Ирина Ринц – Сыны Всевышнего (СИ) (страница 14)

Было множество неприятных запахов: запахи страха, смерти, лжи, похоти, зависти и отчаяния, но все они одновременно с этим были острыми и волнующими. А этот запах просто убивал. Затекал раскалённым свинцом в глотку и душил. Поэтому Руднев никогда не заходил в храм. В любой.

Как-то, будучи ещё школьником, он поехал с классом на экскурсию в Питер. Их водили по городу и, наконец, привели в Казанский Собор. Андрей издалека почувствовал этот запах, а когда шагнул за порог, чуть не задохнулся. Ощущения были очень схожими с теми, что он испытал сегодня. Тогда он ещё успел заметить, как в него со всех сторон полетели огненные стрелы. Он сам не помнил, как выскочил вон, и его ещё долго выворачивало на ступеньках и трясло от слабости. Учительница решила, конечно, что он отравился, и его отправили в гостиницу с одной из сопровождающих мамаш, отдыхать и лечиться. Чему он был несказанно рад.

Запахи преследовали Руднева с самого рождения. И он всегда знал, что означает тот или иной из них. И любого человека он легко узнавал по запаху. И всегда мог определить, кто из знакомых побывал до него в помещении, или прошёл мимо него по улице. И найти по запаху мог любого легко. У зданий и у всякого места на карте тоже был свой собственный аромат. Если Андрея Константиновича просили разыскать пропавшего человека, он сначала чувствовал запахи и только потом видел картинку.

И невыносимым педантом Руднев был по той же причине. Бытовые запахи он не переносил, окна тоже старался не открывать: и дома и в офисе у него были установлены кондиционеры, которые тщательно отфильтровывали воздух.

А вот аромат хорошей одежды и дорогого парфюма, наоборот, успокаивал. Особенно Рудневу нравился запах драгоценных камней — холодный, освежающий и словно наэлектризованный. Всё вместе это создавало вокруг него благоухающее облако, которое позволяло ему с комфортом перемещаться по городу и спокойно воспринимать запахи, несущие важную информацию.

Иногда Рудневу казалось, что он всё это себе напридумывал, чтобы оправдать свой отвратительный снобизм и жалкое пижонство, но стоило распахнуть окно, или попытаться надеть старую рубашку, как тут же накатывала тошнота, и все его сомнения в правильности собственного образа жизни мгновенно улетучивались.

Сейчас, задыхаясь и судорожно сглатывая, чтобы не стошнило, он мечтал только об одном — поскорее избавиться от этого диска, распространяющего одуряющий, тяжёлый аромат. Было больно до слёз. Сколько он искал эту штуку? Пятнадцать лет? Больше? Да он всю жизнь поставил на эту карту! И… неужели проиграл? Руднев устало закрыл лицо руками. Перстни слабо блеснули в полутьме и скрылись под завесой чёрных гладких волос. Полоска жёлтого электрического света, тянущаяся из прихожей, была такой безвкусно-яркой и неуместной, но не было сил, чтобы пойти и выключить лампу.

Оставалась слабая надежда, что этот предмет не единственный в своём роде. Что он когда-нибудь найдёт правильный… Необходимо убедить себя в этом как можно скорее. Иначе можно сразу идти и вешаться.

Мягко затрелил телефон. Его экран светился в кармане брошенного на диван пиджака.

— Андрей Константинович? Это Шнеерзон. Я слышал, Вы интересуетесь старинными ритуальными предметами? Мне кажется есть, что Вам предложить… Да, диск: сплав золота и меди, диаметр тридцать сантиметров, с каббалистической и астрологической символикой. Пока не выяснил, насколько древний. Но в любом случае он обойдётся Вам недёшево, поскольку он обнаружился в Латинской Америке… Я рад, что Вас это не смущает. Тогда нам нужно как можно скорее встретиться и обсудить детали… Очень хорошо. Да, меня это устраивает. В таком случае, до завтра…

Руднев аккуратно отложил телефон в сторону. Потом принялся методично снимать кольца…, но тут тщательно сдерживаемый припадок истерического смеха таки настиг его и он дико захохотал, вцепившись себе в волосы, колотя кулаками по столу, вытирая слёзы и задыхаясь. Всё-таки хорошо, что он не успел повеситься! Это было бы так нелепо…

====== Глава 17. Головоломка ======

С гулко бьющимся сердцем Роман рассматривал своё сокровище. Его чёрные глаза сверкали, а горделиво очерченный профиль ещё больше, чем всегда, напоминал благородно изогнутый клюв. Он нависал над своей желанной добычей, как хищная птица над жертвой. Его длинным бледным пальцам, напряжённо замершим в воздухе, не хватало лишь остро отточенных когтей, чтобы довершить их сходство со скрюченными птичьими лапами.

