Ирина Поповичева – Инферно (страница 12)

Она знала, что это ненормально, но не знала, что сделать с этим. Возможно стоило пойти к психологу, но что делать, если и его ты теперь тоже боишься?

Когда в двери позвонили Тиффани слушала приглушенный сериал по телевизору, смотреть в него было нельзя. Организм сразу же поднял все ресурсы, готовясь защищаться.

Может быть сейчас этот незваный гость уйдет? Но теперь постучали. Собирая волю в кулак Тиффани крикнула, подходя к двери:

— Кто там?

— Мэттью, — коротко отозвался он.

Узел тревоги внутри ослаб, но не развязался полностью. Тиффани приоткрыла двери, выглянула наружу.

На нем были светлые джинсы, белая футболка, поверх которой он надел обычную черную толстовку. Влажные волосы чуть отросли с последней встречи и липли ко лбу. У него же есть машина, разве там лил такой сильный дождь, что парень успел промокнуть?

— Привет, — поздоровался он.

— Привет.

Она не спешила пускать его внутрь. Сама не понимала, почему так боится... Он ведь спас ее. Если кому-то и можно было доверять в целом мире, так это ему.

— Можно войти? — спросил Мэттью. Он приподнял брови, так и говорил, что не понимает, почему она до сих пор не впустила его. Тиффани кивнула и отошла в сторону.

Она закрыла двери, и, не зная, что сказать, быстрым шагом ушла в гостиную. Мэттью найдет туда дорогу, в прошлый раз успел немного осмотреть маленькую квартиру. Подросший Брауни пришел изучить внезапного гостя и громко мяукал.

— Привет, привет, — сказал Мэттью. Тиффани показалось, что тот воркует с котом, и чтобы удостовериться, она выглянула из-за дверей. Парень уже снимал с себя промокшую кофту и вешал ее в открытый гардероб. Не скоро она просохнет.

Тиффани помнила его злым, когда видела в последний раз. В больнице он не оставил ее одну, хотя Джареда и Тоню отправила по домам, а затем подвез девушку домой. При этом он не ругался, хотя было заметно, что очень хотелось. Сейчас Тиффани была благодарна ему за сдержанность. Страх испарился, когда Тиффани смотрела на обычные действия Мэттью. Она даже, к удивлению, отметила, что возможно была обижена на него: хотелось, чтобы он пришел раньше.

Мэттью выглядел спокойнее, чем когда-либо до этого. Он сел на диван, откинувшись на спинку, и выглядел так будто квартира была его. Тиффани села подальше от него, на противоположном краю, подтянув ноги к себе.

— На улице дождь? — спросила она. Мэттью кивнул.

— Как твое здоровье?

— Лучше. Голова почти не болит, рука зажила, и ноги тоже. Уши... Нормально.

— Это хорошо. Кто-то приходил к тебе?

Тиффани покачала головой. Не считая Ренди, Мэттью был первым, кто пришел к ней за две недели.

— Да, я тоже долго не решался прийти, — он отвел взгляд, уставившись в телевизор. Тиффани ничего не ответила. Говорить с людьми вообще стало проблематично. — Бита у порога. Зачем она там?

— Я... — Тиффани запнулась. — На всякий случай.

— Все так плохо?

Девушка пожала плечами.

— Ты не задумывалась, что тебе не подходит эта профессия?

Тиффани опешила, но это быстро сменилось злостью.

— Нет. Никогда, — твердо ответила она.

— Тебе бы подошло что-то другое. Смотри: ты боишься трупов, не можешь отбиться от нападающего, а теперь еще и ждешь, когда кто-то вломится к тебе в квартиру.

Но ведь Тиффани и не ждала подвоха от Беннера. Она не знала, что он нападет на нее, а знала бы, то точно дала бы отпор. И как Мэттью вообще мог такое говорить?

— Это не влияет на мой уровень раскрытия дел, — твердо ответила она.

— Ты пока еще ни одного не раскрыла.

— Раскрыла. Я не всегда только с тобой работала. Ты знаешь, что Беннер напал на меня со спины, когда я не ждала этого. Я выбралась из лабиринта самостоятельно. Если бы вы приехали на несколько минут позже, то я уже бежала бы в лес. Пока он не настиг меня и не убил бы...

Тиффани неровно вздохнула от возмущения. Воспоминания о произошедшем до сих пор терзали ее по ночам, а тут пришел Мэттью и разбередил эту рану. Он снова вел себя как «засранец».

