Ирина Пиняева – Наследство с последствиями (страница 6)
Включила в отдельном приложении радио, давно скаченном на телефон, волну «Нового» и под мелодии современной эстрады погрузилась в горячую воду, прикрыв глаза. Отчего-то вспомнилось вчерашнее видео с чужим мужчиной… Что – то происходило вокруг меня и со мной, мне это не нравилось. Погрузилась в воду с головой.
По времени принятия ванн побила свой абсолютный рекорд – больше часа, обычно меня хватает минут на двадцать, не больше. Завернулась в пышное полотенце, выключила радио и, сделав шаг назад, закричала… На запотевшем стекле виднелся грустный смайлик, от него убегали тоненькие ручейки, образовавшиеся из капель.
Схватив в руки узкую вазу, стоявшую в углу, и, держа ее наготове, выбежала из комнаты, придерживая на груди полотенце.
– Кто здесь?
Сердце било в ушах, оно еще не успокоилось после горячей воды, и теперь гоняло кровь с удвоенной силой.
Пробежала по коридору второго этажа, спустилась на середину лестницы и, не обнаружив никаких признаков стороннего присутствия, вернулась в ванную комнату. Рисунок уже не казался таким страшным. Возможно, его могли нарисовать раньше, допустим, кремом… потрогала линию пальцем и, не сделав конкретных выводов, покинула комнату. Договориться с собой получилось, и чувство страха притупилось.
Решила отварить пельмени. Для себя я никогда не готовила ничего, кроме яичницы на завтрак, поэтому запаслась полуфабрикатами заранее.
Поев, помыла посуду и направилась в комнату видеонаблюдения, захватив с собой мятный чай. Это был третий бокал за вечер – сопьюсь ненароком.
Папка «Андрей».
– Глава вторая.
Мне представлялось, словно я читаю интересный роман про чужую жизнь. Боялась, что третье видео мне покажет пустую комнату, но мои ожидания оправдались и не оправдались одновременно. Он был там, и он был не один. Стройная блондинка в алом платье показательно выставила стройную ножку в высоком разрезе платья, я сделала большой глоток из бокала. Жаль, звука не было.
Андрей, пять месяцев назад…
– Андрей, почему у тебя никогда нет на меня времени? Я же скучаю и от этого делаю разные глупости, – Ксюша поправила тонкую кружевную резинку чулка, и как бы невзначай распахнула алую ткань платья.
Мужчина бросил на нее мимолетный взгляд. Глупостью с ее стороны было полагать, что он не видит девичьи ухищрения и, их наличие его сегодня раздражало еще больше, чем обычно.
Бар почти опустел: он не планировал его пополнять. Плеснул себе виски в широкий фужер, достав из встроенного холодильника лед, со звоном бросил к алкоголю пару кубиков. Он не любил этот напиток, но другие закончились.
– А мартини и апельсиновый сок есть, – капризно надула губы Ксюша.
– Нет.
Андрей сделал глоток и сел на диван, откинул голову и медленно прикрыл глаза. Ему хотелось уйти.
– Бросить тебя что ли… – тихо проговорил он, но девушка услышала и прищурилась, рассматривая расслабленного мужчину. Его прямота раньше ее очень пугала, но она привыкла не обращать на нее внимания и вовремя переключать его мысли на другое…
– Глупости какие… – воркуя проговорила и медленно направилась к нему, словно хищница в сторону жертвы. Эту игру она знала наизусть. И он знал… Она надеялась, что она ему нравится…
– Как жаль, что нет мартини… Дай-ка…
Ксюша сделала глоток, поймав губами кубик льда и отставила бокал в сторону.
Лед быстро таял, как таяло их время, она это чувствовала последние несколько месяцев, но не собиралась сдаваться.
Зажав лед губами, она провела им по губам мужчины – он вздрогнул и открыл глаза. Кубик таял, капли стекали по подбородку девушки, шее, оставляя темные пятна на высоком вороте платья. Она улыбалась – он приподнял бровь.
Понимая, что времени мало, лишь стоит потерять эффект неожиданности… Она припала к губам мужчины и языком просунула льдинку в рот. Эта игра ему понравилась. Они играли языками, пока кубик не растаял полностью.
Ее ловкие пальцы распустили узел галстука, расстегнули пуговицы на рубашке, обнажая торс.
Ксения дотянулась до бокала, сделала еще глоток виски, влила его в рот Андрея – он глотнул, затем поймала уже подтаявший кубик льда, облизала и принялась водить им по смуглой коже мужчины… шея… грудь… соски… Когда рука девушки двинулась прокладывать дорожку ниже пупка, к ремню, рука мужчины ее перехватила.
Я поставила на паузу и поднялась, прижимая прохладные ладони к горящим щекам, отвернулась. В душе царило смятение. Я никогда этого не делала: не смотрела эротику, не… Я оглянулась на экран.
– Ты, горишь, любимый. Надо остудить…
Ксюша поднялась, стащила через голову платье и, оставшись в черном кружевном белье и чулках, села мужчине на колени, потянулась к ремню. Он ее не остановил.
