Ирина Ринц – Сыны Всевышнего (СИ) (страница 4)

— Очень приятно. Роман. — Мальчик сдержанно пожал облачённую в чёрную перчатку руку папиного однокурсника, вместе с тем вежливо пытаясь вытеснить его из своего внутреннего пространства.

— Да ты я вижу, боец, — насмешливо заметил Руднев и повернулся к роминому тренеру. — Наверное, подаёт большие надежды?

— А как же! Многим злости не хватает, но не ему! — тренер одобрительно хлопнул Рому по спине.

— Я так и думал. — Руднев на мгновение погрузился в глубокую задумчивость, не отрывая тяжёлого гипнотического взгляда от лица мальчика. Затем он вынул из внутреннего кармана визитку и двумя пальцами протянул её Роману. — Пожалуй, загляну к вам сегодня вечером. Передай отцу, пусть позвонит.

Через минуту Роман снова остался один в пустынном заснеженном дворе школы. Может, не было никакой встречи, померещилось? Однако, вот оно доказательство, у него в руке — тёмно-синяя с золотом визитная карточка, на которой блестят жёлтым металлом буквы: «Руднев Андрей Константинович, кандидат юридических наук, адвокат». Видимо, инженерное образование не удовлетворило Андрея Константиновича, и за почти двадцать лет, прошедшие с момента окончания первого института, он успел стать квалифицированным юристом.

Роман сунул визитку в карман и поспешил к школе. Хм, сначала Аверин, теперь ещё и Руднев. Не многовато ли магов на один квадратный метр за последние сутки? Но он подумает об этом позже — урок должен вот-вот начаться. Роман молнией метнулся в гардероб, потом бросился вверх по лестнице, перепрыгивая сразу через две ступеньки, и вместе со звонком едва успел влететь в класс.

====== Глава 5. Предупреждён, значит вооружён ======

— Викентий! Вики, ты где? — Николай Николаевич брёл вокруг избушки в наброшенном на плечи пальто и периодически спотыкался о поленья, валяющиеся на посыпанном опилками снегу. Со своим интеллигентным лицом, аккуратным пробором в седых волосах и запонками на манжетах он имел вид барина, случайно заглянувшего на задний двор.

— Что на этот раз? — дед возник за спиной так тихо и внезапно, что Николай Николаевич вздрогнул.

— Фу, Кеша! Ну почему ты никогда не здороваешься?

Дед по обыкновению ухмыльнулся:

— Чтобы не портить свой имидж.

Николай Николаевич взглянул на него с плохо скрываемой нежностью и покачал головой.

— Я вообще-то пришёл тебя обрадовать.

— Так не тяни.

— Наш клиент уже обрёл благодетеля! — торжественно провозгласил он.

Дед, казалось, был озадачен:

— Так быстро?

— Вот именно, — укоризненно сказал Аверин и пытливо посмотрел на товарища. — Твои пророчества начинают сбываться с пугающей скоростью.

— Так. Пойдём в дом, а то замёрзнешь. — Дед подхватил его под локоть и потащил за собой. — И нечего фантазировать. Я просто оказался прав, — сердито добавил он.

— Ты даже не представляешь себе насколько, — спотыкаясь в очередной раз, подтвердил Аверин.

Дед резко затормозил и крепко схватил за плечи продолжавшего по инерции лететь вперёд Николая Николаевича, удерживая его, таким образом, от неминуемого падения.

— Выкладывай, — сурово потребовал он.

Николай Николаевич хитро улыбнулся:

— Он потрясающе выглядит, Вики. Такой зловещий, элегантный и пальцы унизаны перстнями. Мальчику будет с кого взять пример.

Через секунду они оба захохотали так, что целая туча ворон, облепившая ближайшее дерево, разом взвилась в воздух и ещё долго кружила над ними, опасаясь вернуться на прежнее место.

Николай Николаевич стоял, привалившись плечом к печке, и отогревал у огня замёрзшие руки.

— Ник, малиновое варенье доставать? — басовито донеслось откуда-то снизу, и из подпола показался дед, прижимающий к себе пузатые банки.

— Буду очень признателен, Кешенька, — любезно откликнулся Николай Николаевич.

Дед снова исчез в люке и через пару минут вернулся с банкой малинового варенья.

Аверин добрёл до стола и опустился на лавку.

— Ну-с, и что мы теперь станем делать? — рассеянно спросил он.

— Предупреждён, значит, вооружён, — бодро ответил дед, гремя посудой.

— Да, если бы ты знал, чем этот Руднев занимается!

— Приворотами и порчей? «Сто процентов верну любимого…»

— Тебе всё шуточки!

— Ники, не переживай. — Дед бросил на колени Аверину вышитое полотенце. — Возьми, а то брюки закапаешь. И пиджак сними. — Он забрал пиджак и, заботливо расправив его на плечиках, повесил на торчащий за печкой крючок. — Не переживай. Вспомни, что нам удалось прошлой ночью из Павлуши вытрясти.

Николай Николаевич закрыл лицо руками и тихо засмеялся:

— По-моему, он обиделся, когда ты его Павликом Морозовым назвал.

— А зачем он тебя обижал? И потом — я не называл. Я только сказал: «Похоже, мы вырастили Павлика Морозова».

Плечи Аверина продолжали трястись от беззвучного смеха.

— А что? Сколько мы сил потратили, чтобы его на журфак запихнуть! А кто с ним английским занимался? И после этого он будет с нами в партизан играть!..

Николай Николаевич глубоко вздохнул, успокаиваясь.

— Ладно, активируй мне Джокера, раз Павлуша соизволил нам о его существовании поведать.