Роман в который раз мысленно похвалил себя за безупречно выполненную операцию. Кто сказал, что гипноз — это преступление? И, пожалуйста, вот он — диск — лежит сейчас на его письменном столе. Но почему-то кажется, что во сне он выглядел как-то ярче и… реальнее. Более того — во сне он был живым. Наполненным энергией и силой. Да что там — во сне он просто искрился информацией!

Что делать дальше, Роман не знал. И во сне, и при их первой встрече, диск сам обращался к нему. Попробовать уснуть? Наверное, по здравом размышлении эта мысль показалась бы ему глупой, но он в таких случаях не размышлял — просто подчинялся импульсу — и никогда об этом не жалел.

Роман решительно вытянулся на кровати, стремясь как можно скорее погрузиться в тонкое, неустойчивое состояние между сном и явью. Ему показалось, что уже через секунду он поднялся и, не глядя на своё оцепеневшее на постели тело, скользнул к столу. Он был абсолютно прав. Теперь диск ожил и словно приглашал побеседовать. Роман взволнованно коснулся пальцами рельефной поверхности предмета. Что дальше? Почему во сне у него всегда было чёткое ощущение, что диск имеет прямое отношение конкретно к нему? И даже, скорее, что это он сам имеет непосредственное отношение к данному предмету. Этот момент интриговал его больше всего.

Роман попробовал сосредоточить своё внимание на намерении диска и немедленно получил ответ: перед ним Карта. Назначение Карты? Карта ведёт по пути силы, но чтобы воспользоваться ею, необходимо иметь Ключ. Зачем нужен Ключ? Ключ — проводник и хранитель силы. Где взять Ключ? И тут на Романа обрушился поток информации, которая находилась в совершенно недоступном для его восприятия диапазоне. Никак иначе он не смог бы описать это странное мелькание образов и знаков, которые он совершенно не мог интерпретировать. При этом ощущение того, что ответ получен, было абсолютно достоверным. Какая-то часть его существа, несомненно, получила ответ. Но, похоже, он был с этой частью себя пока незнаком.

Тут Роман заметил, что от диска идёт яркая зелёная ниточка, похожая на лучик. Потянув за неё, он ощутил внезапную боль в сердце. Удивился. Зачем-то потянул ещё. Почувствовал ответную боль где-то там, на другом конце этой нити. Озадачился этим странным фактом. А нить пульсировала и наливалась светом. С каждым мгновением она становилась всё ярче, всё горячее. Одна из надписей вспыхнула слепящим зелёным светом. В какой-то миг Роману показалось, что кто-то держит его за руку и тянет за собой. Он запаниковал… и проснулся. Перед глазами плавали зелёные круги и яркие жёлтые следы вспышек. Как это всё понимать? Господи, ну, хоть кто-нибудь подсказал бы!

В тоске Роман сначала пожалел, что не может обратиться за помощью к Рудневу. Уж он-то точно знал, что это за штука и как с нею обращаться. Во всяком случае, у Романа сложилось такое впечатление. Но тут он сообразил, что, похоже, есть ещё кое-кто, кто, вероятно, осведомлён об этом никак не меньше босса. Только как же добраться до того, кто дёргает за ниточки?

Руднев вертел в руках запотевший стакан минералки, холодной, как хмурый февральский вид за окном.

— Может, всё-таки чаю? — осторожно спросил сидевший напротив эксперт.

Руднев посмотрел куда-то сквозь него и отрицательно покачал головой. Он никогда не понимал этих людей: пропускать через свои руки такие сокровища и не постичь их истинного предназначения. Вместо этого описывать дурацкие внешние признаки, определять их материальную и историческую ценность, присваивать им инвентаризационный номер — какая глупость!

Дверь открылась, и вошёл хозяин кабинета в нелепом клетчатом пиджаке, который на нём почему-то выглядел отлично.

— Андрюш, всё в лучшем виде!.. Ещё пару минут, и все формальности будут закончены. Ты как — доволен?

— Пока не знаю. — Руднев рассеянно взглянул на его полное круглое лицо с седыми усами щёточкой, которые делали его похожим на моржа и, наконец, отставил в сторону надоевший стакан, от которого так ужасно замёрзли руки.

— Ну вот, я же говорил! — воскликнул гостеприимный обладатель клетчатого пиджака, и к Рудневу перекочевала папка с экспертным заключением, доставленным сотрудником музея. Руднев сдержанно поблагодарил, кивнул, обменялся с усатым доброжелателем рукопожатием и со вздохом облегчения покинул кабинет.

Решительным шагом направляясь к выходу, он заметил двигавшегося в том же направлении Романа.

— Какая встреча! — Руднев нагнал компаньона и цапнул его за локоть. — И что мы здесь делаем? — зловеще поинтересовался он.

— Просвещаемся, — по возможности вежливо ответил Роман. — Музей Востока — публичное заведение и я имею полное право здесь находиться. — Он оторвался от созерцания идеально начищенных рудневских ботинок, которые были явно зачарованы от воздействия февральской слякоти, и поднял на шефа нарочито скучающий взгляд.