Я сделала последний глоток чая, наблюдая за широкой спиной, упругими ягодицами и стройными ногами в чулках, которые это все притягивали мужчину к себе. Девушка под мужчиной делала все правильно, но ее взгляд был безразличен, когда мужчина на нее не смотрел. Стоило Андрею посмотреть на девушку, как на ее лице расплывалась улыбка, волшебным образом меняя лицо: приоткрытые в блаженстве губы, легкий румянец… Ей можно легко поверить, если бы не те взгляды, которые на камере видела я и не видел Он. Постепенно девушка тоже забылась и получала удовольствие и это было тяжелее всего. Смотреть, как им было хорошо вместе… потом… после игры…
Видео закончилось, когда она в очередной раз выгнулась и беззвучно закричала.
Зачем я это смотрела?
По началу я завидовала, но видя неискренность в глазах девушки в алом, злорадствовала. Я не умела притворяться, поджимала губы и терпела… Павел все делал быстро… Я была благодарна и улыбалась, поглаживая спину. Возможно, искренность в отношениях – моя главная ошибка.
Горячая сцена все еще стояла перед глазами. Было желание разнести в этой комнате все к чертовой матери, но я не могла. Никогда не позволяла себе лишних эмоций.
Дрожащими руками выключила монитор и спустилась вниз. Первый час ночи. Легла на диван и укрылась с головой пушистым пледом.
Вроде уснула, но темный от страсти взгляд мужчины меня не отпускал, преследовал даже во сне. Я стонала, крутилась, видела обнаженные тела…
Когда проснулась все подушки и плед были сброшены на пол, моя ночная сорочка задралась под горло… замерзла… была влажной от пота.
В витражное окно били редкие капли дождя, на часах шел третий час ночи. Хорошо, что завтра выходной.
Быстро приняла душ, сварила кофе, заправила его корицей.
Влажные волосы прилипли к спине, намочив верх домашней футболки, на ноги натянула узкие лосины – было холодно и я завернулась в плед.
Поняла, что не усну. Захватив с собой кофе, поднялась наверх в комнату с видео.
Это было мое наваждение…
Просмотрела все файлы. В большинстве из них Андрей работал на ноутбуке. На некоторых он долго смотрел в потолок, о чем-то размышляя. Обычно мужчина, вытянувшись на диване, скрещивал ноги и, подложив руки под голову, просто смотрел: мне казалось, он глядел на меня… а я на него. Видела небольшие складки в уголках губ, слегка впалые щеки, широкие брови.
Смотрела… смотрела… пока не осталось одно последнее видео.
– Дура! – злясь на себя, нажала «воспроизвести».
Голова напоминала жужжащий улей с пчелами, и я уже с трудом соображала. Надо было уже давно уйти спать, но я упорно пялилась в монитор.
Последнее видео отличалось от других. Все та же комната, диван, но на нем сидел постаревший и осунувшийся отчим. Он с кем-то разговаривал. Его глаза сверкали гневом, но тело находилось в привычной расслабленной позе.
Мне, когда я еще была подростком, всегда казалось, что его тело живет отдельно от глаз. Иногда смотришь: сидит человек, улыбается, что-то щебечущей и всегда суетящейся на кухне, матери, а как посмотришь в глаза, от страха начинаешь спотыкаться и убегаешь в комнату.
Отчим был зол. На висках вздулась синяя вена. Он улыбался. Он отрицательно качал головой. А через несколько минут, поднялся, чтобы уйти, сделал пару шагов, неожиданно дернул головой и медленно завалился на спину, раскинув руки в сторону. Я подскочила. Темная точка на лбу отчима, под головой начал разрастаться темный ореол.
Меня затрясло. Попыталась отключить видео, но руки так дрожали, что столкнула бокал и он, упав, разлетелся на осколки.
Принялась собирать осколки, а когда поднялась возле отчима стоял Андрей и трогал пульс. Его руки были в крови.
Мужчина, который мне понравился, – убийца отчима.
– Нет, нет, – это явный бред.
Я схватилась за волосы и оттянула их в сторону.
– Мне нужна флешка! – начала осматриваться по сторонам, словно она должна была быть где – то здесь. – Отнесу запись в полицию, они во всем разберутся.
Мои метания прекратились, когда я неожиданно вспомнила про карту памяти из машины, которую предусмотрительно забрала перед сдачей ее в сервис.
Быстро, едва не путаясь в ватных ногах, сбегала вниз и трясущимися руками нашла флеш-карту в сумочке, среди нескольких губных помад, пудреницы, наскоро брошенных и тут же забытых чеков, и прочей женской мелочи, ее было много.
Я чувствовала, что поступаю правильно. Действовала порывисто, словно кто-то свыше мне отдавал четкие и понятные команды:
– Шагай наверх. Найди системный блок. Приготовь карту памяти. Вставь. Выдели. Отправить…
Пока шло копирование. Я, сидя на корточках перед компьютерным столом (системный блок находился под столешницей, у самой стены), уткнулась носом в плечо, глубоко дышала, пытаясь собрать мысли в едино.