— Как скажешь, — с готовностью согласился дед. — За какую ниточку будем тянуть?

— За зеленую потяни. Я думаю, это будет правильно. У нас теперь нет времени ждать, пока он сам проснётся. Учитывая, в каком темпе развиваются события, у парня практически нет шансов избежать того прекрасного будущего, что ты ему предначертал.

— Ник! — с укором воскликнул дед.

— Не скромничай, Викентий. Ты и сам прекрасно знаешь, что рыльце у тебя в пушку. Я, например, до сих пор вздрагиваю, когда вспоминаю, как по твоей милости пять лет в третьесортном ВУЗе маялся. А всё потому, что Викентию Сигизмундовичу вздумалось пошутить на тему метания бисера перед свиньями. «Страдания доктора Аверина» — так, кажется, твой пасквиль назывался?

— По-моему, я уже извинялся, — широко улыбаясь, пожал плечами дед. Видно было, что он не испытывает ни малейшего раскаяния. — И потом, ты же знаешь — я не хотел…

— Как говорится, нехотя поп индюшку съел, — хмыкнул Николай Николаевич. — Но поскольку переделать тебя нельзя, — добавил он, задумчиво потирая руки, — будем тебя использовать…

====== Глава 6. Полезное знакомство ======

Каждый заметил бы, что Юлия Соломоновна — мама Ромы Князева — не только симпатичная женщина с блестящими чёрными глазами и непокорными кудряшками цвета воронова крыла, но и отличная хозяйка. Посреди стола, распространяя соблазнительнейший аромат, возвышалась гора золотистых пирожков, собственноручно связанные ею белоснежные кружевные салфеточки и вышитые крестиком подушечки создавали в доме атмосферу уюта и благополучия.

Зловещий чёрный силуэт Руднева абсолютно не вписывался в этот обывательский интерьер. С его появлением вся обстановка комнаты сразу как-то поблёкла, стала пошлой, мещанской и старомодной, как будто она уже просуществовала в неизменном виде лет двадцать. Только никто, кроме Романа, этой катастрофической несовместимости Андрея Константиновича с домом и его хозяевами почему-то не замечал. Со стороны вообще казалось, будто оживлённо беседуют старые добрые друзья. При этом Руднев почти и рта не открывал, но разговор за столом каким-то волшебным образом не прекращался.

Наблюдая за гостем, Роман всё больше убеждался, что его отец никогда не дружил с Рудневым, и знакомство их было весьма поверхностным. Тем не менее, едва получив от сына визитку, тот немедленно позвонил бывшему однокурснику и пригласил его прийти в тот же вечер в гости. Почему? Конечно, отец был очень податлив и с помощью лёгкого внушения Роман всегда добивался от него желаемого, будь то велосипед или разрешение не ходить в школу. Руднев как-то воздействовал на него? На подобные мысли Романа наталкивало воспоминание о том, с какой уверенностью он заявил «зайду, мол, вечером». Похоже, Руднев не сомневался в том, что его позовут. Оставалось непонятным, зачем ему вообще понадобилось являться к ним в дом. Ему что-то нужно от отца? Непохоже. Хотя, кто ж его разберёт?

Роман и рад был бы вытащить из Руднева ответы на все эти вопросы. Он попытался гостя «прощупать», но в присутствии господина адвоката его способности сразу как будто притупились. Он чувствовал себя так, словно его обернули толстым слоем ваты. Роман быстро сообразил, что Андрей Константинович недоступен его внутреннему зрению и слуху. Подавив лёгкую панику, он втянул обратно все свои щупальца и оставил гостя в покое. В конце концов, до вчерашнего дня сталкиваться с живыми магами ему не приходилось. С ними, конечно, всё должно быть не так, как с обычными людьми. Поэтому Роману пришлось довольствоваться банальным визуальным наблюдением, чтобы составить хоть какое-то представление о загадочном папином однокурснике.

Роман вынужден был признаться себе, что Андрей Константинович притягивает его необычайно. В отличие от Аверина в нём определённо было нечто родственное и, вне всякого сомнения, с Рудневым они бы непременно нашли общий язык. У Романа накопилось так много вопросов! И кто же, как не человек, явно сведущий в таких нетривиальных вещах, как манипуляция человеческим сознанием, а возможно, и во многом другом, столь же захватывающе интересном, может на эти вопросы внятно ответить?

Только как же к нему подступиться? Пользоваться для этого своими способностями Роман, как внезапно выяснилось, не мог, да теперь, честно говоря, и опасался. Уже попробовал с Авериным. Хватит. У него слишком мало опыта для подобных экспериментов. К тому же Руднев выглядит мрачновато. Правда, пока он Роману ничего плохого не сделал, только покопался немного в его мозгах. Ну, так и сам Роман никогда не отказывал себе в подобном удовольствии. Что тут такого? На то и глаза, чтоб смотреть. Не Руднев же вчера на уроке истории чуть не вышиб из него дух одним своим появлением. Еще неизвестно, кто из них опаснее. Эти два безобидных с виду «старичка», (Романа передёрнуло от одного воспоминания о хозяине избушки), что-то с ним определённо делали, и ещё неизвестно, что именно, и какими будут последствия их подозрительных манипуляций. Вот уж к кому он точно больше не сунется! Не хотите дружить и не надо! И им подступиться ближе, чем на пушечный выстрел он больше не позволит. Хотя и любопытно, чего ж они от него хотели… Но ведь не подойдёшь, не спросишь. Вдруг Аверин покрутит пальцем у виска и за ручку в школьный медпункт отведёт? Ох, и подозрительно это — откуда они вдруг все взялись? За пятнадцать лет ни одного не встретил, а тут — пожалуйста — на любой вкус…