Не было еще ни дня, чтобы Тиффани не корила себя за то, что заговорила с незнакомцем и выложила ему все о себе. Но была ли она из-за этого плохим полицейским? Или просто невинной жертвой? В любом случае это было не важнее, чем то, что после произошедшего Тиффани закрылась в себе. Она забыла о своей мечте стать полицейским и стала бояться каждого встречного. С таким поведением ей точно не стать хорошим детективом. Может она бы даже закончила свои страдания, если бы ей не нужно было заботиться о Брауни...

Тиффани даже не заметила, как по щекам потекли слезы. Зато Мэттью заметил. Он поднялся, сел рядом и обнял ее. Так внезапно, что Тиффани дернулась, попыталась отстраниться. Мэттью ей мешать не стал. Посмотрев на него с опаской, девушка поняла почему он сделал это. Она быстро стерла слезы, но те побежали снова. Когда движения стали агрессивнее, Мэттью снова притянул ее к себе. Он прижал голову Тиффани к своему плечу, чуть крепче, чем следовало бы, но лишь для того, чтобы та не смогла вернуться к прежнему занятию. В конце концов девушке пришлось обнять Мэттью в ответ.

Почему-то захотелось рассказать Мэттью все. Все, что тревожило ее всю жизнь.

— Знаешь, почему я боюсь трупов?

— Нет.

— Потому что отец умер у меня на руках. Каждый раз, когда я вижу мертвое тело, я вижу в нем его. Я снова чувствую себя пятнадцатилетней девочкой, которая хотела умереть в тот день вместо него. И до сих пор хочет. Он был достоин жизни, а я нет.

— Кто тебе такое сказал?

— Мама...

Тиффани зашлась в рыдании. Она с силой сжала руки вокруг Мэттью, будто чужая близость могла спасти ее от всех бед. Словно ощущение кого-то рядом могло сделать ее счастливой. Но никакого успокоения Тиффани не почувствовала.

Она успокоилась, когда дышать стало физически больно. Голова разболелась с новой силой, кружилась, будто Тиффани уходит в водоворот. Мэттью, о котором девушка успела забыть, немного отстранился. Он убрал с лица Тиффани прилипшие мокрые волосы, оставил руки на щеках и заставил посмотреть себе в глаза.

— Тебе нельзя так напрягаться, слышишь? — Тиффани кивнула. — У тебя сотрясение. Голова болит?

После очередного кивка, Мэттью спросил о таблетках. Найдя нужные, он чуть ли не сам запихал их Тиффани в рот. Затем снова положил руки на щеки девушки.

— Я был груб, — сказал он. Тиффани удивилась. — Я не должен был так говорить, но я хотел только немного растормошить тебя. Я... не считаю тебя плохим полицейским. Я все таки читал твое дело.

— Правда?

— И я хочу извиниться. Прости меня.

Теперь Тиффани была в таком шоке, что головную боль как рукой сняло. Неужели этот грубый детектив, которого боялась половина участка, мог извиняться?

— Если она так и не смогла этого сделать, то я-то должен, — тихо добавил Мэттью. — Как бы тяжело не было, ты должна жить дальше.

Тиффани едва сдержала новый поток слез, но одна непрошеная слезинка все же скатилась и ударилась о пальцы Мэттью. Он говорил о ее матери, которая сказала такие тяжелые слова. Она еще несколько раз повторила это Тиффани, прежде чем и правда вернула девочку в детский дом.

Неловкую паузу прервал Брауни, который попытался залезть на диван, но с негромким стуком упал обратно на пол. Мэттью убрал руки, поднял котенка.

— Вот хоть взять его. Кто будет следить за ним, если не ты?

— Ты?

— Ну уж нет. Кот-то твой.

Тиффани приглушенно засмеялась.

— Хочешь есть? — спросил Мэттью. Тиффани подумала, что он обращается к Брауни, но парень вопросительно смотрел на нее.

— Не знаю. Я давно ничего не готовила. Ты приехал с работы?

— Сегодня выходной. Я и не спрашивал есть ли у тебя что-то. Я предлагаю пойти в кафе. Я угощаю.

— Не хочу выходить на улицу.

— Тогда как на счет того, что мы все же выйдем на улицу и разгадаем одну загадку? А потом поедим.

— Какую загадку?

— Узнаешь, если согласишься.

Тиффани серьезно задумалась. Мэттью тяжело вздохнул.

— Ты мне доверяешь? — спросил он. Тиффани пожала плечами. Мэттью удивленно приподнял брови. — Нет? Я искал тебя, когда ты не приехала в участок, помнишь? Знаю, я бываю резким. Но я не желаю тебе зла.