблюдая, как кучер заносит купленное на рынке.

– Батюшки святы… – оторопел Василий.

– Не спрашивай! Хотел живности – получай! – отрезала я, оставляя птицу на полу и унося кота в кабинет. Его надо было срочно лечить. На теле живого места не разглядеть! – Не лизать мазь! Понял? – приказала раненому. Занеся в светлицу, посадила его на лавку и дала порцию мяса и молока.

Выглянув в окно, с удивлением заметила привязанную к дереву козу и ярко-рыжего петуха. Он важно ходил вокруг и пощипывал траву, подкладывая козе под морду. Та меланхолично жевала…

Вот чую подвох!